Детский сад - 11 (СИ)
— Трис-смегис-ст с-сказал, что от чтения мозги лучш-ше работают, — глубокомысленно проговорил Риган. — Ты читала больш-ше вс-сех в наш-шем классе, потому что Ас-сдис-с с-считает: ты лучш-ше запоминаеш-шь, когда читаеш-шь вс-слух. Коннор тоже много читал и с-сейчас-с читает.
Не глядя ни на кого, Ирма склонила голову, то ли прислушиваясь к сказанному, то ли пытаясь примерить это сказанное на себя. Неизвестно, поняла ли она в целом объяснения ребят, но, оживившись, она скомандовала:
— Чё сидим? Поехали кататься на скейтах по полю!
И вся ватага возликовавших («Ну, наконец-то!») малолетних бандитов, прихватив Ригана, помчалась на пейнтбольное поле.
… Селена оглядела братьев и засмеялась.
— Вообще-то, я могла бы с помощью браслетов поделиться с вами той идеей. Да и идея не так уж чтобы очень оригинальная.
— Селена, когда говоришь с глазу на глаз, любую идею можно развить, — убеждённо сказал Мирт, сидевший напротив.
— Ладно. Всё очень просто. На этот раз в игре можно будет использовать магию. — И тут же предупредила: — Я только примерно предполагаю, как это будет. Подробней не обдумала. В общем, две команды, в которых большинство — не маги. Главная задача ложится на плечи магов: они должны провести свою команду до цели, как в пейнтболе. Но! Выигрывает та команда, которая не только дошла, но и сохранила больше всех своих бойцов. То есть обошлась почти без потерь.
— По-моему, мы так и делаем, — с недоумением сказал Мика.
— Есть отличие, — задумчиво сказал Мирт и покачал головой, мысленно всматриваясь в идею старшей сестры. — Маги будут защищать оборотней и людей от магии противника. А что? Мне нравится. Эту часть идеи можно включить даже в то, что предложил Коннор. Не просто дойти до безопасного места, а сохранить жизни всех.
Коннор хмыкнул.
— Между прочим, Селена, твоя идея перекликается с тем, что сказал Ильм. Помните? Мы спросили, как отнесутся ученики Белостенные к тому, что в пробных командах будут оборотни. Ильм сказал, что Белостенные могут как угодно относиться ко жителям города, но защищать они учатся всех.
От обсуждения идеи Селены братья сначала плавно перешли к обсуждению, как именно вставить её в антуражную игру, а потом заспорили, всем ли интересно будет поучаствовать в такой игровой форме.
Селена встала и тихонько сказала, стараясь не сбивать с толку загоревшихся обсуждением братьев:
— Ну, я побежала дальше. А вы сидите, думайте.
— Я с тобой, — вскочил Мика и, обойдя кровать Эдена, объяснил: — До меня дело дойдёт, когда надо будет изображать на поле тот самый антураж.
— А куда ты сейчас?
— В мастерскую. Хаук мне нарисовал тот артефакт из моей книги. Помнишь? Он сказал, что немного изменил его узор. Мне его рисунок понравился.
— То есть ты сам хочешь этот артефакт по рисунку Хаука сделать? — удивилась Селена, спеша следом за мальчишкой-вампиром.
— Ещё чего! Я тут такой план работ придумал, как его, Хаука, научить обращаться с моими станками! Я его проведу по всем этапам работы, покажу, как да что делать, чтобы он артефакт тот довёл до ума, а потом заставлю помогать мне по мелочи.
— Почему — заставишь?
— Ха, а пусть расплачивается за то, что на моих станках работает. Что я — просто так, что ли, ему свои станки давать буду? — похвалился Мика, спускаясь по лестнице в гостиную первого этажа.
Здесь стало заметно, что вечереет: нижняя часть лестницы слегка потемнела — наступали летние сумерки. Скоро ужин — машинально отметила Селена.
— Насколько я поняла, ты хочешь научить Хаука всем операциям по металлу, но через создание определённого предмета. И таким образом получить подмастерье.
— Ага. А ты сейчас куда?
— К Шиа — узнавать о тех приютах, из которых она сбегала.
— Я с тобой! — заявил мальчишка-вампир. — А вдруг она расскажет, как отстала от группы Сири?
— Любопытный, да? — посмеялась хозяйка места.
— А то тебе неинтересно! — хмыкнул Мика.
