Оборона дурацкого замка. Том 6 (СИ)
Старик напротив вдруг дернулся, глаза стали, пусть исчезающе медленно, закатываться вверх, а выражение лица мало-помалу старика становится пугающе пустым. Начинает пузырится черным пена на его губах, сереет кожа, темная, почти черная кровь первой каплей будущего ручейка появляется из ушей, собирается в пазухах носа…
— Я согласен! Грубо прервал он Богиню
— Прекрасно, мой милый паладин. А теперь — ДЕЙСТВУЙ! — Кровь как кислота, приказ — как глоток жизни. И Ци, проклятая Ци Нингаль в его теле зажила своей жизнью.
Даньтянь сжало и скорчило, прострелило болью, вся накопленная энергия Нингаль стала подчинять остальную, перерабатывать в нечто незнакомое Саргону, а затем концентрироваться в его даньтяне. Секундное бурление, словно под кожей роится десяток шершней, после чего тонкий, но предельно концентрированный поток ломится из ладони в посох, пережигает артефакт под себя.
Дивный артефакт рассыпается клочьями пепла, а липкая, мертвенная, холодно-студенистая Ци устремляется через меридиан печени по тонким каналам и дальше, сквозь ступню практика куда то вниз, в стыки между плит арены.
Боль, словно кто то вскрыл подошву его ног сапожным шилом по всей ее длине, мстительный хохот Госпожи Проклятий, кровь в пострадавшей печени, настырные уведомления Системы.
Внимание! Напитанное заклинание несет в себе волю и знание конструкта массива Нингаль.
Внимание! Согласована сделка с покровителем, Богиней Нингаль.
В течение сорока восьми часов на алтарь Госпожи Проклятий должна быть принесена человеческая жертва!
Внимание…!
Саргон не стал смотреть, что там было дальше. Весь текст сообщений прошел мимо его сознания. Ведь сразу после завершения техники Нингаль время пошло своим чередом. Все также упал и забился в конвульсиях Гэ Шуншу. Бежал распорядитель на пару с Алтаджином, что-то гневно кричали зрители.
А в следующую на арене разверзлась дыра, сквозь которую валом повалили демоны.