(не)подходящая пара для дракона

Каил предвкушающе улыбнулся, передав мне камушек. Я зажала его в зубах и призвала магию.
На что надеялась? Наверное, на обыкновенное чудо.
Я очень сильно рисковала, шла на ожидаемое поражение и разоблачение. Только вот другого выхода, кроме как поддаться на провокацию дракона, не было. Убежать он мне не позволил бы, допрос с пристрастием устроит, а если дознавателей на меня натравит, то долго я точно не продержусь. Сломаюсь.
«Ох, боги, поддержите же!» –  вознесла я мысленную мольбу.
Может, артефакт не сработает? Или драконье сердце и здесь меня прикроет?
Сила необжигающим огнем прокатилась по венам, стало покалывать все тело, а потом мир для меня вдруг приобрел новые краски, запахи, звуки. Сама жизнь стала полнее, объемнее, интереснее…
– Вот это да-а… – выдохнул Азул.
Каил же ошарашенно раскрыл рот и застыл статуей.
Судя по реакции мужчин, трансформацию в дракона я прошла успешно и…
Я осмотрела переднюю лапу с острыми, как кинжалы, но аккуратными когтями. Чешуйки у меня были белыми, наверное, сложно оказалось подобрать нужный оттенок для описания, поскольку он постоянно менялся, сиял на солнце.
– Перламутровый дракон, – с придыханием сказал целитель. – Я про таких только в сказаниях читал. Говорят, что этот вид давно вымер.
– Как видишь, нет. – Мой голос стал глубже, но по-прежнему отлично слушался. – Я прошел испытание?
– Прошел, – признание Каилу далось очень тяжело, словно ему горло сжимали и не давали сказать долгожданные слова. – Только…
У меня было два варианта, почему так получилось: либо артефакт истины не сработал, либо драконье сердце не простая безделушка, какой считал кулон Эмметт. Похоже, он не только спас меня от заклинания тлена, но и наделил драконьей сущностью.
Я однажды даже личину оборотня носила, перевоплощалась в волка, только вот ощущения были совсем иные.
Чужую внешность можно сравнить с костюмом, иногда он тебе велик, иногда мал, иногда просто неудобен, но необходим. Здесь же я чувствовала себя… собой.
– Что «только»? – вскинула морду я. В крови бурлил огонь. Очень хотелось сделать из этого гада чешуйчатый шашлык. Но ведь это будет слишком невежливо…
– Я не могу учуять твой запах и понять половую принадлежность… – нахмурился Каил.
Ой!
– Вот из-за таких любопытных я и ношу семейный оберег, – фыркнула я. Нужно же было как-то выкручиваться…
Если драконье сердце каким-то образом наделило меня второй сущностью, то она явно была девчачьей. И хорошо, что мужчины этого не смогли понять.
Похоже, боги все же меня хранили.
– Оберег? – удивился младший Верронн. – Какой оберег?
– Половую принадлежность, надо же! – проигнорировала я его любопытство. – Фу, как бестактно. Может, еще под хвост мне заглянете? Всех адептов в академии так интимно и пристально рассматривают или только мне повезло?
– Э-э-э… нет, под хвост не надо, – отказался Каил, густо покраснев при этом.
Ну надо же! Даже он еще способен испытывать стыд. Не все потеряно.
Я выплюнула артефакт из пасти прямо под ноги мужчин.
– Мне хотелось бы получить извинения. – А еще расправить крылья и попробовать небо на вкус, но я пока сдерживалась.
Младшего Верронна от таких перспектив просто перекосило.
– Из-ви-ни, – с трудом вытолкнул он из себя.
Я не стала переспрашивать, удовлетворившись малым.
– В следующий раз перед тем, как кидаться беспочвенными обвинениями, соберите неопровержимые доказательства, – посоветовала я.
– Всенепременно, – поджал губы дракон.
– Тогда я считаю, что больше вам здесь не нужен. Сделаю круг над академией и отправлюсь в свою комнату.
– А-а-а… – подал голос Азул, подняв указательный палец.
– А в лечебницу мне не надо, я себя хорошо чувствую. Загляну к вам завтра на проверку.
– Хорошо, – согласился целитель.
Меня отпустили, Эль превратился в ленточку, которой обвился вокруг моей лапы, и мы взлетели в воздух.
Это было непередаваемое ощущение!
Свобода, невесомость, настоящее счастье… Я разрезала небо, словно огненная стрела, опьянела от полета и почти дотянулась до звезд!
Одним кругом, как обещала, вокруг академии, конечно, не ограничилась. Вдоволь налеталась. Так что лапы ломило и хвост отваливался, когда приземлилась на крышу мужского общежития. А там вернула себе человеческое подобие и поспешила в комнату.
– Обойдешься, я сказала, – бухтела Рейна, сидя на моей кровати.
– Ну Реяночка, ну пожалуйста, – строил ей глазки Логан. – Ну будь другом, чего тебе стоит? Малюсенькое одолжение.
– Провести тебя в женское общежитие – точно волка пустить к овцам. И не проси, – поджала губы моя подруга. – Собрался головы девам крутить? Я в это вмешиваться точно не буду. Алекс?
– Алекс? – тут же обернулся Логан. – Как ты, друг?
– Все в порядке, надоело в лечебнице зря просиживать, отпросился сюда.
– Джерласс ничего насчет тебя предпринимать не будет, оставив решение за ректором. Так что время мы выиграли, – сказала Рейна. – А там что-нибудь придумаем.
– Как тебе удалось его убедить? – полюбопытствовала я.
– Договорилась, – туманно ответила моя подруга, зыркая на Логана. И я поняла, что она не хочет откровенничать при лишних свидетелях.
– Тебе разрешили ночевать в мужском общежитии? В моей комнате?
– Я на подруг не покушаюсь, – тут же выставил ладони вперед Логан. Оборотня даже передернуло.
– Никто не заметил, что я здесь осталась. Рон не настолько повернут на дисциплине, как Тао, – пожала плечами Рейна.
– Когда вы последний раз видели Рейва?
– Когда я пыталась оборвать ему уши за то, что произошло на дуэли, – фыркнула подруга.
– Он верещал как поросенок, – рассмеялся Логан. – Ты бы видел эту картину!
– Я еще и пригрозила Рейву, что ему достанется, как только ты выйдешь из лечебницы, и никто его тощий зад прикрывать не будет. Пообещала, что если мой брат вылетит из академии за запретную магию, то и он получит пендель ускорения, – рассказала Рейна.
– А что же он? – нахмурилась я.
– Этот длинноухий заявил, что у его семьи хорошие связи и он все равно останется в ВАМ. А потом сорвался, точно в глаза кто плюнул, и убежал, – развела руками дева. – Уже преподавателям нажаловался, что ли?
– Счеты свести хочешь? – спросил оборотень. – Я помогу.
– Хочу понять, что здесь происходит. – Я села на кровать рядом с Рейной, надеясь, что мой вес для мебели не послужит последней каплей. – Рейв мертв.