Край ледника (ЛП)

– Я сражаюсь за саму власть леди Ллос здесь, в Мензоберранзане! – отрезала Мать.
– Это борьба, в которой прежде всего дроу сражаются против дроу, – сказала Эскавидне.
– Открывай врата на нижние уровни, как планируешь, – сказала Йерккардарья. – Могу заверить тебя, что на твой призыв откликнутся величайшие изверги, с такой же силой, что и вроки, возможно, несколько глабрезу.
– Да, сестра, глабрезу всегда любят подраться, – согласилась Эскавидне.
– Но их будет не так много, их число сильно сократилось из-за двух событий, о которых я упомянула. Достаточно, чтобы причинить боль, но не более того. Однако, дорогая Мать Жиндия, твоя задача – не просто причинить боль. Демоны могут ранить твоих врагов, но они не убедят твоих скептиков.
– Моих скептиков? – грубо и оскорбительно фыркнула Жиндия. – Ты имеешь в виду скептиков Ллос. И их число несомненно сильно увеличилось после контратаки Дома Бэнр. Фей-Бранч оказался потерян для нас еще до того, как большинство в городе узнало, что мы его захватили, а Дом Ханцрин был одним из моих самых важных союзников.
– Их было двести из двадцати тысяч дроу, – упрекнула Йерккардарья. – И Шакти Ханцрин не заседает в Правящем совете.
– Их щупальца за пределами города... – начала Мать Жиндия. 
– Эта битва происходит внутри города, – присоединилась Эскавидне, ее тон был столь же неодобрительным. – Ты, кажется, не совсем понимаешь это. Леди Ллос не даст тебе ни ретриверов, ни драуков, ни любую другую армию демонов в этой борьбе. Это война не грубой силы, а идей. Война между слабостью ложной истины, которой сейчас руководствуется Дом Бэнр, против славы и могущества Паучьей Королевы и всего того, что она делала на протяжении веков, чтобы привести Мензоберранзан к таким высотам могущества и безопасности. Кто осмелится выступить против Города Пауков, Мать Жиндия? Кто осмелится бросить вызов верховному правлению Ллос? Что случилось с Домом Облодра, когда они попытались воспользоваться своим преимуществом в Смутное время? Что случилось с убийцами Жазред Чольссин, когда они выступили во время Молчания Ллос? Это было испытание, и дроу его прошли, и поэтому снова процветают.
– Ллос спасла правление Верховной Матери Квентл всего несколько лет назад. И теперь неблагодарная Квентл Бэнр использует дарованные богиней воспоминания Ивоннель Вечной, чтобы отречься от нее, – добавила Йерккардарья. – Это воспоминания подсказали ей, что демоны могут укрепить ее власть после первой катастрофы в Гаунтлгриме, когда дворфы Бренора прогнали Мать Зирит Ксорларрин. Ллос даровала Верховной Матери Квентл демонов. Но посмотри, как она отплатила славной Паучьей Королеве!
– Весь город участвовал в падении Демогоргона, – осмелилась напомнить Жиндия двум служанкам.
– Действительно, Ллос озарила ярчайшим светом верховную Мать Квентл и Ивоннель, которые помогали в уничтожить Демогоргона, – возразила Эскавидне. – Довольно этих разговоров, потому что теперь все это спорно. Мы оказались в этой ситуации, и из этой ситуации мы должны выйти. Ты избранный лидер, Мать Жиндия, так что отыщи этот путь. Тебе были даны великие дары, ретриверы и драуки, и ты потерпела неудачу. Не подведи снова.
– Твой выбор – я или Верховная Мать Квентл, – парировала Жиндия, но в ее голосе слышалась явная дрожь. – И она не получит вас! Она не получит Ллос!
– Тогда победи, – закончила Эскавидне. – Завоюй их сердца для Ллос, выиграй эту битву с Бэнр и завоюй свое законное место в Правящем Совете.
Две служанки повернулись друг к другу и захихикали, «странно», –   подумала Жиндия,  затем повернулись на каблуках и вышли из зала для аудиенций.
Жиндия откинулась на спинку трона и подставила руку под подбородок. Нервно потирая его и разговаривая сама с собой, она старалась не думать о потенциальных последствиях неудачи и пыталась найти неуловимый ответ.
Что она может сделать?
Дайниннэ низко присел и раскачивался взад-вперед. Он выставил перед собой меч в левой руке, а кинжал держал за бедром.
