Девятая печать
Раскрыть ладонь, растопырить пальцы. Как бы фиксировать углы между ними, чтобы те были равными? Ладно, для начала придётся отделять пальцы картонками.
– Prohibere!
{Остановись!}
И сжать кулак, представляя, что в нём находится сердце ненавистного мучителя.
– Данное заклинание используется для замедления скорости и остановки движущихся неживых предметов, – судорожно сжатый кулак накрыла тёплая мужская ладонь. – То есть не просто неживых, но тех, которые живыми никогда не были. Ни умертвие, ни живого человека или же любой его орган этим заклинанием не остановить.
И как ему удалось так бесшумно появиться в комнате?
Лорд Ферран небрежно смахнул со стола наполовину полный графин с водой и, не дав тому долететь до пола, резко выкинул раскрытую ладонь и произнёс:
– Рrohibere!
Графин замер на половине пути. Маг резко сжал ладонь и, дёрнув её на себя, чётко сказал:
– Revenite!
{Возвращайся!}
Сосуд встал на место.
– Думаю, рановато ты взялась за столь сложные заклинания. Сначала всё же стоит упорядочить свои внутренние магические потоки. Ложись!
– К-куда?
То, что спорить с Учителем и господином выйдет себе дороже, Нэйта уже поняла. Ничего, если нужно, она будет послушной, но и её время придёт.
Лорд-маг преспокойно растянулся на ковре, прикрыл глаза и указал на место рядом.
– Первые упражнения по медитации лучше проводить лёжа, тогда ты точно не упадёшь, если даже получится уйти глубоко в себя. Ты ещё не легла?
Нэйта поспешно вышла из-за стола и устроилась как можно дальше от мужчины. Интересно, столь огромный ковёр в её гостиной постелен именно для этого?
– Закрой глаза, – монотонно начал он. – Расслабься. Ладони поверни вверх. Голову положи как тебе будет удобнее. На счёт от одного до восьми – вдох, до двенадцати – задержи дыхание, до двадцати – выдох. Это общая техника, потом выработаешь свою. А пока: один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь.
Странно, вроде бы Нэйта устроилась далеко от него, но по пальцам левой руки словно прошлось лёгкое касание. Показалось? Наверное. Вдох, задержать дыхание, выдох. Вдох, выдох. И долго так дышать?
– Отключись от всего. Есть только ты и твой внутренний мир. Твоя магия, которая всегда с собой. Почувствуй её. Это может быть цветок, запах, вкус, тепло или холод. Всё, что угодно.
Ну вот опять, её левой руки коснулись мужские пальцы. Ну и ладно, быстрее заживёт ненавистное клеймо, и Нэйта сможет удаляться от Учителя. Она сама обхватила мужскую ладонь и отдалась магии голоса.
Вдох, выдох. Вдох, выдох.
Под левой грудью неприятно защипало. Она самая, магия? Как напряглась кисть, которую держит Нэйта. А ведь велел расслабиться. И вдруг то самое место, в котором, как считала Нэйта, обосновалась магия, словно прижгло калёным железом. Пожалуй, было даже больнее, чем с клеймом на запястье. На мгновение показалось, что сердце не выдержит и остановится. Вскрик удержать не удалось.
– Ай! – Нэйта подскочила на ноги и ухватилась за место под грудью, которое прошило болью.
Хотелось немедленно разорвать блузку и рассмотреть ожог. Пронзительные мужские глаза охладили порыв. Не говоря ни слова, девушка убежала в спальню, не забыв резко закрыть за собой дверь, и, почти срывая пуговицы, оголила грудь. Коснулась пальцами, даже осмотрела в зеркало. Ничего. Кожа была чиста.
– Нэйта, – из-за двери послышался встревоженный голос Учителя, – скажи мне, что случилось. Или я зайду и посмотрю сам.
Он видел, как она схватилась за грудь. Очередной жестокий урок? Месть за то, что хотела остановить его сердце?
– Ничего, господин Учитель. Всё нормально, господин Учитель. Я всё поняла. Извините. Сейчас выйду.
Ещё раз осмотрев по-прежнему чистую кожу, Нэйта поправила одежду и вышла в гостиную. Сразу за дверью её ждал лорд Ферран.
– Что случилось? – повторил он.
– А то вы не знаете, – обиженно проговорила Нэйта и отвернулась, не желая продолжать ненужный разговор.
– Да, я не знаю! Но, как твой учитель, должен знать, что пошло не так, чтобы исключить подобное впредь.
– Вы хотели показать, что в любой момент можете остановить моё сердце, – не то спросила, не то уверила она.
– И почему ты так решила?
– А что я должна была подумать, когда здесь, – Нэйта показала на место, резко заболевшее несколькими минутами ранее, – как будто раскалённую печать поставили?
– Печать, говоришь? Где именно? Мне нужно посмотреть.
Нэйта прижала обе руки к груди, понимая, что если мучитель решит посмотреть, ничто его не остановит.
– Уже всё прошло. Я проверила, ничего нет. Мне показалось. Наверное, что-то сделала не так.
– Покажи через одежду то самое место, которое, как ты говоришь, обожгло печатью.
Бывают слова-птицы, бывают слова-брызги, слова-воздух и слова-смрад. Но бывают и слова-камни. Тяжёлые, как могильные плиты. Они буквально сминают волю и заставляют подчиниться.
– Здесь, – Нэйта положила ладонь под грудь.
– Мне нужно точно. Не заставляй меня проверять лично.
– Здесь, – указательный палец ровно лёг на место, обожжённое фантомной болью. – Это… это не вы, Учитель?
– Нет, – коротко сообщил он и вышел из комнаты.
Странно, Нэйте показалось, или он правда положил ладонь на то же самое место на своей груди?
***
{Филипп Ферран, некромант}
Связь усиливается. Ученица почувствовала его печать. Значит, скоро ей должно передаваться его желание. Или уже передаётся? Как же тяжело держать её на расстоянии. И как это делать, когда именно соприкосновения способствуют скорейшему становлению печати? Одному бороться с влечением сложно. Но можно сделать так, что она сама будет противостоять ему. К счастью, девочка не из похотливых самок, для неё сексуальная связь между мужчиной и женщиной – это нечто запретное и долженствующее происходить только после освящения узами брака. Пусть верит.
Время, как же ты коварно и равнодушно. Одновременно играешь за и против. Как бы хотелось сжать тебя, чтобы быстрее укоренить печать и растянуть, чтобы пожить. Ведь Макар ещё так мал.
Глава 6К полудню от непривычного напряжения у Нэйты заболели пальцы, но она с маниакальной настойчивостью продолжала складывать их в замысловатые корявые конструкции.
Звук гонга, подающий сигнал к обеду, был воспринят с облегчением. Во-первых, очень хотелось есть, а во-вторых, появилась возможность дать рукам отдых, к тому же, то ли от интенсивных упражнений, то ли от того, что Учитель удалился, но клеймо на запястье опять невыносимо разболелось.