Серебро ночи. Примум. Книга 2
Сильвер, давно понявший, кто наслал птиц на этих оболтусов, только недоверчиво покачал головой. Вызванный старостой, во двор широкими уверенными шагами вошел отец пострадавших.
– Это что тут с моими сыновьями сделали? – агрессивно с наскоку выкрикнул он. – Кто виноват?
Староста решительно его осадил:
– Потише, Гордан! Мы поймали их в моем дворе, когда они пытались залезть в дом. Что ты на это скажешь?
– Ничего не скажу! Мои дети не воры, чтоб по чужим домам шастать ночами. Значит, была причина. Какая? – он требовательно посмотрел на парней.
– На нас налетела стая каких-то жутких птиц. Пришлось искать убежища. Вот мы и пытались скрыться в доме. А что нам было делать? – нахраписто заявил Кранис.
Амирель надоело слушать эти бестолковые препирательства.
– Говори правду! – приказала она, глядя в глаза отпирающемуся парню.
– Тебя хотели пощупать хорошенько да денежки себе забрать! – хвастливо заявил тот. – А что? Все ему одному? – он кивнул на Сильвера. – И баба – краше нет, и денег полные карманы? Нет, надо делиться!
– Что ты мелешь, придурок! – шокировано заорал отец. – Думай, что своим паршивым языком треплешь!
– Сам виноват! – фыркнул старшой. – Отдал бы мне деньги, я бы на Ариське женился, и ходил бы кум королю!
Отиравшаяся неподалеку дочка старосты возмущенно завопила:
– Да я бы за тебя никогда бы замуж не пошла!
– Не пошла бы, так побежала, после того как я тебе юбку задрал! – с нахальной уверенностью заверил ее Кранис.
Староста вскочил и отвесил бесстыжему дурню такую затрещину, что тот упал на колени. Повернувшись к растерянному Гордану, зловеще протянул:
– Вот каких славных ты сыновей воспитал! Один в откровенные разбойники подался, а эти в родной деревне злодействуют! А давай-ка ты собирайся и уматывай со своим блудливым семейством куда отсель подальше!
– Да как же это так! Да я завсегда для всех! – Гордан растерялся и умоляюще посмотрел на Сильвера, надеясь на заступничество.
– Убирайся! – поддержали старосту стоявшие рядом мужики. – Или поможем! Всем миром вас за околицу вытурим.
– Да куда же я пойду! – взмолился Гордон. – Здесь же у меня все – и хозяйство, и могилы родные.
– Ты же теперь богатей! – ядовито осклабился один из мужиков, крепыш в засаленной куртке. – Теперича и дом себе купить в городе можешь.
С трудом сдерживая смех, Сильвер предложил:
– А возьмите с него виру за разбой, только и всего. Деньги же у него есть.
Мужики смекалисто переглянулись.
– А ведь нам на новый амбар деньги нужны! Хотели всем миром скидываться, а тут и не надо! – староста с посветлевшим лицом повернулся к побагровевшему Гордану. – Плати золотой, и будет с тебя! Но участвовать в общем сходе тебе и твоим паршивцам отныне запрещаю!
Тот схватился за горло, не зная, как быть. С деньгами расставаться было жаль незнамо как. Но и уходить явно в нищету желания тоже не было. Все решил старший сын, коряво упрекнув:
– Вот говорил мне деньги отдать, нет, ты зажилил! На мою женитьбу пожалел, теперь вообще на какой-то сарай отдашь.
С горловым уханьем Гордан приложил сына ребром ладони по затылку. Тот упал и закрыл глаза.
Мужики охнули:
– Неужто убил?
– Да и пусть его! – Гордан махнул рукой, с огромным сожалением вытаскивая из-за пазухи золотой. Еще немного полюбовавшись на него, с горьким всхлипом отдал старосте. – При всех отдаю, будьте свидетелями!
Все закивали, соглашаясь. Клит подошел к брату, потеребил того за рукав.
– Вставай! – тот не шевелился, и Клит испуганно посмотрел на Амирель. – Он и в самом деле помер?
– Нет, – Амирель про себя восхитилась актерскими талантами Краниса, – тот лежал, будто и в самом деле покойник. – Притворяется. Вставай и уходи! – велела она притворе. – Нечего валяться на чужом дворе!
Тот пошевелился, встал на четвереньки, потом внезапно потребовал у нее:
– Вы всех лечили, вот и нас вылечите! Не ходить же нам такими по деревне! – и он указал на свое израненное птицами лицо. – Это же вы наколдовали, я знаю!
Сильвер ухватил его за грудки и выбросил со двора.
– Вот ведь наглец! – не то выругался, не то восхитился. – Я таких безмозглых еще не встречал!
Остальные парни поплелись за старшим братом. Отец, немного повздыхав, тоже двинулся за ними. Выйти он не успел – раздался страшный грохот, будто обрушился по меньшей мере целый дом, и все замерли, не понимая, что это было. Догадавшись, староста с ужасом уставился на видимую издалека пробоину в высоком заборе, окружающем деревню.
Первой о произошедшем догадалась Амирель.
– Феррун! – воскликнула она и бросилась к воротам.
Выйти не успела – во двор на своей кобылке влетел и сам виновник переполоха.
– Почему вы еще здесь? – сердито спросил, не спускаясь на землю. – Я же велел вам спешить!
На его лице, как обычно, был надвинут капюшон, и он был похож на страшилище из былин, которым пугают детей.
– Что с тобой? – испуганно воскликнула Амирель, увидев капающие из-под капюшона синие капли. – У тебя кровь!
Он провел рукой по лицу, вымазав и пальцы. Посмотрев на них, хладнокровно заявил:
– Ерунда, не успел увернуться от вражеских стрел, их было слишком много, одна и зацепила. Поехали!
– Ну уж нет! – твердо отказалась Амирель. – Тебя нужно осмотреть и перевязать! – и попросила старосту: – Позовите, пожалуйста, травницу!
Тот поразился.
– А сами вы что, его вылечить не хотите?
– Не могу, – кратко ответила она ему и потянула Ферруна за рукав, заставляя спешиться.
Он нехотя спрыгнул с Агфе и пошел за Амирель в дом. В комнате она велела ему скинуть с головы капюшон и ахнула – из пораненного виска все еще сочилась кровь.
– Кто это тебя? – хмуро спросил вошедший следом Сильвер.
– Южаки, кто же еще? – недовольно рыкнул на него Феррун, проведя рукой по царапине и растревожив ее еще больше. – Они меня ждали. И их было слишком много. Впрочем, я не в обиде, повеселился на славу. Не думаю, чтоб они решились после такого идти на Фарминию. От их верхушки не осталось никого.
– Это хорошо, что никого, – признал Сильвер, разглядывая его, пока Амирель намочила в воде кусок, оторванный ею от хозяйского полотенца, и осторожно промыла рану. – Но это значит, что их предупредил кто-то очень близкий к Альберту. Ведь мы выехали одновременно в одном направлении, и знать о том, что ты поедешь на юг, непосвященные не могли.
– Я тоже думал об этом, – Феррун возмущенно отвел руку Амирель, недовольно прошипев, – хватит меня намывать, я тебе не девка на выданье!