Порочное влечение (СИ)

Я окидываю взглядом помещение. Оно выполнено в стиле кантри, которое по-домашнему согревает не только руки.
— Итак, — пристально взглянув мне в глаза, Лена продолжила: — Сама все расскажешь или мне задавать вопросы? — демонстративно перелистывает пестрое меню, а я не спешу отвечать на вопрос, состроив вымученную гримасу. — Вы познакомились на конференции, — утверждает она, на что я только согласно киваю — По какой причине он там был?
— Он инвестор гранта, — без каких-либо эмоций отвечаю и делаю глоток воды из стакана.
— Гранта, — повторяет, задумчиво покачав головой. — Что значит гранта, Эмилия? — Лена вскрикивает, привлекая внимание посетителей. она шокировано распахнула глаза и даже не моргает.
— Джонатан Вуд — инвестор гранта точных наук этого года. Мы познакомились на конференции, — повторяю подруге размеренным голосом, наблюдая за ее растерянным видом.
— Эмилия, — пищит она, — я назвала его «высокомерным кретином» прямо в лицо, ты помнишь? — закрывает ладонями розовые щеки, подняв из-под ресниц смущенный взгляд.
— Да, и ты была права, Лен, — не могу сдержать смех, вспомнив мину Джонатана на слова подруги.
— О Боже, — протягивает она, — поэтому Алан начал ржать? — ее щеки стали багровыми, но на накрашенных блеском губах появилась улыбка.
— Да, мне было неловко в этой ситуации.
— Тебе было неловко? — Лена наиграно шлепает меня по плечу, и, опершись локтями о край стола, подпирает подбородок.
— Ты ударила меня второй раз за день, — тру место ушиба и обиженно выпячиваю губу.
— Ты заслужила это, Эмилия Шварц, — откидывается на спинку стула, — и Алан тоже. Я прибью его.
— Он не знал. По крайней мере, мне так показалось.
Поднимаю руку, привлекая девушку-официантку, которая натирает столешницу за небольшой барной стойке. Предвкушая скорый обед, живот громко заурчал от голода.
— Ты говорила, что порвала с ним? — подруга принимает серьезный вид, что не предвещает спокойной трапезы.
— Порвала. Еще я сказала, что это было ошибкой, Лен.
— Но ты сказала, что действительного хотела этого?
К моему счастью нас прерывает официантка. Я начинаю нервничать от такого количества вопросов.
— Скажите, а индейка есть? — первым делом интересуюсь я.
— Да, мисс, еще есть, — девушка приветливо улыбается, рассматривая сосредоточенную на мне рыжеволосую подругу.
— А тыквенный пирог?
Она утвердительно кивает в ответ, откинув назад темные волосы, заплетенные в тугую косу.
— Тогда две порции индейки с картошкой, две порции тыквенного пирога и два бокала любого красного полусладкого, — диктую девушке, а она черкает ручкой в своем маленьком блокноте.
— Эмилия, — требовательный голос напротив заставляет оторвать взгляд от расставленных на деревянной полке разноцветных курочек, — ты хотела его или секс с ним?
— Есть разница? — поднимаю уголки губ в дурацкой улыбке, а она придвигается ближе, сканируя меня прищуренным взглядом. — Я хотела его во всех аспектах, — признаюсь впервые себе, да еще и озвучиваю подруге. Сердце подсказывает, что я буду жалеть об этом.
— Тогда в чем проблема? — непонимающе смотрит на меня, подняв вопросительно брови.
— У меня есть Алекс и Ева. Я не собираюсь калечить семью из-за того, что мне что-то показалось.
— А если это твоя судьба, Эмми?
— Лен, — выдыхаю, — моя судьба ждет меня дома. И то, что я сделала, ничего не изменит, поверь. Мой поступок ужасен, — говорю я. Но почему-то жаль, только на словах.
— Ужасно то, Эмилия, что ты лжешь себе. Я не оправдываю твое поведение. Несомненно, ты поступила нечестно по отношению к Алексу, но, если ты решилась на это, значит, у тебя были весомые причины.
— Весомые? — иронично переспрашиваю, но не жду ответа. — Я была одурманена каждым его касанием к телу, каждым поцелуем и взглядом. Он вызвал во мне неистовое возбуждение, от которого я чуть не сошла с ума. И ты говоришь, что это весомые причины? Это банальная похоть!
