Край ледника (ЛП)

– Мы споем о ней сегодня вечером, – сказала Галатея. – Как и о Закнафейне и Джарлаксе, Артемисе Энтрери и Кэтти-бри.
– Это путь Каллиды, – сказала Илина. 
Все трое обнялись.
– Неужели я настолько злая, потому что какая-то часть меня надеется, что все пятеро, которые не вернулись, были убиты? – спросила Мона Валрисса у Алвисс позже, когда они вдвоем ужинали в таверне «Мона Чесс».
– У меня были те же мысли, леди, – призналась Алвисс. – Ты, конечно, знаешь, как я люблю Аззудонну, даже если я виню ее за то, что она обыграла Б'шетт две игры назад! И, да, я очень полюбила человеческую женщину, Кэтти-бри. Но Алвисс обманывала бы, а Алвисс не обманывает, если бы я отрицала, что разделяю твои опасения. Если они сбежали от нас, намеренно или в силу обстоятельств, они сделали это, не пройдя через ритуал. Они знают, где мы находимся. Они знают, кто мы такие.
– Они знают нашу оборону, – сказала Мона Валрисса. – И наши уязвимые места.
– Ты жалеешь, что мы не сделали все по-другому?
Мона Валрисса откинулась на спинку стула, сделала большой глоток напитка и прокрутила в голове последние десять дней. 
– Мы должны были остановить их в их безнадежных поисках, – решила она. – По крайней мере, до тех пор, пока не пройдут ритуал и таким образом не найдут путь обратно в Каллиду. Мы должны были сделать это и заставить Бурнуков отогнать их на север, к последнему разлому, и там оставить их с картой пещер и их потерянным другом.
– Почему ты этого не сделала? – спросила Алвисс.
Мона Валрисса пожала плечами и покачала головой. 
– Потому что я верила им и верила в них. После того, что случилось с Закнафейном в каззкальци...
– Ни одна из нас не забудет эту ночь, леди, – сказала дворфийка. 
– Я доверяла им, – сказала Мона Валрисса.
– Мы все. Но ты все еще веришь им?
– А ты?
– Да, – сказала Алвисс. – Я боюсь, что они мертвы в пещере, или, если они сбежали, я предполагаю, что они вернутся, но не с армией.
– А Аззудонна?
Дворфийка пожала плечами. 
– Кто знает?
Мона Валрисса покорно кивнула Алвисс, затем подняла свой бокал.
Дворфийка тоже подняла свой.
– За Аззудонну из Бьянкорсо, – провозгласила тост Мона Валрисса. Алвисс чокнулась своим бокалом, затем громко крикнула: 
– За Аззудонну!
Все разговоры в зале таверны прекратились, все взгляды обратились к этим двоим, и все бокалы были подняты, и десятки людей в общей комнате сердечно приветствовали своего потерянного героя.
Мона Валрисса благодарно улыбнулась Алвисс. Она нуждалась в этом.
– Посмотрите на это, леди, – сказал Алвисс, подмигнув, и он снова подняла свой бокал и крикнула: «Перте мийе Закнафейн!».
Общий зал взорвался громким и восторженным эхом этого чувства.
Мона Валрисса сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Это были замечательные несколько дней, эмоциональный всплеск зарождающейся дружбы и мощной магии, которые привели к надежде, а теперь к страху и даже ужасу.
– Я им доверяю, – говорила Алвисс, но Мона Валрисса на самом деле не слушала. Она прокручивала в голове каждое решение, каждый шаг, напоминая себе, что эти четверо незнакомцев ранее привели их к важной победе в близлежащем пещерном комплексе против инкубатория врагов, которые могли причинить вред Каллиде.
Возможно, она действительно была обязана им этим шансом найти их потерянного друга. Возможно, только в этом единственном случае, каким бы ни был исход, пойти на риск было просто правильным поступком.
Джарлакс подошел к последней трещине на склоне Кадижа.
Ледник перед Каллидой, тот самый, где он и экспедиция выбрались из туннеля и встретились с кланом орков Бурнук. Он думал перебраться через небольшую стену и вернуться в туннели, ведущие в город, но передумал и вместо этого полетел на своем адском скакуне до самой вершины ледника.
Ветер опасно бил по ним, но Джарлакс и демонический конь преодолели его и поднялись на вершину пакового льда.