Они вместе вышли из Тёплой Норы, а затем — на улицу. И обнаружили, что возле учебки кучкуется чуть ли не толпа народу. Удивлённые, Мика и Селена переглянулись и заторопились вперёд. Замедлили шаг, только узнав, кто именно собрался около деревенской школы. Сири — со всем семейством! И Хоста с Азалией! Малышня-то уже успокоилась и играла в саду Тёплой Норы.
Чем ближе подходили, тем Селена с трудом удерживалась от слёз, ругая себя за излишнюю сентиментальность: Шиа со своим дедушкой Руном сидели на скамейке, а девочку крепко обнимала тесно с ней сидевшая Эльви, семейная Сири. Женщина-оборотень плакала навзрыд и постоянно взглядывала в лицо девочки, словно не веря, что та — вот она, рядом. Сири стоял и смущённо хмурился, хотя подошедшая Селена сообразила сразу: он рад, что Шиа нашлась. Зато Вук не притворялся и не прятался, сияя от радости и даже облегчения.
Селена с младшим братом подошли вовремя. Сири как раз спросил Шиа:
— И как же ты?.. Как ты потерялась? Почему не нагнала нас?
Девочка улыбнулась Селене над плечом обнимающей её Эльви и сказала:
— В ту ночь, когда на нас напали одичавшие, я заснула очень крепко. Помните, мы думали, что мы в местности, где всё пусто и безлюдно. А когда они напали, я оказалась с краю костра. Думала сначала, что повезло: замахивалась на них горящей головнёй, и они отскакивали от меня. Стояла я спиной к костру и надеялась, что ко мне не посмеют приблизиться. Костёр-то у нас был огромный. А потом меня ударили по спине — какой-то палкой, вроде дубинки. Я упала, один одичавший схватил меня и потащил. Дальше я помню плохо, потому что спина была… — Девочка замолчала. Потом пожала плечами. — Я её вообще не чувствовала. Как будто у меня вообще тела не было. Одна… боль. А когда сумела открыть глаза, рядом сидел обернувшийся оборотень. Он помог мне, насколько сумел. Оказалось, он бегал со стаей одичавших. И, когда они напали на нас, он вырвал меня у того, кто ударил меня. Ночь ему помогла спрятаться от стаи. Он побежал далеко от одичавших, спасая меня. Я сначала испугалась, когда поняла, что он не хочет догонять вас, — девочка взглянула на Сири. — А потом он мне сам сказал, что я ему нужна, чтобы добраться до пригорода — нормальным. То есть, пока я с ним в пути в пригород разговаривала, у него потихоньку прошли все признаки, что он постепенно превращается в одичавшего.
Она замолчала, сглатывая. Наверное, пересохло горло от долгого рассказа. Рун безмолвно плакал, как и Эльви. Сири скрестил руки на груди, сурово глядя на солнце, постепенно снижающееся: вероятно, вспоминал ту же ночь. Если Азалия была спокойней всех, то Хоста то и дело передёргивала плечами, не замечая, как кривит рот…
— Мы пришли в этот пригород, — продолжала вспоминать Шиа. — Он начал искать сородичей своей семьи. Нашёл только двух женщин. А через некоторое время все одичавшие исчезли из пригорода и его окрестностей. И тогда Каллен (так звали этого оборотня) отвёл меня в приют. Кормить-то меня ему было нечем. В его семье не было запасов и возможностей покупать продукты. А в приюте всё-таки хоть чем-то, но кормили. Сначала мне понравилось там. Именно тем, что кормили — и что можно было спокойно спать. Но потом я поняла, что не могу жить, не зная, что случилось с моей группой. Да и постепенно в самом приюте стало тяжело жить. Всем, кто сильней, хотелось верховодить. А я привыкла драться, и теперь… — она усмехнулась. — Теперь по ночам мне стало тяжело, потому что спать спокойно было невозможно: меня несколько раз хотели побить, чтобы слушалась, кого надо. Да и в столовой — отбирали порции, если только зазеваешься… Ну, я и сбежала — в первый раз. Угадала так, что получилось — после зимы. А осенью снова пошла в приют — только уже в другой. Летом-то хорошо, пропитание найти можно. Но на зиму нужна одежда, а в моей не перезимуешь. Этой весной снова сбежала — уже из пригорода в город. Потому что весь пригород я обошла, а никаких следов своей группы не нашла. И решила искать в городе. — Она снова улыбнулась, не замечая, что плачет. — Я была уверена, что кто-то из группы остался в живых. Жила чаще возле речного рынка. Там сплетен много бывает. Надеялась, что в этих сплетнях промелькнёт что-то знакомое. Но никак не ожидала… — она шмыгнула носом. — Что меня найдут те, кто живёт рядом с моей группой. Вот так меня привезли сюда.