Порочное влечение (СИ)

— Пойду, надену что-то другое, — сказал он, несколько раз слегка шлепнув по попе. — Я мигом.
Пока Джонатан ушел в поисках более удобной одежды, я начала искать нужные ингредиенты. К большему счастью все необходимое было в наличии.
Я выставляла продукты на столешницу, успевая поглядывать на телевизор, на котором шла музыкальная новогодняя передача.
— Так, с чего начнем? — Джон потер руки.
От делового мужчины не осталось и следа. Джонатан надел пижамные штаны и такую же, как на мне, белую футболку.
— Найди глубокую миску, пожалуйста, и скалку.
От его мальчишеского вида в этой одежде с растрепанными волосами и озорным блеском в глазах у меня взбунтовались бабочки. Помню, как он в похожих штанах, но с голым торсом, расхаживал по своим апартаментам на Парк-авеню.
— Мы можем заказать печенье в любом ресторане, — предложил Джонатан, будто читая мои мысли.
— Нет, мы справимся. Сейчас только найду корицу, — я постаралась сказать убедительно, отгоняя возбуждающие мысли прочь.
 Боже, нам нужна корица. 
Я отвернулась от него, но неожиданно ощутила спиной и ягодицами теплое тело Джонатана. Он подошел почти в плотную и открывает дверцу подвесного шкафчика над моей головой. На верхней полочке стоит кухонная утварь, а на нижние маленькие баночки с приправами.
— Нужно посмотреть здесь, — сказал он мне на ухо и указал пальцем на одну из стеклянных баночек.
Джонатан уперся своим твердым членом мне в ягодицы, а его горячее дыхание защекотало и без того хрупкое самообладание.
Мое сердцебиение участилось, в голове уже вспыхнули картинки возможного сценария. Но неожиданно Джонатан пошел к другому кухонному шкафчику, чтобы достать миску и скалку.
Я облегчено выдохнула, и на секунду прикрыла глаза. Если мне суждено сойти с ума, то причиной я выбираю Джонатана.
— Детка, — позвал он меня бархатистым голосом.
Джон повязал фартук и предлагает мне сделать то же самое. Я взяла фартук, завязала на шее верхнюю часть, а Джонатан помог мне завязать на талии нижние ленточки. Ну все, мы готовы. Главное — выкинуть из головы неприличные мысли и следовать цели.
Я ловко смешивала ингредиенты, и вымешивала ароматное тесто. Джонатан наблюдал за каждым моим движением. По его внимательному виду мне казалось, что он откроет блокнот и начнет конспектировать рецепт. Таким сосредоточенным я не видела его никогда.
— А теперь нам нужно раскатать тесто в пласт, и можно вырезать печенье.
Эту миссию я доверила Джонатану, который принялся неуверенно раскатывать скалкой тесто.
Я залюбовалась его перекатывающимися мышцами на руках, серьезному виду и в то же время наивному взгляду, поэтому вовремя не проконтролировала толщину теста. Мне пришлось свернуть его в несколько слоев, и попросить Джонатана раскатать еще до нужной толщины.
Специальных формочек не оказалось, поэтому я взяла стакан и начала показывать, как им вырезать печеньки. Пока Джонатан продолжил процесс «кройки» теста, я застелила пергаментом противень и включила духовку.
— Оказывается, это не так уж сложно, — сказал довольно Джонатан, перекладывая печенье. — Я чувствую себя шефом Гордоном. Мне идет фартук?
Я засмеялась и одобрительно кивнула в ответ. Джон посмотрел на меня своими зелеными глазами, которые от его счастливо вида и яркого зимнего солнца напоминают летний лес. Говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, но все оказалось намного банальнее.
— У нас есть десять минут, чем займемся? — Джонатан посмотрел на таймер на духовке.
Он подошел вплотную и поставил на столешницу руки с двух сторон от меня, заигрывающе посмотрев в глаза.
— Девять минут, Эмилия.
Его губы в миллиметре от моих, которые с нетерпением ждут продолжения.
Я закидываю руки ему на шею, зарываясь пальцами в черные волосы. Джонатан обхватывает талию и страстно сминает мои губы.
Весь мир перестает существовать. Проблемы, переживания теряются во времени. Боль, страх стираются из воспоминаний. Любовь, легкость, страсть, безопасность — это то, что переполняет меня сейчас.
