Доспех духа. Том 9

— Можешь подумать о том, что тебя беспокоит или о человеке, — сказала Елена Алексеевна.
— Говорят, что коллекционирование тоже неплохое хобби, — тихо сказал я, касаясь карт.
Супруга покойного императора пропустила моё ворчание мимо ушей. Выждала несколько секунд, затем принялась тасовать карты.
— Сейчас опять Дьявола вытащите, — сказал я, — и будете пугать. А потом ещё этот костлявый мужик на коне с косой появится.
— Не говори глупостей, — она бросила на меня короткий взгляд, затем сняла верхнюю карту, положив её на стол.
Как я и говорил, с карты на нас смотрел пузатый Дьявол с козлиными рожками и копытами. Пока я пытался разобрать, кто находится под его троном, рядом с ним легла ещё одна знакомая карта, где на коне изображался скелет со смешной рожей и повязкой на лбу. В руке он сжимал косу, а под конём сидели и лежали люди, один из которых носил корону на голове.
Женщины, собравшиеся за столом, дружно посмотрели на меня.
— Я же говорил, — невозмутимо сказал я.
Елена Алексеевна выложила на стол ещё одну карту. На ней изображалась женщина, сидящая на льве и разрывающая ему пасть. Сложно сказать, что было в голове у художника, рисовавшего подобные картинки.
— Если там что-то плохое, лучше не говорите, — добавил я.
— Здесь говорится о злом человеке, возможно, маньяке, который скрывает свою суть, — сказала Елена Алексеевна. — Но это не Старицкий. Может тот, с пагубной силой…
Она собрала карты, снова их перетасовала и протянула мне.
— Возьми одну.
— Вы издеваетесь, да? — я вынул карту и протянул ей дьявола. — Как в тех карточных фокусах, где несчастному зрителю подсовывают нужную карту, чтобы он её вынул. Между прочим, я в самоисполняющиеся пророчества не верю.
— Это хорошо, что ты знаешь, такие необычные термины, — улыбнулась Елена Алексеевна и вынула сразу две карты, но мне не показала. Слегка раздвинула их, чтобы посмотреть самой, затем продемонстрировала Лилии Карловне. Дождавшись кивка, убрала обратно.
— И что, теперь с маньяком придётся разбираться? — спросил я. — Некогда мне.
— Кузьма, не сердись, — сказала Лилия Карловна. — Это была глупая затея, прости нас. Вопрошающий должен проявить интерес и желать получить ответ. Карты не всегда означают то, что ты видишь в них. К примеру, карта Дьявола или Смерти в предсказании могут означать даже тайную страсть и влечение к кому-то, в зависимости от того, в какой последовательности появились в раскладе или с кем оказались в паре.
— У тебя определённый талант и страсть к старшим арканам, — добавила Елена Алексеевна. — Или у них к тебе, что тоже о многом говорит. Сходи узнай, всё ли в порядке у детей. Если во дворце всё спокойно, то пора бы уже обедать.
— Хорошо.
Точно говорю, они надо мной специально подшучивают, чтобы в следующий раз я не вздумал им мешать. Мне ещё Каэдэ Фудзивара рассказывала, как они поступали с парнями, которые неосмотрительно оставались наедине с группой благородных девушек, особенно если те хотели уединиться и посплетничать. При этом она так смеялась, что мне бедолаг было действительно жалко. Почему нельзя просто сказать, что ты им мешаешь и попросить зайти попозже?
В красной гостиной к этому времени было оживлённо. С появлением Софии Луизы подростки перешли на немецкий язык, на котором все прекрасно разговаривали. Они немного переставили мебель, чтобы собраться вокруг большого стола и играли в лото. Я тихо прокрался по коридору мимо них, так как у выхода из жилой части дворца появился начальник царской охраны. Когда я одновременно использую доспех духа и кинетическое поле, то для любого одарённого свечусь как лампочка тёмной ночью, поэтому он сразу узнал, когда я вышел из гостиной в коридор и ждал у дальних дверей.
— Здравствуйте, — негромко поздоровался я, закрывая дверь в коридор жилой части, чтобы нас не услышали.
— Здравствуй, — он пожал мою руку и жестом показал на выход во двор.
— Я не слишком перегнул с тревогой? — спросил я, кивнув знакомому мастеру из охраны Екатерининского дворца. Он сейчас разговаривал с коллегами у стойки охраны.
— Нет, не слишком, — Алексей Павлович протянул мне небольшую рацию и вкладыш наушника. — Сдашь на выходе. Охрана дворца на втором канале, оперативная группа — на четвёртом.
Мы вышли во двор, прошли немного по направлению к стоянке.
— Во дворце, Кузьма Фёдорович, говорить нужно тихо и всегда помнить, что тебя подслушивают. Уборщики, работники кухни, администраторы всех мастей и даже фрейлины Её Величества, бо̒льших сплетников в столице не найти. И передавая друг другу новости, они их обычно приукрашивают, так что не пройдёт и часа, а уже все вокруг будут знать, что ты обнимался в саду с княжной Елизаветой или о том, что нас вот-вот будет штурмом брать анархист Старицкий и его банда.
— Догадываюсь, что ещё через час, об этом будут писать в жёлтой прессе, — вздохнул я.
— Это контролируют, в отличие от тех же слухов, передающихся из уст в уста. Нет, ты всё правильно сделал. Нас ещё вчера предупредили, это обычная практика, о большом ЧП на режимном объекте «Сатурн». Слышал о нём?
— Нет, слышать не доводилось. А что за объект?
— Санаторий для таких, как Старицкий. Там содержат всех, у кого внутренняя энергия ядовита в той или иной степени. Военные учёные за ними наблюдают, опыты какие-то проводят. Насколько я знаю, ищут медикаментозный способ подавления силы. Вчера днём на объект напали и вывезли двух самых неприятных постояльцев санатория. Полиция и военные второй день работают в усиленном режиме.
— А нельзя было этих… больных держать от Москвы подальше, где-нибудь на севере, например?
— Хороший вопрос, правильный, — сказал Алексей Павлович. — Сейчас Дорошин приедет, у него спросим.
— А он нас с этим вопросом отправит к генералу Рудневу, — покивал я.
Вряд ли начальник московского отделения полиции по контролю за одарёнными мог знать, почему столь опасных индивидов держали не так уж и далеко от столицы. В голове мелькали кровожадные мысли, но я гнал их прочь.
— Чёрт, если такой в метро полезет, представляете, сколько жертв будет?
Начальник царской охраны поморщился, но говорить ничего не стал. Как раз в этот момент на стоянку въехал высокий внедорожник полиции, откуда вышел полковник Дорошин. Поздоровались, пожали друг другу руки.
— На территорию дворца проникновений не было? — спросил бывший начальник Таси, пребывая явно не в духе.
— Нет, — Алексей Павлович, качнул головой. — Все входы и выходы перекрыли и усилили. На крышах работают снайперы, на случай если они решат брать пропускные пункты штурмом.
— Кузьма Фёдорович? — полковник посмотрел на меня.
— У моста, — я показал направление, — или под ним был кто-то, кто смердел так, что я на таком большом расстоянии почувствовал. Этот кто-то пытался силу удержать, но немного расплескал. Ошибиться я не мог. Но вполне возможно, что они просто мимо проезжали.