Спасти род Романовых: Первокурсник 2

Не знаю, сколько так я пролежал, но когда смог открыть глаза, болезненно растирая место, где раньше была метка беса, посмотрел на кристалл, то увидел, что Посошков спит как ни в чем не бывало.
Единственное, что изменилось в нем, так это то, что лицо, которое раньше ничего не выражало, теперь, имело улыбку. Он смеялся, и я это понимал.
Посмотрел на руку, метки не было, а напоминанием о ней служил ожог. Проверив, что Беззубик откликается я вышвырнул из рюкзака колбочку с гнилью туда же, куда улетело тело «защитницы», и нырнул в пелену, которая открылась по моему первому зову.
Попал я к себе в комнату, где меня ждали гости.
    
Эпизод 24
Алиса, Анна-Маргарита и Элиза, испытывающе пялились на меня, как только я вышел из ванной комнаты. Немного удивившись присутствия учителя, я замер в проеме, и только когда увидел, как у Анны дрожат губы, прошел дальше.
Девушка бросилась мне на шею, сразу, как только я приблизился. От нее веяло такой энергией, что казалось, будто весь мир на миг остановился. Мои руки едва успели взмахнуть в воздухе, когда она уже запрыгнула на меня, с конкретной силой прижимая к себе.
Мда…
Когда ее губы коснулись моей шеи, я почувствовал, что весь воздух вокруг нас пронизывается электрическими искрами, а открыв глаза, увидел, что они, сука, действительно были!
«Что за херня?»
Она была такой же холодной, как и в начале наших «отношений». Неужели, смогла вернуть свою силу так быстро? Помнится, мне что-то она упоминала про долгие годы.
И к тому же, какого черта она это делает при Алисе? Она что, все рассказала о себе? Раскрылась?
Она прижалась плотнее, словно боялась, что я исчезну, если отпущу ее. Мои руки автоматически обвили ее тело, словно знали, что это единственная моя задача — удерживать ее рядом, и никогда не отпускать.
Ее кожа была такой мягкой и гладкой, что я не мог устоять, чтобы не провести пальцами по ее спине. Я чувствовал, как каждое мое прикосновение вызывает дрожь по ее телу, и это только раззадоривало.
Оглянувшись на сидевших, в голову пришла своеобразная по юмору мысль — я побывал в каждой из вас. Улыбнулся и посмотрел на Анну-Марго.
-— Объясниться не хочешь?
-— не сейчас, -— еле слышно сказала она, и потянулась к моим губам.
Я ощущал каждый ее вздох, каждый ритм ее сердца, каждое движение ее губ, которые становились все более страстными и нежными. Мои руки легко скользили по ее спине, словно я пытался запомнить каждый изгиб ее тела. Ощущал, как она покрывается гусиными бугорками от каждого моего прикосновения, и это заставляло меня желать еще больше — больше ее, больше этого мгновения.
Это никак не складывалось с ее привычным образом. Казалось, что от нее просто веет силой, но от прежнего, первоначально некроманта, не осталось и следа. Почему?
Я смотрел на нее с вопросом в глазах, но она только улыбнулась и отпустила меня.
Наступила гробовая тишина. Две девицы, сидевшие на кровати, вопросительно и с некоторым трепетом уставились на меня. Собственно говоря, в чем дело?
-— Ты пахнешь сильнее, чем раньше, -— умозаключила Анна, и как ни в чем ни бывало, села на стул, вытирая губы, -— И вкуснее.
-— Мадам, -— я вздернул брови вверх, -— С какой такой милости — пожаловали в мою скромную обитель? Недотрах? Эль кое-что похлеще?
Мои слова не задели ее, а раззадорили.
-— Похлеще! — в глазах заиграли искорки.
-— Так, может, расскажешь?
Она улыбнулась, мимолетно посмотрела на девиц и начала свою историю.
В ее жизни появилась новая магическая сила, и ей потребовалось время, чтобы привыкнуть к ней. Это мы и так знали.
Она описала некий артефакт, который нашла на старом кладбище. Усиливающий прогресс в много раз. На вопросы про кладбище — она отнекивалась, не хотя рассказывать.
Начало мне уже не понравилось. Либо она темнит при лишних ушках, либо…
А чем черт не шутит, древнего повстречала?
Она провела множество дней, изучая новую для себя диковинку, нашла мудрецов и их учеников, которые помогли ей разобраться.
-— Так, стоп. Откуда на кладбище есть мудрецы? — мой вопрос показался глупым, ибо мыкнула даже Алиса.
-— Я была в низах нашего мира. Дома.
-— Мне это ничего не говорит.
-— Леш, -— начала Алиса, -— У каждого перерожденного некроманта есть доступ в мертвый мир. Там мы — под защитой, там — есть знания, забытые предки, и знания, которыми мы напитываемся, возвращаясь сюда.
-— Так и херли вы там не остались? Раз там прокачиваете свои способности?
На меня посмотрели, как на полного идиота.
-— Нельзя там долго находиться, ибо можно забыть дорогу назад, как и себя. Поэтому, многие некроманты после объявленной охоты на них — канули в небытие, позабыв себя и живой мир.
Немного, но мне стало понятно. Мы вернулись к рассказу Марго-Анны.
В общем, каждый день она упражнялась, тренировалась и исследовала свои возможности.
Но самое трудное было не усвоить все техники и заклинания, а привыкнуть к новым чувствам и энергии, которые проникли в нее. Она чувствовала, как магия проникает в каждую клеточку ее тела, изменяя ее саму. Было страшно и одновременно восхитительно ощущать такую мощь внутри себя.
Время, которое она провела в раздумьях и тренировках, позволило ей осознать свою силу и научиться контролировать ее. Она поняла, что эта магия предназначена не только для поднятия мертвых, но и для отгона самой смерти.
Тут, я не выдержал.
-— Ну, допустим, ты можешь забрать болезнь, трансформировать ее во что-то иное, и спасти человека. Также, можешь убить его. Так, почему некроманты этим и не занялись? Спасли бы свою задницу от Святой Инквизиции, не прятались бы по норам. Прослыли бы мировыми лекарями от всех болезней.
-— Такая магия — считается высшей. Из всех известных некромантов живущих в живом мире — только Посошков может дуновением оживить и умерщвлять существо. Ты не представляешь, сколько ты энергии через себя пропускаешь при подобном процессе. И он — закономерен. Нужна…
-— Жертва, -— догадался я, -— Оживляешь одного — убиваешь другого.
-— Именно.
-— А если…
На меня шикнули, я понурил плечи, и с недовольной мордой слушал дальше.
Все это время, пока она училась и открывала новые горизонты, она не могла поддерживать связь со мной. Она была поглощена своими изысканиями и открытиями.
Закончился разговор на том, что я — стал сильнее и бла-бла-бла. Мол, меня можно начинать учить. Мне даже не дали ничего сказать про древнего, ибо Анна — не затыкалась.