 
— Господи, я безумно тебя люблю, — разорвав поцелуй, шепчет Джонатан.
В подтверждение своих слов, он жадно целует так, что не хватает дыхания. Руки Джонатана скользят вниз по моей спине и забираются под футболку, которая заканчивается немного ниже ягодиц. Проскользнув под белую ткань, Джон плавно перебирает пальцами вдоль позвоночника.
— Хорошо, что ты надела топик, иначе бы я убил Майкла прямо здесь, — озвучил он свои мысли после того, как нащупал верхнюю часть нижнего белья.
— Ревнуешь, мистер Вуд?
— Я бы соврал, если сказал, что нет.
Джонатан приподнял меня и посадил на столешницу, припорошенную мукой. Я хотела возразить, но он встал между моих бедер, упершись своим твердым аргументом.
— Вечером у нас планы, Эмилия. Поэтому если тебе нужно сделать звонки родным и дочери, то нужно успеть до шести вечера.
Я согласно кивнула в ответ. Нужно будет найти место в апартаментах, которое не вызовет подозрения. Мне уже не терпится узнать, что приготовил Джонатан. Но самое сложное сейчас — Алекс. Нужно пережить несколько минут разговора.
По мере приготовления печенья воздух пропитывается корицей, апельсином и кардамоном. Этот запах у меня ассоциируется с домом, новогодними праздниками, семейными вечерами. Окутывает теплом и уютом каждую клеточку тела.
Джонатан подогрел то, что осталось от вчерашнего ужина, налил нам кофе, а я достала из духовки печенье. Аромат в апартаментах усилился. У меня появилось по-настоящему легкое праздничное настроение.
— И его мы приготовили сами, — Джонатан закрыл от удовольствия глаза, отправляя еще один кусочек выпечки в рот.
— Джон, ты выглядишь забавно, — я не смогла сдержать улыбку. — Это всего лишь печенье.
— Не говори так. Оно особенное: мы сделали его с любовью.
***
Мы припарковались сзади здания «Бархатная ночь» на небольшой стоянке, которая скорее всего была только для служебного транспорта. На парковке уже стояли несколько машин и один мотоцикл. Закрыв за собой ворота из сетки, Джонатан взял меня за руку и повел к служебному входу. На пороге стоит парень, который при виде Джона сразу же выбрасывает сигарету в урну.
— Добрый вечер, мистер Вуд, — поздоровался он, отходя от двери, чтобы пропустить нас.
— И мисс Шварц, — деловым тоном добавил Джонатан.
— Простите, и мисс Шварц. С Наступающим, — громко сказал парень нам в след.
В клубе еще не погас свет, не играет громко музыка, и совсем нет посетителей. Полным ходом идет подготовка к праздничной ночи. Высокая девушка с темными собранными в пучок волосами делает какие-то пометки в своей папке, и внимательно следит за тем, что делают ее подчиненные. Персонал заведения, скорее всего, выполняет намеченный заранее план.
— Карла, — окликнул девушку Джонатан, — пусть нам принесут чай и что-нибудь перекусить. Шампанское и бокалы мы заберем с собой.
Она кивнула боссу в ответ и скрылась за двухстворчатыми дверями.
— Побудем здесь несколько часов, а дальше пойдем пешком. Это ближайшее месте от намеченной мной локации, — объяснил Джон, пока мы поднимались по лестнице на хозяйский этаж.
Я сразу же прошла на балкон и посмотрела вниз. Почему-то я представила, как нем тогда стоял Джонатан. Я сделала также: положила руки на деревянные перила. Джон подошел сзади и обнял за талию, упершись подбородком мне в плечо.
Внизу суетятся официанты, бармен натирает до блеска элитные бутылки алкоголя, а ди-джей проверяет готовность аппаратуры. Каждый занимается своей работой, за которой, словно ястреб, наблюдает Карла. Она заглядывает в каждый уголок, контролирует каждого работника. Такая слаженная работа завораживает, и я не заметила, что выключили основной свет. Огромная люстра зажглась мелким лампочками, окрашивая пространство в приятный знакомый алый свет. А в воздухе я почувствовала аромат спелой вишни.
— Вишня — это мой любимая ягода, — прошептал Джонатан. — И клуб назван в честь моего любимого сорта — Бархатная ночь.