Нулевой контракт (СИ)

Но что за сила перебросила нас сюда?
Обладающая невероятно продвинутыми технологиями — в некоторых направлениях. Но при этом нуждающаяся в обычных солдатах с теми же АК-74, а не с лазерными мечами и бластерами.
Как так?
Пока я раздумывал над этими вещами, к месту прорыва явилась ремонтная бригада на колесном БРЭМе — вот что крылось под тентом в гараже — с краном, лебедкой и прочим фаршем. Началась работа по восстановлению ограды, и тут наше отделение сменили, отвели на территорию полигона, где в тени нависающего над нами дредноута обнаружилась полевая кухня.
— Эй, подходи! Жрать налью! — приглашал от нее парень в высоком колпаке, такой же черный, как Вася, но не столь монументальный.
— К приему пищи приступить, — милостиво разрешил Цзянь. — В поклаже все есть. Усекли?
Порывшись в рюкзаках, мы отыскали там ложки с мисками, и двинулись за едой. Громадный котел, с которым управлялся парень в колпаке, источал запах горохового супа, наваристого, с копченостями, так что слюни у меня потекли водопадом.
Первые пять минут, усевшись в кружок на склоне дюны, мы трескали так, что за ушами трещало.
— Эх, бабу бы сейчас, — задумчиво протянул Эрик, когда ложки заработали медленнее. — Или покурить! Ни у кого нет?
— И это, а у меня есть, — неожиданно предложил Ингвар.
Интересно, как он протащил сюда курево, если мы перенеслись на место службы в новом обмундировании без личных вещей, и даже трусы с носками на мне оказались не мои, свежие, не ношенные? Из личных вещей со мной на новое место перебрались только часы, надежные, дорогие, пережившие все командировки последнего времени.
Норвежец вытащил пачку, и жертвы никотиновой зависимости потянулись за отравой. Счастье, что я бросил после срочной, когда заметил, что дыхалка начинает садиться, а то какое-то время дымил как паровоз.
— О, мужики! — воскликнул явившийся из тьмы силуэт. — У вас земное? Не угостите? Тутошнюю отраву курить невозможно, хотя стоит она копейки.
Ингвар заглянул в пачку и вытряс из нее последнюю сигаретину.
— Спасибо, мужики, — силуэт оказался приземистым, крепким дядькой, явно из ремонтников, поскольку среди наших я его не видел. — Меня зовут Гомес, если чего. Обращайтесь. Третья рота, третий взвод.
Третьи взводы в каждой роте, это я уже знал, были хозяйственно-техническими. Обслуживание автомобилей, энергетика, водокачка, кухни, ремонт зданий — все это ложилось на них, и загадочная транспортная зона, куда нам запрещалось входить, тоже.
— Как тут служится, братан? — спросил Вася, когда Гомес закурил.
— Да ничего, терпимо, — отозвался тот, со смаком затягиваясь.
Дым пах приятно, Ингвар приныкал что-то действительно хорошее, не горлодер.
— Нормально, — Вася покачал головой. — А с кем мы тут воюем-то? А то не говорят… Офицеры-то, — он понизил голос.
— Думаешь, мне говорят? — Гомес многозначительно хмыкнул. — Дрищи какие-то. Являются иногда из пустыни, гадят по мелочи. Говорят, что погодой могут управлять. Насылают бури песчаные… Э, мужики, вы здешних бурь не видели! Как налетают — жопа! Снаружи застало, так под накидкой хоронись, иначе кожу с мяса сдерет!
Понятно, зачем нам выдали «бурки», и понятно, отчего не используют дроны.
Упоминание про «управление погодой» мне не понравилось, вспомнился шквал, с которого началась вражеская атака, летящий прямо в лицо песок, настоящие тучи, поднявшиеся с только что тихих барханов… неужели правда, или обычные солдатские байки?
— Так ты их видел, этих дрищей? — спросил Ингвар. — Может пленные были? Или тела?
— Нет, — по открытому лицу Гомеса было понятно, что он очень хочет соврать, навешать новичкам лапши на уши, но сдерживается. — Неуловимые вообще. Может офицеры в теме. Только молчанка сплошная… как про это спросишь — тебе, боец, знать не положено, иди занимайся своим делом.