 
 Воселли шагнула к нему, затем остановилась, но он не дрогнул, совсем не изменил позы.
Она сделала это снова, затем в третий раз, а на четвертый прыгнула.
Но Дайниннэ был готов, и переместился вперед и вправо, когда она приблизилась. Кинжал вылетел вперед, заставив ее парировать мечом и пытаться уклониться назад и вправо – но недостаточно быстро, чтобы избежать удара меча Дайниннэ, и тренировочный клинок сильно врезался ей в ребра.
В ответ она нанесла нисходящий удар коротким копьем, и слегка задела голову меньшего дроу, когда он бросился назад и на пол, перекатился и поднялся на ноги.
– Я бы все равно достала тебя! – сказала женщина, объявив себя победительницей.
– А у тебя была бы дыра в груди, возможно, в сердце, – ответил Дайниннэ. Он медленно моргнул левым глазом и вытянул шею, пытаясь полностью прийти в себя. Она ударила его не сильно – по крайней мере, по ее меркам. Но даже такой удар был мощным. – Если ты устанешь от Дома Бэнр, я полагаю Мать Мез'Баррис примет тебя в качестве Мастера Оружия, – упрекнул он.
– Я была бы ранена, но ты был бы мертв, – прорычала Воселли.
– Так вот как ты хочешь бродить по полям сражений?
В стороне от тренировочной арены До'Урден Алеандра рассмеялась.
– Как ты узнал, что я выйду вперед на четвертом финте? – спросила Воселли.
– По сгибу твоего левого колена, – ответил Дайниннэ. Воселли посмотрела на Алеандру, но та лишь пожала плечами. 
– Давай еще раз, – сказала Воселли.
Дайниннэ покачал головой. 
– Достаточно. Если сегодня враги нападут на Дом До'Урден, мы все будем слишком утомлены, чтобы должным образом защищать это место.
Воселли фыркнула и уронила тренировочное оружие на пол арены. Она отошла в сторону, где Алеандра бросила ей полотенце. После быстрого обтирания она сбросила тренировочное снаряжение и оделась в свой более обычный наряд: красная блузка, юбка до колен и коричневые ботинки из кожи рофа. Дайниннэ и Алеандра также привели себя в порядок и оделись, и вскоре все трое покинули тренировочную арену До'Урден, двигаясь по коридорам к отведенным им казармам. Однако на одном перекрестке Дайниннэ повернул налево, в то время как двое других продолжили идти прямо.
– Куда ты идешь? – спросила Воселли.
– Я голоден, – ответил Дайниннэ. – Ты меня измотала, и у меня урчит в животе.
Воселли и Алеандра переглянулись и последовали за ним.
Они пробрались через подсобные помещения Дома До'Урден. Дайниннэ шел впереди, и непринужденно болтал с Воселли. Довольно скоро они почувствовали восхитительный аромат дымящихся ребрышек рофа.
Затем они вошли в нижнюю общую комнату комплекса и обнаружили там других богохульников. Вдоль одной из стен стояли подносы с разнообразной едой и полки с бутылками воды и вина.
Втроем они были в этой комнате лишь однажды, когда волшебник Равель показывал ударному отряду их помещения для проживания. В тот раз они вошли через дверь на другой стороне большой общей комнаты, которая вела в коридор и лестничный пролет обратно на подземный уровень комплекса.
Алеандре пришло в голову, что Дайниннэ слишком легко нашел дорогу сюда. Ей пришлось бы вернуться на тот первый уровень, проложить путь через него, а затем спуститься по этой лестнице за противоположной дверью. Дайниннэ был с ней и Воселли все несколько часов с тех пор, как они вошли в Дом До'Урден. Они не ходили по этим туннелям между ареной и нижним общим залом за все это время, или за время их короткого пребывания здесь перед засадой за несколько дней до этого.
Дайниннэ слишком хорошо знал дорогу.
Троица провела долгое время в общей комнате, беседуя, пока все больше и больше ударных групп Богохульства находили путь в Дом До'Урден после битвы с демонами на Вонючих улицах.
Они радовались победе и поднимали тосты за павших. Из трехсот бывших драуков, которых Квентл отправила отражать демонов, а затем вернувшихся в Дом До'Урден, почти две сотни были убиты, а еще более трех десятков пришлось отнести в лагерь До'Урден, чтобы за ними присматривали жрицы.