Артефаки. Часть 1

— Видишь этот ободок?! Это артефакт! Уже почти всё прошло!
— Не прошло, — огрызнулся Эван. — На полное выздоровление понадобится минимум неделя!
— Я пью обезболивающие!
— Домой!!!
Я обиженно скрестила руки на груди.
— Вот, значит, как, да?
— Да.
— Ну я ведь могу и не делать артефакты. Хочешь, буду весь день кофе тебе носить?
— Ты едешь домой, Эрин.
— Ладно, — надулась я. — А ты меня до первого этажа собираешься провожать?
— Я тебя за ручку из здания выведу, — отрезал Эван.
— И что же про нас подумают? — Я насмешливо задрала бровь.
— Что руководитель настолько хочет избавиться от стажёра, что даже не поленился лично вывести его из здания.
Лифт остановился. Когда двери разъехались, Эван схватил меня за руку и потащил к турникетам.
— Но я же могу и сама! — сгорая от стыда, провыла я.
— После того, как ты сама выходишь из здания, я постоянно нахожу тебя в нём! — зло отозвался Дэппер.
Он быстрым шагом преодолел холл — я едва поспевала за ним, семеня маленькими и быстрыми шажочками. Приложил пропуск к охранной системе и протащил меня дальше к огромным входным дверям «Берлингера». Я надеялась, что уж тут меня оставят в покое, но Эван не отпустил. На улице мы пошли в сторону чёрной машины.
— Ты чего задумал?! — опешила я.
— Отправить тебя домой, — явно довольный произведённым эффектом, сообщил руководитель.
Вот же чёрт!
Открыв дверь, Эван усадил меня в салон, сам склонился рядом и показательно открыл вирт-окно на планшете.
— Так-так, посмотрим… Ибрагим, отвези эту девушку на оранжевую ветку к дому 434. — Эван нахмурился, глядя в мою анкету, которую я заполняла при поступлении в «Берлингер». Дважды чёрт! — Ты что, и тут умудрилась ошибиться?!
— В смысле? — прикинулась дурочкой, глядя на мужчину из салона автомобиля.
— Такого дома на оранжевой ветке нет. Эрин, по какому адресу ты живёшь?
Я злорадно скрестила руки на груди и упрямо задрала подбородок, показательно стиснув губы.
— Хочешь, чтобы Ибрагим отвёз тебя, скажем, на синюю ветку? — припугнул Эван, от чего я чуть не расхохоталась.
— Было бы неплохо.
Мужчина понял, что тут со мной спорить слишком тяжело, поэтому он просто обратился к водителю:
— Отвези её ко мне домой. И приглядывай за ней, пока я не вернусь. Смотри, чтобы она не вернулась сюда.
— Не слишком радикально?! — поперхнулась я.
— Пока-пока. — Эван хлопнул дверью и уверенной походкой отправился обратно в здание компании. Автомобиль тронулся в ту же секунду, а желание прыгать с движущегося транспорта у меня отбило надолго.
Я поспешно придвинулась к водительскому сидению.
— Ибрагим, высадите меня, пожалуйста, — попросила довольно жалостливо. — Я доберусь до дома, честное слово. Но сама.
— Извините, не могу, — с лёгким акцентом проговорил он.
Мужчина был уже в возрасте, с глубоко посаженными глазами, длинным носом большой загогулиной и седой бородой. По-моему, он из Йорса — очень смуглый, что всегда отличало йорсцев от бледнокожих людей из других городов, где защита от солнца была лучше.
— Ибрагим, скажите, сколько Эван вам платит? — авторитетно уточнила я. — Назовите свою месячную зарплату. Если высадите меня сейчас, получите её в двойном объёме.
Водитель, будто совсем не удивившись (и главное — не заинтересовавшись!) вопросу, сунул руку в бардачок и выудил оттуда бумажку. Это оказался чек. Увидев зарплату Ибрагима, я сперва даже не поверила своим глазам.
— Серьёзно?! Вам столько платят?!
— Да, — кивнул он.
— Э-э… тогда другой вопрос. Как стать водителем?
Он рассмеялся — очень душевно и по-доброму.
— Эта работа не для таких хорошеньких девушек.
— Ну, если будет такая зарплата…
— Эван хороший человек, и он мне платит за мою качественную работу. Я всегда выполняю его просьбы.
— Да уж, я уже заметила, — скисла. — А вас наняли через какое-то агентство?
Ибрагим вновь похмыкал себе в бороду. Ехали мы медленно, улица была всего одна, и люди лениво отходили к зданиям, чтобы пропустить автомобиль.
— Я был таксистом в столице, — с доброй улыбкой, обнажившей несколько золотых зубов, сказал он. — Как-то Эван забыл у меня портфель с ценными бумагами.
— И деньгами? — живо заинтересовалась я.
— Я не проверял, — сказал Ибрагим, но мне в это не верилось. — Я разыскал его и вернул ему портфель.
— А-а… благородно. После этого вы стали у него работать?
— Да, как видите. Эван хороший человек.
— Эх, — совсем загрустила я, убедившись в преданности водителя. Теперь меня отсюда точно не выпустят.
За окном неспешно двигались недовольные люди. Они хмуро жались к зданиям, вынужденные расступаться перед автомобилем. Мы только подъезжали к концу красной ветки, тут ещё встречались строгие костюмы и утончённые платья, заставляющие с восхищением и завистью смотреть на «леди-боссов». Рядом с офисами, как правило, были бордюры, призванные изображать подобие подъездной аллеи. От них тянулся искусственный зелёный газон, достигал другого здания и полз дальше. Если между строениями не было колонн, поддерживающих второй ярус, или не стояли столбы электропередачи, то градостроители впихивали на пустое место деревья. Любоваться земельной стеной в элитном районе было не принято.
Для деревьев создавали специальные клумбы, сажали в них семена и ждали ростков. Их обрабатывали от насекомых, которых при такой сырости водилось немало, из-за чего пахло химикатами.
На оранжевой ветке никаких растений не было. Если у дома имелся свой небольшой дворик, его никогда не украшали цветами, даже искусственными. Дурной тон, как мне говорили. Сейчас в моде был минимализм: офисы строились с дизайнерской утончённостью и дома тоже. Все они были как на подбор: двух-, иногда трехэтажные, построенные из дерева или панелей бежевого цвета, с белыми рамами, тонированными окнами, спасающими от солнца, серебристыми крышами.
Пустых мест между домами не было. Оранжевую ветку в данный момент удлиняли, поэтому помимо периодического бренчания поезда тут слышался гул строительных машин. Людей было мало, как будто все они отказались ходить пешком.
Это был очень, очень тихий район.
— Ибрагим, вам Эван говорил, что я тоже живу на оранжевой ветке? — осторожно спросила я.
— Может быть, — уклончиво ответил водитель.
— Понимаете, если вы потащите меня в дом Эвана, это кто-нибудь может увидеть. Поползут неприятные слухи. А «Берлингер» — это компания, у которой очень строгая репутация. Они не терпят таких э-э… прецедентов. Уж поверьте мне. Из-за того, что мой отец — гендиректор, меня не хотели брать. Эван дал мне шанс находиться в этой компании, и я не хочу его подводить. Давайте вы высадите меня, и я пойду к себе? Эван только рад будет, вы же понимаете.