Чертежи волшебства

— Вали ее, — угрюмо буркнул капитан.
— Что?
— Грохни ее, черт тебя дери!!! — взорвался Риккардо, — или ты собираешься валяться у нее в ногах и умолять о пощаде?! Стреляй!
— Проклятье!
— Каков будет ваш ответ? — Виан вскинула голову и посмотрела Найде прямо в глаза, хотя и не могла их видеть.
— ТЫ ДОСТАТОЧНО ОТРАВЛЯЛА СВОИМ ЯДОМ ДОМ МОЙ, МОЕ ТЕРПЕНИЕ ИССЯКЛО.
— Ваш ответ? — требовательно повторила Жрица.
— ВОТ МОЙ ОТВЕТ! — Найда вскинула правую руку, и маленький пистолет скользнул в ее ладонь, — АУДИЕНЦИЯ ОКОНЧЕНА!
По лицу Верховной Жрицы промелькнула тень досады. Защищаясь, она выбросила вперед раскрытую ладонь, и в тот же миг грянул выстрел.
Поскольку Найда не выключила микрофон, грохот получился столь оглушительный, что многих людей просто сбило с ног, а витражные стекла взорвались фонтанами разноцветных осколков.
Удар отбросил Верховную назад, она оступилась и рухнула на колени, скорчившись и зажимая простреленную правую кисть. Ее спутница кинулась на помощь, но властный взмах перепачканной в крови руки остановил ее на полпути и вернул на место. Зал затаил дыхание, и в наступившей тишине даже можно было расслышать, как падают на мраморные плиты тяжелые алые капли.
— Найда, ты мазила! — в сердцах рявкнул Риккардо, — как ты могла промахнуться?!
Толстушка ничего ему не ответила, но и сама понимала, что здорово прокололась. Божественная кара обязана быть неизбежной, а тут вдруг выясняется, что некоторых она не берет. Это ставило под сомнение саму ее божественность. Да, возможно пуля задела кость и ушла в сторону, но сути дела это уже не меняло. Стрелять еще раз, чтобы довершить начатое, теперь не имело смысла.
Виан пошевелилась, подобрала плащ и тяжело поднялась на ноги. Ее заметно пошатывало, но она уже взяла себя в руки. Справившись с мимолетной слабостью, Верховная расправила плечи и подняла голову. Найда невольно охнула и отшатнулась. Лицо Жрицы превратилось в белую как мел маску, всю его правую сторону забрызгало кровью. С рассеченного виска сбегали алые потеки. Пряди перепутавшихся волос прилипли ко лбу и щекам, но она не обращала на них внимания. Казалось, что жизнь осталась лишь в ее глазах, которые пылали безумным огнем.
— Ваш ответ услышан, — процедила она сквозь стиснутые зубы. — Да свершится Суд!
Жрица подняла перед собой искалеченную руку, повернув ее тыльной татуированной стороной к Найде. Из страшной раны толчками вытекала кровь и ручейком сбегала по запястью в рукав плаща.
— Властью, данной мне Матерью Светлой Сиарной, я оглашаю Высший Приговор шестерым Смертным, повинным в убийстве Служителя, в осквернении Храма и Имени Госпожи нашей! — и, хотя это должно было причинить ей адскую боль, резким движением сжала окровавленную руку в кулак. Почудилось даже, будто пол под ногами вздрогнул при ее словах, — Смерть!
Оставив эхо своих слов метаться под сводами Храма, Верховная снова накинула на голову капюшон и повернулась к своей худощавой спутнице.
— Они твои, — бросила она и твердым шагом направилась к выходу. Удары ее каблуков разносились под потолком гулким эхом.
Никто не пошевелился, никто не проронил ни слова. Лишь когда с улицы послышался удаляющийся цокот копыт, с людей словно сдернули покрывало наваждения.
Как по команде загалдели все разом, подняв жуткий гвалт. Кто-то бросился к выходу, кто-то наоборот, подступил ближе к алтарю. На одних лицах виднелась обеспокоенность, на других любопытство. Тем не менее, все старались держаться на почтительном удалении от неподвижной высокой фигуры в черном плаще, вокруг которой образовалось довольно большое свободное пространство.
