Край ледника (ЛП)

Киммуриэль очень долго смотрел на Джарлакса.
– Ты уверен?
Джарлакс и глазом не моргнул.
– Я не буду участвовать в зачистке Джарлакса из уважения к тебе, – сказал ему Киммуриэль. – Иллитиды увидят все, но я нет, и я позабочусь о том, чтобы они никогда не сообщили мне.
Выражение лица Джарлакса стало озадаченным.
– Я не стану так поступать с тобой, – объяснил Киммуриэль. – Ты делишься со мной тем, чем решаешь поделиться, как и я. Как все мы. В прошлом я нарушал это взаимное соглашение при экстремальных обстоятельствах. Много раз. Но сейчас я предпочитаю выбирать битвы более тщательно и не вести их против тех, кого считаю друзьями.
– Или даже против невинных? – лукаво спросил Джарлакс.
Настала очередь Киммуриэля изобразить замешательство. 
– Ты не хочешь брать Аззудонну в разум улья, – прямо сказал Джарлакс.
Киммуриэль несколько мгновений обдумывал эту неожиданную мысль, затем кивнул.
Иллитид вышел из главного зала разума улья, чтобы обсудить ритуал, который коллектив только что завершил на Джарлаксе.
– Я всегда знал, что мы с ним надо быть осторожным, – заметил иллитид своим булькающим, водянистым голосом.
Киммуриэль никогда раньше не видел, чтобы иллитид выглядел потрясенным. Впрочем, он не был уверен, что именно это сейчас наблюдал – в конце концов, как можно судить о выражении лица, усеянного щупальцами? – однако, не мог избавиться от ощущения, что стоящий перед ним, действительно встревожен. 
Киммуриэль внимательно посмотрел на пожирателя разума, пытаясь определить его положение. Конечно, неправда, что все иллитиды выглядели одинаково, и Киммуриэль был достаточно хорошо знаком с разумом улья, чтобы с первого взгляда отличить многих особей. Однако, он не был уверен, что когда-либо встречал этого раньше, хотя существо, несомненно, вело себя фамильярно.
Однако, он понял, что существо только что немного пошутило, что иллитиды делали редко, если вообще когда-либо делали.
– Ты не узнаешь меня, Киммуриэль из Бреган Д'эрт? Конечно, нет, ведь я не был в этом обличии, когда мы расставались.
– В каком обличии ты был? – нерешительно спросил Киммуриэль, боясь ответа. Был ли это член его уничтоженной семьи, возможно, разрозненное сознание мертвого дроу-псионика, который каким-то образом попал в телесную форму пожирателя разума?
Ответ пришел в виде серии образов, телепатически предложенных Киммуриэлю: давно потерянный соперник... древний красный дракон... трехграный кристалл... легендарный Хрустальный Осколок... драколич...
– Яраскрик, – выдохнул Киммуриэль.
– Трое стали одним, – продолжил иллитид вслух. – Король Призраков, так нас называли.
– Трое, – согласился Киммуриэль. – Креншинибон, Гефестус и Яраскрик.
– Но я был изгнан и обречен, – сказал Яраскрик, и Киммуриэль мысленно ощутил благодарность иллитида.
Ибо Киммуриэль спас развоплощенный дух Яраскрика в то давнее время, предоставив духу убежище на Астральном плане, где он мог выжить без телесной формы.
– Невероятно, – пробормотал Киммуриэль.
– Действительно. Я редко бываю здесь, в улье разума, но когда услышал тему ритуала, который они запланировали, я почувствовал необходимость присоединиться. Как ты сейчас видишь, мне улыбнулась удача от смерти чужого сознания с сохранением физического тела. Меня приняли обратно, но я продолжаю обучение на Астральном плане. Телепатические эманации разума улья показали мне, что всякий раз, когда Киммуриэль Облодра посещал их в последнее время, происходили интересные события. Этот момент не стал исключением.
– Невероятно, – снова сказал Киммуриэль.
– В конце концов, это маленькая мультивселенная, мой старый товарищ, – сказал Яраскрик. – И извилистость путей всегда непредсказуема. Как с тобой, так и с Джарлаксом. Старые враги, похоже, стали друзьями.
– Ты не одобряешь?
Лицевые щупальца иллитида дрогнули – типичный сигнал удивления.
 – Прошу прощения, – сказал Киммуриэль, понимая глупость своего вопроса, ибо почему иллитид должен одобрять или не одобрять что-либо, не связанное с разумом улья?
