Буря (СИ)
Но расследование было прервано начавшейся войной, появилось множество отвлекающих факторов. Но все-таки, спустя пару месяцев кое-что прояснилось. И теперь удалось выяснить, что не все так просто и однозначно. И что начальник оружейных складов Петербургского военного округа, в чине старшего офицера, тоже был в курсе того, что сорок автоматов ушли «налево». По его приказу поручик Кузовлев покинул свое рабочее место, а караула в этот день у склада не было тоже по приказу подполковника. Ну а кто ещё мог снять караул, кроме главного начальника?
А если имеются нити, идущие от подполковника выше? В военное министерство или в Генеральный штаб? И вот ещё что — на месте происшествия обнаружено двадцать четыре автомата. Где остальные?
— Ваше величество, я никого не выгораживаю, — вздохнул министр. — Но я просил генерал-майора госбезопасности Мезинцева, чтобы он предоставил моей контрразведке все материалы, чтобы мы сами могли провести собственное расследование. Если мы отыщем виновников в покушении — поверьте, не станем щадить никого.
— Нет, Леонид Александрович, так дело не пойдет. Ваша контрразведка состоит из вчерашних строевых офицеров, для которых честь мундира дороже всего. И если начальник складов виновен, они с легкостью позволят ему застрелиться. Честь мундира спасут, а что дальше?
Говоров на том конце провода вздохнул.
— Ваше величество, я уже отдал приказ об аресте Суземова. Мои люди уже проводят допросы.
— Вот и передайте его Мезинцеву. Все, господин генерал, это приказ. И проследите, чтобы он не застрелился или не повесился в камере.
Я повесил трубку. Понимаю, что Говоров не очень доволен тем, что ему приказали сдать своего офицера КГБ, но переживет. Но я ещё и знаю, что втайне, военный министр признает мою правоту. Не станут армейцы проводить объективное расследование, если дело коснется их товарищей. Традиции… Ну а с другой стороны, это ведь не какая-то растрата. Это действия приведшие к покушению на императора и гибели множества людей. Так что плевать мне на их традиции.
Подписав несколько бумаг, подготовленных секретарем и, распорядившись, чтобы завтрак накрывали не в обеденном зале, где можно играть в футбол, а в Малой гостиной, я отправился в спальню. Надеюсь, моя Сонюшка уже проснулась? В кои-то веки удастся вместе позавтракать.
Спальня располагалась этажом выше, поэтому, я опять пожалел об отсутствии лифта. Поднявшись на «спальный» этаж немного насторожился. Караул, разумеется, у дверей в царскую опочивальню никто не ставит, но в коридоре, всегда толчется пара «коридорных» в штатском. Один — от ведомства Пегова, второй — от Мезинцева. Сегодня же нет ни того, ни другого. Странно. Пару часов назад, когда я спускался вниз, парни стояли. Сейчас их нет. К тому же, в коридоре уже положено быть какой-нибудь фрейлине, из числа дежурных и паре горничных, должных помочь императрице одеться к утреннему выходу. Сонька прекрасно обойдется и без помощи, но так положено. Я вон, с недавних пор обхожусь без камердинера и, ничего. Трофим, правда, переживает из-за того, что стал ненужным, но перебьется.
Из-за дверей слышался какой-то шум и рычание. Я уже в который раз пожалел, что императорам не положено носить при себе оружие, осторожно приоткрыл дверь.
Картина, представшая моему взору была страшная: Соня, в одной ночнушке, вооруженная кочергой, отбивалась от какого-то небольшого зверька, напоминавшего крысу, а Васька, яростно рыча, со вздыбленной шерстью, ходил кругами, выбирая удобное время для атаки.
— Ребята, я с вами, — негромко сказал я, чтобы не отвлекать внимание жены.
В Зимнем дворце паровое отопление, но кое-где, вроде нашей спальни, ещё остались камины, а рядом с ними необходимые причиндалы, вроде кочережек или щипцов. Кочергой уже воспользовалась супруга и на мою долю достались щипцы.
Совместными усилиями мы начали зажимать крысу в угол, хотя это и чревато последствиями. Осторожно выставляя перед собой щипцы для угля, я принялся прикрывать собой супругу, не забывая выставить вперед локоть. Если крыса броситься в лицо, пусть зубы сомкнуться на руке.
