Трофей для хоккеиста (СИ)
– Идем?
– Идем.
Мне кажется, мы вечность проводим в этой ванной – стоим под душем, гладим тела друг друга и сцеловываем с губ теплую воду. Влад намыливает мне спину, я осторожно мою ему голову, стараясь, чтобы шампунь не попадал в раны на лице, а потом наши руки становятся смелее, дыхание тяжелеет, в клубах пара от горячей воды уже не получается нормально дышать, и мы вываливаемся из ванной мокрые, едва успевшие обтереться полотенцем – одним на двоих – и падаем на кровать. Влад наваливается сверху, перехватывает мои руки в запястьях и прижимает их к кровати, лишая даже малейшей возможности что-то контролировать, а потом берет меня. Сразу, на всю глубину, зная, что я готова его принять. Я жду бешеной скачки, но неожиданно секс получается нежным и неторопливым. И от этого я, как ни странно, завожусь еще сильнее и так невыносимо хочу получить разрядку, что буквально умоляю Влада.
– Сильнее…глубже… пожалуйста! Еще… еще… еще!
Я кончаю, вспыхнув ярким пламенем удовольствия, а потом без сил прикрываю глаза, чувствуя, как меня вырубает. Несмотря на то, что Влад все еще во мне.
Как через толщу воды я слышу его ласковый шепот «Поспи… Отдыхай…», чувствую, как телу становится мягко и тепло от одеяла, а потом окончательно уплываю в уютный сон.
Просыпаюсь, когда в комнате уже сумерки.
Влада рядом нет, зато через открытое окно слышен приглушённый смех, разговоры, а еще тянет аппетитным запахом жарящегося на огне мяса. Желудок моментально отзывается голодным спазмом, так что я подскакиваю, бегу в ванную, умываю лицо, расчесываюсь, одеваюсь, спускаюсь вниз и выхожу на веранду.
В нескольких метрах от меня стоит гриль, вокруг которого суетятся парни: Влад, Ник и еще кто-то, а невдалеке Алиса с какой-то блондинкой накрывают на стол, который, видимо, перетащили сюда с веранды.
– О, привет, выспалась? – кричит мне Алиса. – Давай к нам!
Я робею, но все же подхожу к ним, и именно в этот момент из-под стола кто-то выскакивает и кричит:
– БУ!
Я отшатываюсь с испуганным всхлипом, но буквально в следующую секунду понимаю, что бояться тут нечего. Это просто ребенок лет четырех с золотисто-рыжими кудряшками и обманчиво ангельским выражением личика.
– Она испугалась! – с восторгом вопит он. – Мама, мама, тетя испугалась!
– Тима, нельзя так делать! – всплескивает руками Алиса. – Сколько раз тебе говорили? Алин, прости, пожалуйста.
Со стороны парней в нашу сторону поворачиваются сразу две головы. Ника и Влада.
– Тимка, – с явным предупреждением в голосе тянет Ник.
– Алину обижать нельзя, – добавляет Влад и грозит мелкому хулигану пальцем.
Тут на гриле что-то громко шипит, шкворчит, и он снова отворачивается к огню.
– Я не буду! – громко обещает Тима, но слишком виноватым не выглядит. Подбегает к Алисе, шлепает ее по ноге и кричит: – Мам, догоняй!
– О господи, – закатывает она глаза, но тем не менее послушно бежит за заливающимся смехом сыном.
– Привет, – вдруг говорит незнакомая мне блондинка и дружелюбно улыбается, – Я Оля.
– Алина! – отзываюсь я. – Привет!
Оля выглядит настоящей красавицей: у нее тонкие черты лица, огромные голубые глаза, в которых светится ум и характер, и очень женственная фигура. С довольно заметным, но аккуратным животиком под пушистым белым свитером.
Оля мне, в отличие от Алисы, нравится. И я искренне улыбаюсь ей в ответ. Хочу спросить о том, когда они приехали, но ее вопрос опережает мой.
– Ты девушка Влада, да?
И я растерянно замираю, нелепо приоткрыв рот. Потому что не знаю, как ответить на этот вроде бы простой вопрос.
Глава 20. Ночные разговоры
– Ты девушка Влада? Да?
К счастью, мне не приходится отвечать на этот ужасно неловкий вопрос, потому что Олю очень удачно отвлекают.
– Детка! – орет высокий черноволосый парень, стоящий у гриля вместе с Владом и Ником. – Тебе курицу или стейк?
– А рыбы нет? – спрашивает Оля чуть капризным, но очень милым тоном.