Еще одна странность — если у тебя имеется враг, ты должен знать его, понимать, на что он способен. То ли командиры почему-то сами не в курсе, с кем имеет дело седьмой отдельный батальон, то ли информация о нападавших не поможет охранять полигон, а даже в чем-то и навредит.
 
— Спасибо, мужики, с меня причитается, — Гомес отшвырнул бычок в сторону и ушел.
— Волей Аллаха, Господа Миров, попали мы сюда, — подал голос носатый смуглый парень, который до сего момента молчал. — Но что делать, будем выживать, братья. Ведь так?
— Так, — Вася кивнул.
И тут из темноты, откуда-то с севера, прикатились автоматные очереди, и затем взрыв. Далеко за дредноутами, за укрывшимися позади них кубами поднялось и опало красное зарево.
— Оставаться на местах! — тут же подал голос комвзвода. — Оружие приготовить.
Я подтянул к себе автомат, принялся запихивать оттертую песком посуду в рюкзак. Выдалась первая ночка на новом месте службы — одно нападение «неуловимых дрищей», теперь похоже второе.
И это в ЧВК «Земля» называют нулевым, безопасным контрактом для новичка? Шутники, не иначе.
* * *
Ограду восстановили быстро, ремонтники и полевая кухня укатили, но мы почему-то остались у места нападения.
Мимо проехал первый патруль, минут через тридцать второй, за ним третий. Выкатилась из-за горизонта полная луна, куда больше нашей, и розоватая, словно огромное уродливое лицо с одним глазом и носом-пуговицей.
— О! — воскликнул Пестрый Сыч, увидев ее, и понес какой-то бред о лунных людях.
И только после пятого патруля, когда начало уже светать, комвзвода отдал приказ грузиться в машины.
— Ух, с ветерком прокачу, — пообещал Эрик, и зевнул так, что только чудом не вывихнул челюсть.
Спать хотелось зверски, голова была тяжелой, словно котелок от той же полевой кухни. Не уснуть помогал холодок, за темное время превратившийся в настоящий морозец, так что изо ртов у нас пошел пар.
Да, пустыня — это вам не умеренный климат.
К моему удивлению, мы проехали мимо еще одного КПП, точно такого же, как рядом с казармами — с воротами, вышками и охраной. Я только головой покачал, обнаружив, что проходящая через него дорога тянется метров на десять вглубь полигона и затем обрывается, а со стороны пустыни асфальта и вовсе метров пять, дальше сплошной песок.
— Обычный армейский маразм, — пробурчал Вася. — Круглое таскать, квадратное катать. Вот и верь после такого в братьев по разуму, живущих на других планетах.
Я ждал, что кто-то пошутит про «братьев по маразму», но видимо это созвучие было только в русском… и кстати, как мы все же понимаем друг друга, вряд ли Ингвар или Сыч говорят на великом и могучем? Еще одна загадка, а их в «Инферно» как мух над мусоркой.
Северо-западный угол ограды оказался острым, мы повернули, и стало видно, что теперь за забором лежит совсем другая пустыня — гладенькая, словно подметенная, вся в мелких канавках. Мне почудилось, что они светло-желтые, но глаза могли подвести, ведь ночь еще не закончилась, а свет местной луны был обманчив.
Тут комвзвода остановил кавалькаду и поведал зевающим бойцам, что это зыбучие пески, что пикап тонет в них за пять минут, а взрослый человек примерно за десять.
— Не соваться ни в коем случае, — добавил Цзянь с соседней машины, когда Поль замолк.
Про то, что дрищи с этой стороны не нападают, нам ничего не сказали — либо забыли, либо для местных этот самый зыбун не препятствие.
— О, что это там! — воскликнул Сыч, когда мы миновали парочку кубов, и открылось свободное пространство внутри полигона, дальше к югу торчали башни, к востоку снова кубы, а тут словно длинный язык пустыни вдавался на охраняемую территорию.
Глаза слипались, и пришлось моргнуть и встряхнуться.
Воронка, о которой нам рассказывал комвзвода, выглядела обманчиво безобидной: осыпающиеся края, на ближнем вышка, к которой от маршрута патрулирования тянется натоптанная тропка. Вот только размером она была такова, что в нее с легкостью вошел бы самый «жирный» в мире круизный лайнер.
Вскоре мы доехали до места, где что-то взорвалось сегодняшней ночью.