Но тут Василий, сделав невероятный прыжок, заскочил з
на загривок крысы и сомкнул свои челюсти на её шее. Зверюга дернулась, пытаясь сбросить с себя кота, ну и здоровущая же! Но Соня умело засветила ей кочергой, а я треснул щипцами по морде. Общими усилиями крыса была повержена.
Кажется, сдохла?
— Васенька, отпусти ее, все кончено, — попросила Соня.
Но Василий не желал размыкать челюсти, а только утробно рычал.
— Подождем чуть-чуть, — сказал я. — Васе виднее… Свистни лучше кого-нибудь из охраны, пусть заберут трофей и осмотрят.
— Сейчас, — кивнула Соня, собираясь выйти в коридор, но потом спохватилась, что одежда не соответствует статусу императрицы.
Как по мне, то Сонька хороша в любом наряде, а без нарядов, так и ещё лучше… Но, чтобы кто-то чужой пялился на мою любимую девушку в ночной сорочке я не желаю. Так что, пусть хотя бы халатик накинет.
Разумеется, когда Василий закончил убивать крысу, отыскалась и охрана, и две штуки фрейлин профланировали по коридору по направлению к спальне. Но женщин я пока оставил за дверью, а позвал сюда горе-охранников.
— И что мы видим?
— Крыса, — проговорил один из парней пожимая плечами. Понятное дело, что люди из Службы охраны не подряжались охранять императора и его супругу от крыс, хотя, если взять чисто формально, то и от них тоже.
— А ты уверен? — с усмешкой поинтересовался я.
Оба охранителя царского тела опустились на колени и принялись рассматривать убитого зверя. Василий, тем временем, не пожелав пойти на руки к хозяюшке, отскочил в угол и принялся яростно вылизываться. Коты, как известно, все делают правильно.
— Странная какая-то крыса.
Еще бы не странная. Она побольше обычной крысы раза в два, да и клыков таких у крыс не бывает. Пасть открыта, заметно, что один клык с зазубриной. Уж не с ядом ли эта тварь?
Но вот что мне совсем не понравилось у этого зверя — так его лапы, потому что на передних, вместо когтей отчего-то были человеческие пальцы, только очень маленькие.
Тут конечно же появился и полковник Пегов. Бледный, слегка взъерошенный.
— Семен Иванович, — приказал я. — Забираете зверя, передайте нашим ученым, пусть изучают. А вы лично свяжитесь с Мезинцевым. Выясняйте — кто отозвал охрану, кто пронес этого монстра в Зимний дворец. Само-собой ищите лабораторию — кто и где сумел вырастить такое чудовище.
Посмотрел на кота, уже ставшего спокойным. Эх, Василий, опять ты нас спас!
Думаю это можно и в газетах опубликовать, всё же благородный кот заслужил восхваления и почестей. Или не публиковать, чтобы все, кому не лень не думали, что в императорскую спальню так просто можно подослать крысу.
Глава 20
Внутренний фронт. Часть 2
Я старался решать «внутренние» вопросы один раз в неделю, хотя в реальности это бывало каждый день. Но все-таки, если на календаре выпадала среда, то в девять часов утра ко мне на прием являлся генерал-майор государственной безопасности Мезинцев, а в два часа пополудни министр внутренних дел Кутепов. Разумеется, если в сферах их деятельности появлялось что-то сверхвыдающееся, то они могли явиться в любой день, а то и в любое время, но по средам мы с ними разбирали «текучку».
Но сегодня мои «правоохранители» попросили поменять им расписание и первым принять Кутепова, а вторым Мезинцева. В общем-то, мне было без разницы, а если мои ближайшие помощники просят о таком обмене, так не из прихоти. У Кутепова во второй половине дня (поезд отходит ровно в двенадцать, а из-за военных действий количество рейсов сокращено) неожиданно возникла необходимость отправиться во Владимирскую губернию, где полицейские чины решили арестовать самого губернатора, а для исполнения ареста такой крупной фигуры полагалось присутствие либо товарищей министра, либо самого министра. В крайнем случае — кого-то из чиновников по особым поручениям не ниже статского советника чином. Уж не знаю, отчего такая традиция здесь случилась, но у министра под рукой не оказалось ни товарищей (то есть, замов), ни чиновников. Все оказались в разгоне. Подозреваю, что Александру Павловичу самому хотелось съездить в провинцию, малость развеяться. К тому же — арест губернатора и на самом-то деле вещь важная, подлежащая контролю не только со стороны министра, но и самого императора.