Цена двуличности. Часть 2 (СИ)
От удивления я щелкнула челюстью в ответ. И даже не знаю, что удивило меня сильнее — внезапное предложение одежды с хозяйского плеча или же событие, в котором эта одежда когда-то фигурировала. А вот моя собеседница, похоже, расценила такую реакцию по-своему.
— Не подумай ничего плохого, — примирительным тоном проговорила женщина-лич, — платье в идеальном состоянии — и ткань, и кружево. Все это время о нем заботились, — при этих словах я снова ощутила скользнувший по мне взгляд, — Фигура у тебя… подходящая. Я бы даже сказала — прекрасная, совсем как у меня в юности.
Ага, мне тоже нравится.
— А учитывая прошедшее время… — вкрадчиво добавила тетушка Сади, — все, кто мог признать это платье, либо окончательно упокоились, либо не приглашены на свадьбу, либо нашли благовидный предлог, чтобы на ней не присутствовать.
— Забытое — считай, что новое, — ехидно прокомментировал Альд, до этого удивительно долго молчавший.
— Ну так что? — почти одновременно с подселенцем поинтересовалась моя собеседница.
— Тетушка Сади, — осторожно проговорила я, — вы уверены, что мне стоит надевать это платье? Вдруг я его как-то… испорчу.
— Хоть оно и дорого мне, как память о далекой юности, — с неожиданной грустью ответила женщина-лич, — но это платье — всего лишь одежда. И мне будет приятно видеть его на красивом теле, пусть и не принадлежащем мне. А тут еще и такой повод…
Я снова щелкнула челюстью, но на этот раз — от полного непонимания, что вообще можно сказать в такой ситуации.
— Ну поблагодари хотя бы, что ли, — пробурчал Альд своим привычным тоном, выражавшим бесконечное терпение и «любовь» к объяснению очевидных, с его точки зрения, вещей.
— Это… честь для меня, — прошелестела я. — Спасибо.
— Вот и хорошо, — радостно провозгласила тетушка Сади, тут же разворачиваясь к выходу из моей комнаты. — Значит, полетели примерять. Хоть мне и кажется, что тебе оно должно прийтись впору, но мало ли…
Я направилась следом, изо всех сил желая, чтобы примерять пришлось не при ней.
— Хватит бубнить одно и то же, — не выдержал подселенец, когда наше путешествие по коридорам уже почти подошло к концу. — От твоего желания тут ничего не зависит.
— Хочу и бубню, — огрызнулась я. — Дай понервничать по-человечески.
— Лучше бы ты свой энтузиазм направила на запоминание дороги в ее покои и перечень защитных чар, которые она сейчас при тебе снимает.
— Для этого у меня есть ты.
— И что бы ты без меня делала?..
О, давненько Альд не заводил свою любимую песенку про то, какое же счастье для меня, что он удостоил мое тело своим присутствием, и кем бы я была, не случись этого. Эта мысль навела меня на вывод, что нервничаю в преддверии свадьбы не только я. Давненько он не был таким раздражительным.
— Стала бы себе спокойно мертварем — никаких тебе забот, планов по спасению мира и прочей дребедени. А потом встретила бы каких-нибудь некромагов и упокоилась, как положено.
Подселенец фыркнул настолько громко и резко, по ощущениям, будто совсем рядом с моим отсутствующим ухом, что я невольно вздрогнула.
— Что-то не так? — тетушка Сади повернула ко мне голову.
Видимо, окончила возиться с чарами. Которых я, скорее всего, могла распознать по ауре в лучшем случае половину. Но и этого было достаточно, чтобы неприметная дверь в конце коридора, находящегося ровно напротив того, где была моя комната, переливалась чуть ли не всеми цветами радуги.
— Я… — перепалки с Альдом вообще не способствовали легкости общения с новоявленной родственницей. — Неловко себя чувствую.
Тетушка Сади хмыкнула, но ничего не ответила. Дверь в ее комнату медленно отворилась. Сама. По крайней мере, если лич и прикладывала какие-либо усилия — я этого не ощутила, магическое поле вокруг нее оставалось безмятежным.
— Заходи.
