Потерянные Наследники

Если при свете я ещё как-то мог сдерживать себя, то в темноте совершенно утратил контроль. Ее губы были податливыми и мягкими, обхватив меня за шею, она скользнула языком ко мне в рот. Я коленом раздвинул ей ноги, проведя рукой по внутренней стороне бедра. Алина стянула с себя майку и прижалась ко мне. Я уже не мог оторваться от неё.
Слегка засасывая кожу, я прокладывал поцелуями дорожку от ее шеи вниз по ключице. Когда же я обхватил губами ее сосок, девушка тихо застонала, вцепившись пальцами мне в волосы. Я спускался ниже, пока не столкнулся с шортами, которые все ещё были на ней. Я взглядом спросил разрешения, и глаза Алины согласно сверкнули в темноте. Я рывком сорвал с неё пижаму, и теперь ее полностью обнаженное тело, подсвечиваемое луной, подглядывавшей через окно, выгибалось от желания прямо передо мной. И я сделал так, чтобы она кончила. Когда ее тело содрогнулось от волны удовольствия, я поцеловал её в живот и поднял голову. Алина сползла ниже и впилась в меня губами. Ее руки решительно схватились за край моих боксеров, но я, предвидя ее намерение, не дал снять их с себя.
— Что не так? — Хрипло шепнула Алина, обхватив рукой твёрдое доказательство моего к ней желания.
— Сегодня мы дальше не пойдём. Я не хочу, чтобы ты на утро об этом пожалела, — решительно ответил я.
Алина хотела возразить, но я заткнул ее новым поцелуем. Она все ещё слабо сопротивлялась, но я быстро завернул ее в одеяло и прижал к себе. Она поворчала ещё минуту, а потом, уткнувшись носом мне в грудь, уснула, пока я преодолевал себя, убеждая, что все сделал правильно. Алина была девственницей, и я не имел права так поступать без ее осознанного на то согласия.
    