— Так, все, сворачиваем балаган! — объявил Риккардо. — Найда, гони их всех отсюда к чертовой матери!
— Полагаешь, они меня послушаются?
— Никуда не денутся. Чак, врубай свою сирену!
— Сей момент! — техник нажал соответствующую кнопку, и толпа всколыхнулась, как пшеничное поле на ветру.
— Найда, голос!
— ДОВОЛЬНО! Я ДОСТАТОЧНО СЛЫШАЛА СЕГОДНЯ БОГОХУЛЬНЫХ РЕЧЕЙ! ВЫ ОСКВЕРНИЛИ САМ ВОЗДУХ В ДОМЕ МОЕМ! ИЗЫДИТЕ, НЕВЕРНЫЕ, ДАБЫ НЕ ВЕРНУТЬСЯ СЮДА БОЛЕЕ!!!
— Годится! — капитан удовлетворенно кивнул.
Народ заметался, засуетился, устремившись к распахнутым дверям, но черная фигура осталась неподвижна.
— А этой особе что, отдельное приглашение нужно?
— К ТЕБЕ ЭТО ТОЖЕ ОТНОСИТСЯ, ТЫ, ЛЖИВО ИМЕНУЮЩАЯ СЕБЯ ЖРИЦЕЙ МОЕЙ! ВОН ИЗ ХРАМА МОЕГО!
— Успеется, — невозмутимо ответила Жрица. — Я никуда не спешу и собираюсь досмотреть представление до конца.
Найда аж растерялась от подобной бесцеремонности, лихорадочно соображая, как должно Богине ответствовать человеку, осмелившемуся публично послать ее вдоль по улице.
— КАК ТЫ СМЕЕШЬ ДЕРЗИТЬ МНЕ?! — взревела она, — НАЗОВИ СВОЕ ИМЯ, ДАБЫ МОИ СЛУГИ ЗНАЛИ, ЧТО ВЫСЕЧЬ НА НАДГРОБИИ!
Женщина подняла руки, и черный бархат, скрывавший ее лицо, с легким шелестом упал на плечи.
— Старшая Жрица Одэзи Милайна, Десница Гнева Госпожи моей, — она слегка кивнула, как равный равному, — к вашим услугам.
На тех, кто к этому времени еще оставался в Храме, ее слова произвели неожиданный эффект. Люди побледнели, что-то закричали и сломя голову бросились к выходу, некоторые даже начали выпрыгивать в окна. Как будто под отброшенным капюшоном обнаружилась бомба с зажженным фитилем.
— Твою мать!!! — чертыхнулся Риккардо. — Айван, Сейра, вперед!
За спиной у капитана Шимаэл издал какой-то непонятный горловой звук и пулей вылетел из кабинета. Он с топотом пронесся по коридору и выскочил в зал.
— Оди?! — потрясенно воскликнул он, тяжело дыша.
И был абсолютно прав. Посреди стремительно пустеющего зала стояла его вчерашняя знакомая, вот только она имела очень мало общего с той Оди, которая тряслась с ним на телеге и смущенно краснела, когда он оказывал ей знаки внимания. Куда подевались ее добродушие, ее непосредственность? Перед Шимаэлом предстал совсем другой человек — спокойный и хладнокровный. Розовый цвет сменился черным, и угловатость ее худощавой фигуры вдруг обернулась остро отточенными и холодными гранями. Длинные черные волосы Одэзи заплела в тугую косу, змеиным хвостом спадающую по спине. Даже в ее изящном носике с легкой горбинкой теперь чудилось что-то хищное.
 
    
Глава 17
Из-за алтаря вышли Айван и Сейра, остановившись по бокам от Найды.
— Так-так-так, — протянула помощница капитана, — это и есть твое романтическое приключение, Шим?
— Ну, в некотором роде, да, — пилот подошел к неподвижной Жрице еще на пару шагов, глядя на нее с недоверием, словно сомневался. — Почему ты мне вчера ничего не сказала? Зачем ты меня дурачила?