Шанс на счастье

— Это из-за звонка? Я заблокировал ее номер! Аня, погоди, пожалуйста.
Его слова отзываются болью в сердце, отдает в лопатки, не позволяет нормально дышать.
— Нет, не из-за него.
Я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему. В глазах жжет от подступающих слез, которые я быстро смаргиваю.
— Это потому что я не могу забыть и отпустить. Я хочу напоминать тебе о ней постоянно, Руслан. О твоих ошибках, о том, что ты сделал. Обо всем. О сказанных словах и поступках. Я не хочу, но это съедает меня изнутри. Я не буду препятствовать твоему общениею с дочкой, подпишу согласие на усыновление, но это конец. Прости.
Я быстро толкаю дверь номера и выхожу наружу. До лифта дохожу с туманом в глазах, нажимаю на кнопку, жду. Слышу шаги позади и прикрываю глаза. Быстрее, пусть лифт едет быстрее. Пожалуйста.
Наконец, створки открываются, и я захожу внутрь, нажимаю на кнопку как раз тогда, когда Руслан приближается. Я знаю, что он может протянуть руку и не позволить им закрыться, но он этого не делает. Только смотрит. Так смотрит, что я хочу рухнуть на пол и заскулить. В его взгляде боль, отчаяние, страх, там столько различных эмоций, что я захлебываюсь в них.
Я прихожу в себя лишь тогда, когда выхожу на улицу. При чем не сразу. Теплый ветер обдувает мое лицо, в груди невыносимо сдавливает. Я физически не могу вызвать такси, поэтому набираю Леонида. Прошу его, если он может, забрать меня, называю адрес. Я покидаю территорию отеля, боясь, что Руслан пойдет за мной и мы будем вынуждены разговаривать. Сейчас я не готова.
— Что ты тут делаешь? — спрашиваю у Данила, когда тот вылезает из припаркованного у моих ног автомобиля. — Где Леонид?
— У него не получилось приехать, он попросил меня забрать тебя.
Я киваю. Даня же открывает дверцу, помогает мне забраться в салон.
— Ты ему сказала? — задает рациональный в нашей ситуации вопрос.
— Нет.
— Он тебя обидел?
— Нет, Данил. Просто отвези меня домой.
Он кивает, и выруливает на трассу. До отеля мы доезжаем быстро. Я не жду, пока Даня выйдет и откроет мне дверь, хотя знаю, что он определенно это сделает. Я выхожу первой.
— Аня! — окликает меня, вынуждая остановится. — Ты знаешь, что всегда можешь рассчитывать на мою поддержку. И то предложение… оно все еще в силе.
— Я помню, Даня, — улыбаюсь, потому что такой мужчина как он впервые встречается на моем пути. — Но мое решение не изменится, я уже умею воспитывать ребенка без отца.
    
Глава 49
— Мам, папа скоро за мной придет? Можно надевать курточку? — дочка настойчиво стучит в дверь ванной.
— Подожди, малыш!
Я пытаюсь прийти в себя, потому что перед глазами темнеет, а живот выворачивает наизнанку. Так начинается каждое мое утро вот уже месяц подряд. Хорошо, мы успели закончить съемки довольно быстро. Я получила расчет и распрощалась с работой, уверенная, что исполнила свою мечту. Правда, ее исполнила не я. По возвращению меня ждал приятный сюрприз — договор дарения на мое имя. Эту квартиру, в которой мы с Ксюшей жили, нам подарил Руслан. Не спросил — просто поставил перед фактом.
Сейчас у меня на счету была приличная сумма денег и квартира, оформленная на мое имя. Правда, радости это почему-то не доставляло. Наверное, радоваться попросту было некогда. Утром я пыталась не умереть от токсикоза, а в обед всеми силами заставляла пересилить себя и запихнуть в рот хоть что-то. Мне было страшно.
Вторая беременность. Я уже знаю если не о всех, то о многих проблемах, с которыми придется столкнуться, об анализах, обследованиях, питании, родах. Последние меня пугают особенно сильно. Это с первым ребенком я радовалась и думала только о том, что у меня будет малыш. Ни о родах, ни о схватках, ни тем более о боли я и не думала. Убеждала себя, что все будет в порядке.
Сейчас же первое, о чем я подумала, когда сделала тест на беременность — придется снова рожать. Переживать адские боли при схватках, выдерживать ежечасовые осмотры и рожать. Эта дрожь в руках, когда я впервые увидела тест, сохранялась до сих пор, хотя прошел уже целый месяц.
— Мама! — настойчиво повторяет Ксюша.
Мне стоит колоссальных усилий взять себя в руки, вдохнуть поглубже и таки выйти из ванной.
— Папу нужно подождать, Ксюш. Он вот-вот будет.
Десять минут назад Руслан написал, что почти подъезжает, но надевать курточку Ксюше рано. Она за мгновения вспотеет, а потом выйдет на улицу мокрой.
— Почему папа не может жить с нами?
Иногда моя дочь бывает излишне настойчивой и упрямой. Она отлично понимает, что мы с Русланом не вместе, я несколько раз объясняла ей, что он не может жить с нами, но малышка все равно спрашивает. Ждет, что однажды это изменится и мы станем одной большой семьей. О пополнении она, правда, еще не знает. Я молчу, потому что хочу сказать Руслану сама. Которую неделю пытаюсь набраться сил и сообщить ему о беременности.
Меня все время что-то останавливает, хотя Соня уверяет, что это что-то моя нерешительность и трусость. Я с ней согласна. Вижу его и замолкаю, по телефону стараюсь ограничиваться общими фразами. Я учусь жить без него с его регулярным настойчивым присутствием. Он почти ежедневно забирает Ксюшу из сада. В выходные, как сегодня, берет ее играть к себе или ведет в развлекательный центр.
Я все же боялась первое время. Волновалась, когда он забирал ее, звонила едва ли не каждые полчаса, чтобы узнать, все ли у них хорошо, на месте ли дочь. В один из дней я даже поехала следом, присматривала за ними издалека, убедившись, что Руслан и правда уделяет внимание только дочери, отвлекаясь на телефон лишь во время моих звонков. Кажется, тогда я и успокоилась. Расслабилась. Поняла, что больше не одна воспитываю дочь.
Она возвращалась с прогулок с ним веселой, жизнерадостной и обязательно с новыми знаниями. Про домашних и диких животных, о кошках или собаках, о рыбках и других подводных жителях. Я не спрашивала у Руслана, как так получается, но почему-то думаю, что он готовится. Рассказывает дочери то, что знает или то, что изучает перед встречей. Пытается быть интересным, веселым, увлечь малышку.
У него получается, потому что Ксюша нетерпеливо перетаптывается на одном месте и смотрит на дверь. Буравит ту взглядом, тяжело вздыхает, когда ей надоедает ждать. Звонок раздается как раз в тот момент, когда меня одолевает новый приступ тошноты. Я слышу его из ванной и быстро пью воду. Глотками заталкиваю ту внутрь и не смотря на себя в зеркало, выхожу в коридор.
Знаю, что выгляжу ужасно, но когда открываю Руслана и пропускаю его внутрь, натыкаюсь на обеспокоенный взгляд, а потом слышу и вопрос:
— С тобой всё в порядке?
Вот же он. Идеальный момент для признания. Достаточно просто сказать, что у нас будет ребенок. Не стоять и не молчать, буравя стену за его спиной.