Негатив. Том I

— Не впечатлили тебя успехи курсанта, так понимаю? — усмехнулся мастер.
— Вообще не понимаю, чем он последние пять месяцев занимался, — рубанул правду-матку сержант. — Задору много, толку мало.
— Смотрел невнимательно, вот и не понимаешь, — укорил его Анатолий Аркадьевич. — А вот мне дюже интересно стало в естественных условиях на бойца глянуть. Выставишь против него своего?
Малыш пожал плечами.
— Почему нет? — он повернулся и указал Максу на незастеленный матами участок. — В круг!
Я без дополнительных указаний разулся, но Анатолий Аркадьевич меня придержал и многозначительно произнёс:
— Выход за пределы круга приравнивается к поражению.
— Понял, — кивнул я, полагая, что и в самом деле верно расценил заключённый в словах мастера намёк.
Мы встали в круг метрах в пяти друг от друга, по команде начали сближаться, и поначалу я медлил и выжидал, точно так же, как и в поединке с Федей. Но вот когда дистанция сократилась метров до трёх, бросил себя вперёд импульсом, уклонился от запоздалого удара Макса и толкнул его в грудь открытой ладонью. Толкнул — не столько физически, сколько сверхсилой; просто передал противнику кинетическую энергию, легко пробив и естественную сопротивляемость, и заземление.
Максима отшвырнуло от меня и выбросило за пределы круга, но кубарем по полу он не покатился, раскинул руки в стороны и будто врезался спиной в периной сгустившийся воздух; остановился.
— Матвей! — коротко бросил Анатолий Аркадьевич.
Здоровяк вмиг очутился рядом с мной, и я скакнул в сторону, уклоняясь от его удара. Пригнулся, отмахнулся вслепую и едва вывернул запястье из вцепившихся в него цепких пальцев. Переставил ногу, не дав её подбить, парировал удар и врезал сам. Промазал, пропустил тычок в бок и погасил его, задействовав технику закрытой руки, следом попал левой и попытался откинуть Матвея импульсом, но тот лишь отступил на шаг назад.
Передышка долго не продлилась, громила ринулся в атаку и сразу до предела взвинтил темп. Пришлось действовать, ориентируясь не только на зрение, но и на сверхъестественное чутьё, улавливая и даже предугадывая движения противника по возмущению энергетического фона. Ещё подстёгивал собственные рефлексы точечными выплесками сверхсилы и почти сравнялся скоростью со своим противником, а потом Матвей поймал меня на приём, заблокировал энергетическое воздействие и не выбросил даже, а скорее выдавил за пределы круга.
Расстроился ли я такому исходу? Да ничуть. Слишком уж утомительной выдалась короткая вроде бы сшибка, да и соперник был объективно сильней. И без того немало против него продержался.
Пока я стоял и тяжело отдувался, подошли Анатолий Аркадьевич и Александр Малыш.
— Техника слабенькая, выезжает за счёт дублирования физических усилий сверхсилой, — заявил мой бывший наставник. — А заблокируют способности — и всё, приплыл.
— Есть такое, — кивнул мастер, жестом дал команду выпрямиться и вдруг без всякого предупреждения приложил меня сверхъестественным воздействием.
Точнее — попытался. Я машинально сместился, и лишь по лицу ветерок прошёлся.
— Чувствует энергию и даже пытается реагировать, — сказал сержанту Анатолий Аркадьевич. — А что до техники, так его учили не самообороне и не задержанию правонарушителей, а людей убивать. В особом дивизионе подготовку проходил или у десантников?
Вопрос был адресован мне, и я подтвердил:
— У десантников.
— Оно и чувствуется, — кивнул мастер и распорядился: — Тренировки ежедневно кроме воскресенья с восьми до половины десятого. Пропуски будешь манекеном отрабатывать. Всё ясно?
— Так точно.
— Тогда иди разогревайся. Погоняю тебя немного позже.
Ну и погонял — да. Но это всё ерунда, дело привычное. А вот сколько нервных клеток очередной выезд на патрулирование сжёг — просто не сосчитать.
 
    
Часть первая. Глава 4/2
Утро четверга курсантам отвели на самоподготовку, а после обеда кто-то пошёл пересдавать теоретическую часть, а у кого-то начались занятия практические. На выезд в город отправились на прежнем автомобиле всё тем же составом: в салон погрузились я, Василь, Варя и усатый лейтенант. И вновь за руль пришлось садиться именно мне, что прямо-таки напрягло. Мало того что чувствовал себя на улицах города не слишком-то и уверенно, так ещё поехали к центру, где по улицам то и дело сновали пешеходы, а на некоторых бульварах молодёжь и вовсе разгуливала по проезжей части, отнюдь не горя желанием уступить дорогу транспорту.
И ведь не посигналишь им! Это запретили строго-настрого.
— Мы не должны вызывать раздражение у законопослушных жителей города, — прямо заявил инструктор. — Никакого злоупотребления полномочиями! Слышали? Никакого!
— Ну да, попробуй злоупотреби, когда почти любой тебя в бараний рог скрутить может, — хмыкнул Василь и поспешил поправиться: — Это помимо всего прочего, господин лейтенант!
Тот кивнул.
— И это тоже. Но и робеть не надо. Вас учили обезвреживать операторов, им преимущественно ничего подобного не преподавали.
Мы проехали центр, развернулись и неспешно покатили за трамваем, на который указал инструктор.
— Смотрите на людей, оценивайте их. Кто ведёт себя странно, кто пытается уклониться от встречи с вами. У таких старайтесь проверять документы. Если что-то покажется подозрительным, связывайтесь с дежурным для проверки по картотеке.
— А личный досмотр? — уточнила Варя.
— Лишь в самых крайних случаях и при чётко и однозначно выраженном согласии гражданина. Документы нам предъявить обязаны, вывернуть карманы — нет. И не обязательно оформлять протоколы и выписывать штрафы за совсем уж незначительные правонарушения. Иногда можно ограничиться внушением. В этом случае записывайте установочные данные и с кратким описанием проступков сдавайте их после диспетчеру. Да! Обязательно на мигающий свет электрических фонарей внимание обращайте. Это верный признак того, что кто-то серьёзные объёмы сверхэнергии задействует. — Лейтенант пригнулся глянуть в боковое окошко и велел мне припарковаться на обочине. — Сегодня будем отрабатывать проверку документов. Видите компанию? Вперёд!
Группа молодых людей, выбранная инструктором, вела себя вполне пристойно, они больше напоминали студентов, нежели опасных рецидивистов, поэтому пистолет-пулемёт я из крепления доставать не стал. Выбрался из автомобиля вслед за Василем и поправил шоковую дубинку, чувствуя себя в кожаном плаще и пилотке на редкость по-дурацки. С превеликим удовольствием нацепил бы танковый шлем и мотоциклетные очки, но куда там! Не положено. Ладно хоть не пришлось шевроны нашивать, разрешили ограничиться красной нарукавной повязкой с надписью «Патруль».
Василь убедился, что я шагаю следом, подошёл к молодым людям и представился, после попросил предъявить удостоверения личности. Я молча встал немного в стороне.