Рыжий, циничный, неприличный (СИ)

– Что? – тихим эхом повторила Клео. Под ложечкой ныло все сильнее.
– А дальше я думал, что не может повезти так. Чтобы два раза так повезло. И…
Клео шумно выдохнула.
– Мне все равно, что вы думаете. Я. Павла. Люблю.
– Ой, торопыга какая, – снова вздохнул Тихон Аристархович. – Так ведь повезло же. Видать сильно мы, Тихие, везучие. И второму сыну повезло. Все, прекрати носом хлюпать, еще неровен час расплачешься, и мне совсем стыдно станет. – Он улыбнулся, и у него оказалась такая теплая улыбка, что у Клео перехватило дыхание. А отец Павла широко раскинул руки. – Ну, все, хватит носом хлюпать, говорю. Иди, обниму. – А потом, когда его большие ладони сомкнулись на спине Клео, добавил: – Вот цариц у нас в семье еще не было. Ну, ничего, мы не гордые, все примем.
***
– Что значит – не девочка? А кто?!
– Ну, очевидно, мальчик.
– Какой-такой мальчик, Клёпа? А как мы его назовем? Ну не Клеопатр же? Дичь какая-то.
Клео улыбнулась и повозила щекой по плечу мужа.
– У Шекспира есть такая пьеса – «Антоний и Клеопатра».
Павел помолчал, явно раздумывая над ее словами.
– Антоний? Это Антон, что ли? Тоха?
Клео ничего не ответила, только погладила мужа по груди.
– Антон Павлович Тихий, – произнес медленно Павел. – Слушай, а ничего звучит. Прикольно. Почти как Чехов. И тоже фамилия из пяти букв, и в середине буква «Х». Ладно, что уж теперь. Пусть будет Антоха.
Хотите верьте, хотите нет, но Антон Павлович с фамилией из пяти букв, в середине буква «Х», когда вырос – стал продолжателем врачебной династии – как и его великий тезка. Только не спрашивайте меня, какова будет его врачебная специальность. Это уже слишком-слишком далеко от меня. А впрочем…
Невозможного нет.