– Нет, – парень тут же все бросает, размашисто шагает к ней, обнимает за плечи и обеспокоенно заглядывает в лицо. – Хочешь я съезжу и куплю? Тут километров двадцать всего до супермаркета.
Оля мягко смеется и стирает с его щеки темную полоску то ли сажи, то ли пепла.
– С ума сошел? Не надо никуда ехать. Я курицу буду.
– Точно? – грозно спрашивает он, чуть сдвинув темные ровные брови.
– Точно, – Оля еще раз гладит его по щеке, а потом поворачивается ко мне. – Кстати, Тимур, познакомься. Это Алина. Алин, это Тимур. Мой муж.
– Привет, – я дружелюбно улыбаюсь ему, но он скользит по мне равнодушным взглядом, кивает в ответ и снова обращает все свое внимание на Олю. Кажется, что его во всем мире не интересует ничего, кроме нее.
– Детка, тебе не холодно? Может, куртку наденешь?
– Тимур, прекрати себя вести как наседка! Все со мной хорошо! – отмахивается Оля и вдруг морщит лоб. – О, чуть не забыла! Слушай, тут только что пришел емэйл от твоего отца по поводу собрания акционеров и мне от тебя нужно…
– Детка, мы же договорились, – в его голосе звенят опасные властные нотки. – Никакой работы вечером.
– Но я просто хочу спросить…
– И никаких разговоров о делах, – отрезает он жестко. – Завтра. Решим все завтра.
– Но твой отец…
– Может идти в задницу. Если у него в жизни нет ничего, кроме работы, это его проблемы. У меня лично есть. Курицу, ты сказала?
– Курицу, – вздыхает Оля, получает ласковый поцелуй и еще какое-то время смотрит в спину своему мужу, который идет обратно к грилю. А потом бормочет: – Ладно, сама тогда его отцу напишу.
И заговорщицки мне подмигивает. Про свой вопрос она уже напрочь забыла.
А я – нет.
К сожалению.
И вот теперь сижу весь вечер и пытаюсь избавиться от навязчивых мыслей о том, кто же я Владу.
Любовница? Да.
Ассистентка? Да.
Та, которой он обещал, что наша связь будет со стороны выглядеть как отношения? Снова да.
Но, черт, это уже стало НАСТОЛЬКО сильно напоминать отношения, что или Влад – офигенный актер, или…
– Ты наелась уже? – как ни в чем ни бывало спрашивает тот, про кого я думаю, и гипнотизирует оставшийся на моей тарелке кусок мяса.
Мне почему-то становится смешно.
– Ешь, – вместо ответа говорю я и пододвигаю ему свою еду. А сама краду у него из тарелки маринованный огурчик, который лежит там на краю и грустит, потому что Влад не любит огурцы. Но Алиса, которая всем накладывала гарнир, наверное, не знала об этом. Или просто забыла.
Ужин получился, вопреки моим опасениям, очень милый и теплый, на мгновение я даже забыла, что нахожусь тут на птичьих правах, и ощутила себя как дома. Среди друзей, рядом с любимым человеком… Смешно, правда?
Не сходи с ума, Алина. Будь довольна тем, что есть. Или тем, что было, потому что этот вечер, какой бы он ни был приятный и атмосферный, уже подходит к концу.
Оля ужасно извиняется, говорит, что пойдет полежит, и со смехом объясняет нам, что с этой беременностью превратилась в жуткую соню. Тимур порывается идти за ней, но она решительно отказывается, и тот остается сидеть.
Маленький Тимка уже уснул, устроившись на коленках Ника и положив голову ему на грудь. Ник ласково поглаживает его по золотистым кудряшкам, смотрит на Алису и шёпотом спрашивает:
– Отнести его в кроватку?
– Давай, я пока со стола уберу.
Ник возвращается довольно быстро, смотрит на Тимура и Влада, а потом вдруг спрашивает:
– Видели мой новый мотоцикл? Kawasaki!
У парней загораются глаза, они исчезают в гараже, а потом появляются взбудораженные и объявляют нам, что едут покататься.
– Втроем на одном мотоцикле? – скептично спрашивает Алиса.
– Я на мотике, пацаны на тачке, – объясняет ей Ник. – А как до старого аэропорта доедем, будем там по очереди гонять.
При слове «гонять» у Алисы красноречиво ползут наверх брови, и Ник поспешно поправляется:
– Аккуратно ездить.
– А ты знаешь, что по контракту тебе нельзя кататься на мотоцикле? – интересуюсь я у Влада. – Руководство команды слишком ценит наличие у тебя рук, ног и головы.