Доспех духа. Том 9

— Ты же говорил, что вредно это.
— Вредно, — согласился я. — Надо смотреть… Готова? Пошли на занятия?
— Ты сердишься, потому что там эта девушка, Фудзивара? — спросила она, продемонстрировав спортивную сумку.
— Каэдэ? Уверен, что она постаралась, чтобы попасть сюда, но я на неё не сержусь.
— Не на неё, а на то, что она здесь.
— Ректор, конечно, подкинул проблем, — сказал я. — И спиной к ним лучше не поворачиваться… Нет, сержусь я потому, что мне сегодня придётся потратить часа полтора, чтобы объяснить новым студентам принципы укрепления тела. И так каждый день они будут отнимать у меня кучу времени. Я ещё в прошлом году от этого был не в восторге. Думал, что в этом, пока второкурсники будут постепенно развиваться, у меня появится больше свободного времени. Ладно, пойдём, а то время поджимает. Надо ещё в столовую забежать.
— А эта штука так и будет тут висеть? — спросила Алёна, показывая на старую африканскую маску над телевизором.
— Пусть висит, — я махнул рукой на подарок Сабины. — Как разберусь, что внутри спрятано, подарю кому-нибудь или поменяю.
Я встал, обнял её и поцеловал. От Алёны приятно пахло гелем для душа. А маску я ещё в пятницу привёз и оставил в нашей комнате, подумав, что это неплохое место, чтобы её спрятать. Когда она хранилась у нас дома в шкафу, мне постоянно казалось, что оттуда доносится неразборчивый шёпот, говорящий на незнакомом африканском языке. Один раз даже ночью проснулся, и долго ходил по квартире, пытаясь понять, кто меня разбудил и есть ли рядом опасность. А когда отвёз маску сюда, то это неприятное чувство исчезло. Это должно быть связано с теми знаниями, что хранятся в ней, но пару попыток разобраться в этом, ни к чему не привели. Потом, когда появится свободное время, займусь основательно.
Когда мы с Алёной и сёстрами Юй добрались до столовой, в институте началась первая пара и вокруг было необычно пусто. В начале года студенты старались не пропускать даже самые скучные и нудные лекции. В прошлом году энтузиазм у них исчез через полтора месяца, как раз к холодам.
Я думал, что чувство голода, которое преследовало меня последнее время, связано с нехваткой калорий, но это было не совсем так. Стоило стащить энергетический коктейль ректора и сделать пару глотков, как стало понятно, что ледяному лотосу внутри меня не хватало энергии. Это не я голодал, а он, довольствуясь тем, что перепадало. Будь его воля, он бы опустошил внутреннее море всего за пару дней. Когда же я выпил где-то половину большого стакана энергетика, лотос буквально ожил, чувствуя прилив сил. Огромный бутон, поднимающийся над поверхностью внутреннего моря, ощущался как копьё в боку. Он мешал, создавая дискомфорт, и не торопился раскрываться.
Когда мы дошли до спортивного зала, где у меня должны были пройти занятия, то столкнулись с толпой студентов, которые негромко шумели, пытаясь пробиться поближе к дверям. На их пути встала Ольга Никитина, скрестив руки на груди. Судя по её лицу, попытки вразумить собравшихся ни к чему не привели, и она пыталась запомнить как можно больше лиц и позже показать им, почему с дисциплинарным комитетом старались не связываться даже выпускники.
Нас заметили, и толпа загомонила громче, неуклюже расступаясь, чтобы мы могли пройти.
— Что случилось? — спросил я у Ольги, когда мы подошли. Пришлось поставить барьер, чтобы перегородить просторный коридор.
— У меня всё под контролем, — сказала она. — Вы идите, занимайтесь, сейчас подкрепление подойдёт и всех разгоним.
— И всё-таки, что хотят?
— Открытую лекцию требуют, — проворчала она, злобно посмотрев поверх моего плеча на кого-то в толпе. — Я им так потребую, что из института вылетят со свистом.
— Но первая лекция или практическое занятие в любом учебном направлении может быть открыта для всех желающих, — перекрикивая гомон толпы студентов, раздался чей-то голос. — Это ведь правило МИБИ, мы узнавали.
— Это сделано для тех, кто сомневается в выборе направления! — повысила голос Ольга. — И не ради любопытства! Так как у вас нет шанса попасть на этот курс, то и смотреть здесь не на что. Не говоря уже о том, это занятие для второго курса.
Позади толпы уже слышались громкие голоса подкрепления из дисциплинарного комитета. Я поднял руку, требуя тишины. Потребовалась минута, чтобы студенты в коридоре замолчали и к нам, наконец, смогла пробиться знакомая команда головорезов Ольги. Старшекурсники, двое парней и девушка, которые занимались успокоением самых буйных студентов. Не уверен на все сто процентов, но эта троица с Ольгой в придачу пройдут по толпе студентов как каток по резиновым уткам. Будет много криков и визгу, а свободных мест в медицинском корпусе не будет ещё долго.
— Так! — громко сказал я. — Для всех любопытных зрителей хочу пояснить, что сегодня моя группа будет разрушать собственный баланс, смещая его в сторону укрепления тела. Это тема не секретная, она даже есть в открытом доступе в интернете, но вредная для одарённых, кто идёт классическим путём развития. Вы сейчас подслушаете что-то, что может показаться интересным, а потом вам придётся бросить институт, так как вместо роста получите обратный эффект. Вам уже не о ступени мастера придётся забыть, а даже о том, чтобы стать сильным экспертом. Будете ругать меня за то, что разрушил вашу жизнь и корить себя за любопытство. Поэтому для вашего же блага я прошу дисциплинарный комитет хорошенько всыпать всем самым любопытным, в воспитательных целях.
Ольга одобрительно покивала, продемонстрировала студентам кулак.
— Кто останется здесь через минуту, будет неделю проходить практику на ринге дисциплинарного комитета! — громко сказала она.
Толпа студентов качнулась и многие бросились к выходу, толкая друг друга. Первокурсники не понимали, почему их старшие товарищи в панике разбегаются, но последовали их примеру и поспешили к выходу.
— Зайдёшь? — спросил я Ольгу, показывая на зал.
— Не, — она покачала головой, — у меня занятия через полчаса. К тому же вы там всё равно ничем полезным не занимаетесь.
Улыбнувшись, она поспешила следом за подчинёнными, которые догоняли самых нерасторопных студентов. Поступившие в этом году студенты пока не знают, что дисциплинарному комитету под горячую руку лучше не попадаться, поэтому разбегались не так активно.
Ожидая моё появление, иностранные студенты занимались стандартной практикой, создавая и удерживая кинетическое поле. Когда заходишь в помещение, то кажется, что попал в энергетический шторм. Эксперты пока ещё не могли видеть и почувствовать, какой сумбур создают общими усилиями. У кого-то поле получалось слишком плотным, у кого-то мягким и податливым, поэтому они мешали друг другу. Только Сяочжэй могла оценить весь этот хаос, поэтому расположилась рядом со стопкой мат, подальше от других и отгородилась от них небольшим полем Лу Ханя. Заметив меня, студенты бросили это занятие, поспешив построиться.
Я жестом показал Кристоферу, что доклад не нужен.