Парень, сидящий через несколько столов, обвернулся и подмигнул нам, на что мы обе состроили недовольные гримасы.
 
Жадно отпиваю половину бокала. Нужно было заказать бутылку.
— Да-а-а, — протягивает подруга, — все намного серьезнее, дорогая. Ты влюблена в этого кретина!
Хочу ее стереть взглядом, но сердце бьется учащенными ударами, будто подтверждая слова подруги.
— Спасибо, вы вовремя! — обращаюсь к официантке, которая удивленно косится на меня и расставляет блюда. — Еще два бокала, пожалуйста, — указываю на пустые емкости.
 ДЖОНАТАН 
— Куда едем, мистер Вуд? — спрашивает Стивен, когда я тянусь за припрятанной бутылкой виски под сиденьем.
— На Манхэттен.
Открыв ее, делаю пару глотков, а Стив сосредотачивается на дороге, словно я сказал ему точный адрес.
Скидываю уже в сотый раз звонок мамы. Эта женщина доконает меня, и тогда я за себя не ручаюсь. А отец? Такого удара под дых я не ожидал. Он все мог решить со мной. Хотя бы поинтересоваться моими мыслями на этот счет. Возмущенно бурчу себе под нос, снова отклоняя вызов мамы.
Есть ли смысл быть влиятельным бизнесменом, главой компании с увесистым счетом, если я не могу влиять на собственную жизнь? Мне приходится прогибаться под мнением общественности и влиянием семьи. Это даже не вопрос, а чушь, засевшая в голове.
 Еще год. 
Один год может изменить многое: кому-то подарит жизнь или разрушит мою, которую хотел изменить, начав с развода с Лили. В этой змее может находиться мой ребенок или…
— Сука! — давно хотел выругаться вслух.
— Мистер Вуд, все в порядке? — водитель встревожено смотрит на меня в зеркало.
— Отлично. Только не трахай мою жену, — все также бормочу себе под нос.
— Простите, мистер Вуд? — Стивен шокировано округляет глаза и сбрасывает скорость.
— Не отвлекайся.
Снимаю галстук и выкидываю мамин подарок в окно. Делаю несколько глотков, замечая, что по телу разносится тепло и спокойствие.
 Как с ней. 
Хмыкаю на возникшее в голове нелепое сравнение, чем снова привлекаю внимание Стива.
Через некоторое время замечаю, что мы подъезжаем к мосту Куинсборо 13. Никогда не понимал живущих на Рузвельт Айленд 14. Слишком тесно здесь.
— Простите, — неуверенно обращается водитель, — едем на Парк-авеню или Уолл-стрит?
Выбор невелик. Улыбаюсь сам себе.
— Ну, кто же работает в такой праздник? — хлопаю по плечу Стивена, отчего он дергается от неожиданности на сиденье. — Нервы у тебя ни к черту, парень. К мисс Шварц, пока я не передумал.
 Больной придурок. 
Надеюсь, она дома. Хотя вряд ли захочет видеть после случившегося. Хотела уйти от меня, но я не отпускаю. Рано. Эмилия будет моей, как я и говорил.
 Через год. 
Я испорчу девчонке жизнь своей жизнью, но другого выхода нет. Зацепила и осталась в моем сердце, закрепив это пронизывающими до костей стонами.
Позже я все ей объясню. Возможно, не сразу, но она поймет меня. Даже если этот ребенок будет моим — развод все равно состоится. Ложь и предательство я простить не смогу. К тому же чувств к Лили, будто и не было.
 Чертов брак. 
Отпив еще пару глотков, закрываю бутылку и кладу на место. На очередной звонок, заношу мать в черный список, коварно улыбаясь.
— Мистер Вуд, посмотрите в окно. Это не мисс Шварц? — Стивен указывает на идущих девушек по тротуару.
Рыжеволосая что-то рассказывает и возбужденно жестикулирует руками в воздухе, тогда как идущая рядом хрупкая девушка с развевающимися по ветру волосами заливисто смеется. Я не видел ее такой простой, раскрепощенной и легкой. Здравый смысл подсказывает оставить Эмилию в покое, уйти и не возвращаться. Но сердце велит оставить себе, утопить в своих мечтах.
— Стивен, остановись возле дома.
Слегка сползаю по сиденью, чтобы она меня не увидела в окно. Не хочу испортить сюрприз.