 
– Джарлакс пережил вторжение? – спросил Киммуриэль. 
– На удивление хорошо, даже улей не часто видит такое. Он не подчиняется ожиданиям.
– Или обычаям.
В своем сознании Киммуриэль услышал невысказанную мысль Яраскрика: «Он прелюбодействует с драконами!»
– Джарлакс рассматривает свое существование как нечто, чем можно наслаждаться и исследовать, – сказал Киммуриэль. – И разве ты только что не признался в прежних отношениях с великим драконом, которые можно назвать не менее близкими? Где трое стали одним?
– Джарлакс... интересный, – сказал Яраскрик вместо ответа.
– Пугающий, – поправил Киммуриэль.
Мысли Яраскрика промелькнули в голове Киммуриэля.
«Беспокоящий...».
Киммуриэль усмехнулся, представив гордую реакцию Джарлакса, если он когда-нибудь расскажет ему об этом разговоре. 
– Как я уже сказал, это его способ выпутаться, – повторил Киммуриэль. – И поэтому он рассматривал ритуал как еще одно приключение, в котором его бесстыдство приведет к победе.
Яраскрик мысленно кивнул в знак согласия. 
– Вы восстановили ему воспоминания?
– Отведи его домой, Киммуриэль. Сейчас он вызывает интерес у слишком многих, и я боюсь, что его выходки могут привести к ситуациям, которые приведут в замешательство весь коллектив!
Восклицание, произнесенное вслух и со страстью? Еще одна шутка?
Киммуриэль отчаянно боялся подвергать своего самого дорогого друга вторжению пожирателей разума. Возможно, он должен был больше беспокоиться за иллитидов, подвергать их влиянию Джарлакса.
Джарлакс вошел в комнату Аззудонны один и закрыл за собой дверь.
Они встретились взглядами и долго оценивали друг друга.
– Перте мийе Закнафейн, – сказал Джарлакс.
Аззудонна постаралась не реагировать. Через мгновение она пожала плечами и покачала головой.
– Я помню это, – сказал ей Джарлакс. – Я помню все это, всю Каллиду. Драку в винной бочке, когда обнаружили фаг хаоса, заразивший плечо Зака. Скеллобель и другие районы. Временное собрание в Сиглиге. Путешествие вдоль и внутри Кадижа. Моя память полностью восстановлена.
Аззудонна тихо лежала на кровати, уставившись на него.
– Даю слово, я не предам ни тебя, ни твой народ, – пообещал Джарлакс.
Она и глазом не моргнула.
– Но мы возвращаемся за моими друзьями – за нашими друзьями, – сказал он, указывая и на нее, – потому что много каллидцев заключены в ледяные гробницы в той комнате в пещере под гигантской крепостью. Присоединишься ли ты к нам в этой битве, зависит от тебя, но в любом случае мы отвезем тебя обратно на север и проводим до дома.
Аззудонна явно изо всех сил старался не реагировать.
– Ты не предавала эвендроу, и я не предам, – сказал ей Джарлакс, кивнул и ушел. Он остановился за дверью и немного прислушался.
Аззудонна тихо всхлипывала. Он надеялся, что от счастья.
Он поспешил по коридорам и встретил Киммуриэля у зала аудиенций, где псионик велел Пенелопе собрать всех главных игроков.
– Что она сказала? – спросил его Киммуриэль.
– Ей не нужно было ничего говорить. – Джарлакс глубоко вздохнул. – Что она может сообщить мне такого, чего я не знаю?
– Свою реакцию на твои откровения, – сказал Киммуриэль.
Джарлакс тяжело вздохнул. 
– Я сказал, что не предам ее народ, – ответил он. – Я этого не cделал, не так ли?
– Что ты имеешь в виду?
– Разум улья, – объяснил Джарлакс. – Позволив им восстановить мои воспоминания, я отдал им эти воспоминания, не так ли? Я даже не подозревал о такой возможности, когда соглашался отправиться туда – как я мог, когда я не помнил почему? Но теперь, учитывая этот факт, предал ли я эвендроу иллитидам?
– Нет, – просто ответил Киммуриэль. – На Ториле нет ничего, чего бы они уже не знали – ничего столь значительного, как город с населением почти в пятьдесят тысяч жителей, в основном дроу. Конечно, они знали о Каллиде.