Глава 12. Желания
Агата
 
В десятых числах декабря в мир пришла настоящая зима. Из шкафов и коробок на свет выползли тёплые пальто и ботинки, а Тайлер все еще отказывался воспринимать улицу, как общественный туалет. Я купила ему шерстяной свитер с горлом, но то ли он чувствовал себя в нем недостаточно мужественно, то ли просто желал сохранить приватность в реализации своих собачьих нужд, но мы все еще гуляли с ним до посинения по два часа, если не больше. При этом, ни мои мольбы, ни воспитательные беседы Адриана не имели никакого воздействия. На трясущихся от холода лапках Тайлер возвращался домой и с облегчением задирал лапу на пеленке, постеленной на тёплом полу.
Но все же декабрь принёс с морозными ветрами перемены: Тайлер пересмотрел свои взгляды касательно облегчения своего кишечника, перестав считать этот ритуал столь пикантным, вплоть до того, что раз уселся по большой надобности прямо на проезжей части. В тот момент я, держа его поводок, изо всех сил притворялась, что это не моя собака. В профиле Вики появилась их первая совместная фотография с Максом. Парень смеялся, а она, обхватив того за шею, прижималась носом к его щеке. Адриан отмалчивался, но что-то мне подсказывало, между ним и Алиной что-то все таки произошло. Что-то настолько странное, что теперь она регулярно наведывалась в его спальню с толстой тетрадкой, а уходила спустя час с пятитысячной купюрой.
Изменения не касались лишь меня. После вечеринки Томас ни словом ни делом не выдавал своей заинтересованности во мне. А я была не из тех, кто надолго зацикливается на одном единственном парне. «Того самого» я не искала и подавно, ведь тот самый, кого я так хотела, сравнил меня со шлюхой.
Поэтому я так рассчитывала забыться в тот пятничный вечер, собираясь в ночной клуб. Гоня из головы мысли о своем телохранителе, я накручивала локоны, пила вино и болтала с Линой по громкой связи. Вечер подкрался незаметно, и пора было уже одеваться на вечеринку. Таксист звонил мне уже второй раз, а я все ещё металась перед шкафом. Наконец, остановив свой выбор на новом чёрном платье с непристойным декольте, голой спиной и короткой юбкой спереди, которая заканчивалась сзади длинным шлейфом с перьями, я встала на каблуки и, ощущая приятное опьянение, накинула на плечи пальто.
Я выскочила на улицу, озираясь в поисках белого бмв, что должен был доставить меня в клуб, но ни одной машины у главного входа не обнаружила.
— Скажи, ты серьёзно думала, что тебе удастся от меня сбежать? — Раздался голос со спины.
Я вздрогнула от неожиданности и медленно развернулась. Томас бесцеремонно рассматривал мою грудь, а после его глаза скользнули ниже и замерли на голых ногах. Но у меня было незыблемое чувство, что его взгляд только что расстегнул молнию на моем платье.
— А ты серьёзно намерен ехать со мной в клуб? — Вскинув голову, поинтересовалась я.
— Такова моя участь, — выдавил Томас.
Когда он наклонился, чтобы открыть передо мной ненавистную заднюю дверцу, я осмелела и подалась вперёд.
— Ты об этом пожалеешь, — шепнула я, едва касаясь губами его уха.
Ехали мы в полной тишине. Прислонившись виском к стеклу, я изучала сосредоточенный на дороге профиль Томаса. Мне вдруг стало жутко интересно, что скрывалось за этой педантичной жестокостью. Каким он был без этого пиджака в своей обычной жизни, как он вёл себя с друзьями, что делал, когда оставался один. Была ли у него девушка? Но от этого вопроса мне почему-то стало так мерзко, что я поспешила обрубить эту мысленную нить.
— Агата, хватит пялиться, — проворчал Томас, глядя на меня через зеркало заднего вида.
— Как ты узнал, что я ухожу?
— Ты думала, в вашем доме только у тебя есть телохранитель? У вас оборудован целый ряд помещений с экранами, куда транслируются записи со всех камер видеонаблюдения, там мы проводим время, пока наши объекты находятся у себя.
— Ты живёшь в подвале нашего дома?
— Нет. Но я всегда знаю, где ты. Даже ночью. Даже когда сплю.
— Откуда?! — Взвизгнула я.
— Так я тебе и сказал.
— Отстойная у тебя работа, — ухмыльнулась я.
— Лучше той, что светит тебе, если ты закончишь свой универ, — грубо отрезал Томас. Я показала ему средний палец и отвернулась к окну.
Эллина с волосами, собранными в высокий хвост, облачённая в кроваво-алое платье, от холода переминалась с ноги на ногу и болтала со Святом, еще одним завсегдатаем этого заведения.
— Это вот так ты захотела отвлечься?! — Приветствовала она нас.
— Заткнись, Эл, — Огрызнулась я, но подругу было не остановить.
— Не затыкай мне рот! От такого парня, как этот, и залететь не страшно! — Проорала Эллина мне в самое ухо. — Какая у него задница! И руки! Я представляю, что он ими вытворяет! Идеальный вариант для твоей дефлорации!
Я пихнула подругу в бок, призывая ее убавить громкость, но по тому, как дёрнулось плечо впередиидущего Томаса, я с ужасом поняла, что он ее услышал.
Клуб «MadMary» носил своё название в честь стриптизерши, долгое время встречавшейся с олигархом, который, узнав о ее прошлой, на тот момент, профессии, немедленно ее бросил. Маша слез не лила, и на деньги, выцарапанные у суда на бракоразводном процессе, открыла это заведение. Высокое двухэтажное помещение с зоной отдыха наверху и танцполом с шестью возвышениями, куда поднимались те, кто хотел показать себя во всей красе во время исполнения развратных танцев, — таким и запомнился мне «MadMary».