Веселые Танцоры были яркими, звезды тоже сияли, и вскоре, пробегая по ледяной крыше, Джарлакс заметил впереди большие трещины и дыры, которые отмечали районы Каллиды. Он легко сортировал их по мере приближения и направился обратно в Скеллобель, район, с которым он был лучше всего знаком.
 
Те в городе, кто заметил его приближение, смотрели с шоком и даже трепетом, ибо потому, что вниз по огромному выступу скалы, разделявшему город, спустился наездник-дроу, парящий на коне с пылающими копытами, пуская горячий дым из ноздрей.
Джарлакс отпустил коня, как только приземлился на нижнем уровне города, и побежал по главному бульвару к гостинице под названием Ибилситато.
Ему потребовалось мгновение, чтобы собраться с мыслями, привести в порядок одежду и поправить огромную шляпу, прежде чем войти в дверь, и к тому времени за ним столпилось немало любопытных зевак.
Он едва успел сделать два шага внутрь, как все разговоры в почти полном зале резко прекратились, все взгляды обратились в его сторону.
– Это ты! – воскликнул мужчина-эвендроу с подносом еды, которого Джарлакс узнал.
– Это я. Добрый Биллиби, – поприветствовал он, снимая шляпу в низком поклоне. – Разве это может быть не так?
– Но... но... – мужчина запнулся, и Джарлакс сверкнул своей неотразимой улыбкой.
– Джарлакс! – закричала другая, женщина Аида'Умпту, которую звали Айида. Она пробежала через общую комнату.
– Это ты!
– Не надо, – сказал Биллиби, как раз в тот момент, когда Джарлакс начал повторять шутку.
– Остальные? Аззудонна? – задыхаясь, сказала Айида, подбегая и врезаясь в Джарлакса с крепкими объятиями.
Улыбка Джарлакса исчезла. На мгновение у него появилось любопытное выражение лица, и он одними губами произнес «Аззудонна»? Однако он пропустил это любопытное замечание мимо ушей, решительно покачав головой.
– Мне нужно поговорить с конгрессом. С Моной Валриссой.
– Мы только что это сделали, – сказал еще один голос, и все трое обернулись, чтобы увидеть Галатею, Илину, Эмилиана и Весси, входящих в гостиницу.
Джарлакс вздохнул с облегчением при виде их, хотя отметил, что Аззудонны не было среди этой группы, как это обычно бывало, и он подумал о вопросе Айиды. И все же, когда он снова посмотрел на нее, на его лице была теплая улыбка. 
– Твое великодушие – нет, одна мысль о твоем великодушии – поддерживала меня всю обратную дорогу до Каллиды, – сказал он нежной и дружелюбной женщине. – Ты наполнила мою сумку хурмой, сыром и прекрасным вином. Это тронуло меня и напоминало мне, когда я сидел один в темноте, почему мне нужно выжить.
– Где остальные? – требовательно спросила Галатея, подходя ближе.
Тепло ушло, как из его улыбки, так и из его души. 
– Мои друзья потеряны, заключены в лед.
– Н'диви, – пробормотала Илина.
– Нет, – поправил Джарлакс. – Они не были захвачены канте и обречены, как н'диви. Это было что-то другое. Сильный ветер.
– С тем же эффектом, – сказала Галатея, и Джарлакс вспомнил, что она видела это раньше. И все же были некоторые открытия, которых она не видела.
– Нет! – снова возразил он ей. – Не то же самое. Мы освободили пару ваших потерянных товарищей, но их снова схватили. Но они были живы! Не нежить, как н'диви, а живые – просто заключены в лед. Мы должны вернуться туда, все мы. Настолько великим войском, какую может собрать Каллида.
Он отметил, что, хотя поначалу все они проявляли интерес и некоторое волнение, только Весси из четырех друзей сохранял выражение надежды.
– Твои друзья были могущественны, – ответила Галатея. – Насколько ты продвинулся там? Как долго ты пробыл в той пещере, Джарлакс?
– Недолго, – признался он. – Мы были ошеломлены, застигнуты врасплох. Но теперь я знаю, чего ожидать. Если мы приведем надлежащее войско...
– Временное Собрание никогда не согласится на такую экспедицию, – резко оборвала его Галатея. – И они не должны.