Приглашение прозвучало, как приказ. Повинуясь ему, я перелетела через порог вслед за тетушкой и обнаружила, что попала маленькую, длинную и узкую, но светлую и не кажущуюся тесной комнатку. Стены обиты светлым деревом в тон половицам, простой белый потолок, единственное окно с ажурной занавеской и пара кресел возле него. И еще одна дверь примерно посередине противоположной, длинной стены. Она почти не отличалась по цвету от деревянных панелей слева и справа от себя, не имела ручки, поэтому ее наличие угадывалось скорее по ступеньке притолоки и тому, что тетушка Сади возле остановилась напротив.
— Подожди здесь, дорогая. Присядь.
И хотя женщина-лич указала на кресла возле окна жестом радушной хозяйки, в ее тоне снова отчетливо послышался приказ. Бросив взгляд на кресла в конце этой длинной и узкой комнаты, я поняла, что чем дальше, тем сильнее эта комната кажется мне какой-то… странной. Меня охватило смутное беспокойство.
— Спасибо, тетушка Сади, — я послушно направилась к креслам.
Пролетая мимо двери и зависшей чуть в стороне от нее тетушки Сади, мне едва удалось удержаться в воздухе и не отшатнуться. Нутро свело судорогой от осязаемого ощущения угрозы. Опасности. Но я сделала это — добралась до кресел, и ощущение ослабло. Наблюдавшая за этим лич безмолвно приблизилась к двери почти вплотную и замерла перед ней, а затем… пролетела сквозь нее.
— Альд, что это было?
Мой магический взгляд не показывал на этой двери ровным счетом ничего. И это было очень, очень плохо.
— Защитные заклинания, — спокойно отозвался подселенец. — Или ты думала, — издевательски добавил он, — что древний лич вот так просто возьмет и приведет тебя в свои покои?
— Ну… — признаваться в собственной наивности не хотелось. — Да, если честно.
— Вот ничему тебя посмертие не учит, — Альд хмыкнул. — А чтобы в полной мере понять ситуацию, присмотрись повнимательнее к стенам.
Я перевела взгляд с двери на стену рядом с ней. Дерево, светлое, с чуть более темными прожилками. Красивое.
— Повнимательнее, — с нажимом повторил подселенец.
— Да чтоб я знала, куда смотреть-то! — мое терпение стремительно иссякало.
— Да куда угодно, — усталый вздох подселенца кратко характеризовал, что он думает о моей сообразительности. — Они здесь повсюду.
— Они? — подозрительно переспросила я.
То ли Альд что-то сделал, то ли мне каким-то образом удалось посмотреть правильно, но спустя секунду я поняла, что подразумевалось под словом «они». Символы. То, что я изначально посчитала древесными прожилками оказалось множеством символов. И некоторые из них были мне смутно знакомы. Кажется, я видела их на двери в комнату, где меня пытал Килир.
— И что это значит?
— Мы в клетке, — просто ответил подселенец. — И вряд ли сможем отсюда выйти, если того не захочет твоя дражайшая тетушка.
Что ж, по крайней мере теперь я поняла, почему эта комната, при всей ее внешней привлекательности, вызвала меня настолько странное ощущение.
— Ну хоть в лабиринт не закинула, и на том спасибо, — невероятным усилием воли мне все-таки удалось сохранить остатки спокойствия. Критически оглядев оба кресла, я выбрала одно из них и осторожно опустилась в него.
— Не знаю, сильна ли она в создании подпространств, но разного рода щиты у нее выходят прекрасно… Впрочем, это было заметно еще по библиотеке.
Голос Альда звучал задумчиво, будто он видел что-то, невидимое для меня. Впрочем, почему — будто? Определенно видел. Не так только его значительное превосходство в опыте и магическом умении только и спасло мою тушку.
— И что делать?
— Ждать.
— Вот так просто?
Я уловила ответное раздражение подселенца, но выразить его в виде какой-нибудь колкости он не успел. Уловив краем взгляда, как дверь в покои вдруг подернулась полупрозрачной дымкой, я повернулась голову и не ошиблась — спустя пару секунд сквозь пелену пролетела тетушка Сади.
В руках она держала… Видимо, то самое обещанное платье.
— А твоя тетушка в юности была той еще затейницей, я так посмотрю…
Щелкнув челюстью от неожиданности, я честно попыталась расслышать обращенную ко мне фразу тетушки Сади. Вот только сквозь безудержный хохот Альда в моей голове сделать это было почти невозможно.