Негатив. Том I
Линза ионизированного и уплотнённого воздуха приняла на себя выброс тепловой излучения и нарушила его фокус, но и так в лицо повеяло жаром, а меня самого отдачей оттащило на несколько шагов назад и придавило к стене, так что ни вдохнуть, ни пошевелиться. Дальше — белое сияние и удаляющий топот. Миг спустя в глазах прояснилось, и я помотал головой, пытаясь избавиться от плававших перед глазами пятен, потом глянул на арку, в которой скрылись операторы и преследовать их не стал, бросился вглубь двора, куда убежал Василь.
За каретным сараем обнаружился проход в соседний двор, в том — тихо и пусто, сбоку — арка с приоткрытой дверью. Вот в неё-то я и выскочил, чтобы почти сразу наткнуться на сослуживца, который завалил беглеца на землю и крутил ему руки. Коротышка заголосил было, получил ребром ладони чуть ниже уха; вмиг обмяк и заткнулся.
— А твои где? — спросил обернувшийся на звук шагов Василь.
— Ушли.
— Ну, Петя! Ну как так?!
— Оба операторы были! Еле отбился!
Василь выругался и уточнил:
— А револьвер?
— Вот чёрт!
Я выругался и метнулся к месту схватки, там подсветил себе, сотворив небольшой язычок пламени, отыскал оружие коротышки, заодно собрал и разбросанные по земле деньги. Когда вернулся к напарнику, тот велел помочь ему с задержанным, и мы подхватили его под руки, поволокли по улице.
— Приятель перебрал, ведём домой, — зашептал мне Василь, когда вывернули из арки на тихую улочку. — Глядишь, подельники его не хватятся, вот всех и накроем!
— Уверен, что он наркотики продать собирался?
— Так и есть! — уверил меня напарник.
Мы повернули, заметили курившую на следующем перекрёстке под фонарём компанию, нестройно запели:
— Ой, мороз-мороз… — Так и прошли мимо, а вскоре и до припаркованного на краю сквера автомобиля добрались.
Лейтенант Зимник при нашем появлении выскочил из машины и потребовал объяснений:
— Что у вас?
Василь тут же вытянул из кармана пакетик аптекарской бумаги и заявил:
— На ощупь внутри порошок!
Как видно, за время моего отсутствия он успел обыскать задержанного, но по дороге сюда не обмолвился об этом и словом.
— И револьвер! — добавил я.
— Покупатели сбежали, — заявил тогда Василь. — Двое.
И вновь я внёс уточнение:
— Оба операторы.
Лейтенант распахнул дверцу автомобиля и велел грузить задержанного на заднее сиденье, ещё и наручники на него нацепил.
— Докладывайте! — потребовал Зимник после этого.
Роль рассказчика взял на себя Василь, я не перебивал и с дополнениями не лез, только передал лейтенанту револьвер и подобранные с земли купюры — преимущественно десятки и пятёрки. Тот отложил их и раскрыл бумажный пакет, в свете фонаря его содержимое показалось желтовато-белым.
— Похоже, нам улыбнулась удача, — с удовлетворением произнёс Зимник и очень аккуратно завернул клапан пакета.
— Опиум или кокаин? — спросил Василь с нескрываемым воодушевлением.
— Кокаин, — ответил лейтенант и самым тщательным образом обыскал задержанного, но ничего примечательного в его карманах не обнаружил, прощупывание подкладки пиджака тоже результата не принесло. — Пропуск поддельный, — заявил Зимник, посветив на бумажку. — Гляди, печать смазана и цвет подписи неправильный. Точно липа!
Предложение было адресовано Василю, но я тоже изучил документ, присмотрелся к указанным приметам. Лейтенант тем временем раскрыл аптечку, но отламывать кончик ампулы с нашатырём не возникло нужды: как оказалось, задержанный уже пришёл в себя какое-то время назад и лишь имитировал беспамятство.
— Врёте вы всё! — заявил коротышка. — Нормальный пропуск!
— И револьвер ты впервые видишь, а в пакете микстура от кашля? — улыбнулся Зимник. — Свежо предание, да верится с трудом!
— Пакет тоже не мой, — осклабился задержанный. — Давайте, везите меня в отделение, а то адвокат спать ляжет, придётся у вас до утра куковать!
— Бывалый, да?
— А то!
— Твои отпечатки и на оружии, и на пакете. И покупателей мы найдём, не сомневайся. Так хочется под трибунал отправиться?
— Не стращай меня, легавый! — ощерился коротышка. — Не на того напал!
У меня руки так и чесались отвесить наглецу леща, да и Василь раздражённо засопел, а вот лейтенант никак не выказал раздражения и спокойно продолжил:
— Партия крупная, в зоне ответственности ОНКОР тебе светит вышка. Луну с неба сулить не стану, но, если сдашь поставщика, позволю прийти с явкой с повинной в полицию. Тогда отправят с подельниками под суд, а иначе трибунала не избежать. Доказательства железные, никакой адвокат не вытащит. Месяц посидишь в камере и — к стенке. И я тебя не пугаю, всё как есть говорю. Единственный шанс спасти шкуру — рассказать обо всём прямо сейчас. Когда привезём в комендатуру и официально оформим, будет уже поздно. При всём желании ничего не сможем изменить. Да и подельники о твоём аресте прознают и в бега ударятся. И тогда для торга ничегошеньки не останется, придётся одному за всех отдуваться. Месяц по допросам походишь, потом трибунал и пуля в затылок. Вот тебе зачем это? Я реальный выход предлагаю. Договоримся на месте, получишь свои пять лет каторжных работ. На лесоповале жизнь не сахар, но хоть жив останешься…
Лейтенант вещал размеренно, очень спокойно и негромко, и сообразил я, что именно он задумал, лишь когда клюнул носом и принялся растерянно трясти головой Василь. А задержанный и вовсе в ступор впал, дышать стал редко и очень неглубоко, не моргал вовсе, уставившись точно перед собой в одну точку, будто заворожённый.
Точнее — загипнотизированный. При этом воздействие сверхэнергией было просто ювелирным; несмотря на всю свою чувствительность, я не уловил ни намёка на оное.
— Ты просто скажи, где взял товар, — продолжил свои увещевания Зимник. — Это ведь где-то неподалёку отсюда, так? Просто назови адрес. Улица, дом. Какой там номер дома?
— Д-дом с-сор-р-рок… — заикаясь, выдавил из себя коротышка, и у него задергалось веко. — Ул-ли… Ул-ли…
Тут-то я и понял, что дело нечисто. Вспомнил, как примерно так же корёжило во время допроса Хмурого, и шепнул:
— Ментальный блок!
— Да ты что?! — округлил глаза Василь. — Какой ещё блок?
А вот Зимник глупых вопросов задавать не стал.
— Держите его! — рявкнул он, выхватив из раскрытой аптечки шприц.
Коротышка захрипел и дёрнулся, принялся биться в судорогах. Василь навалился на него, а мне к задержанному было не подобраться, да помощь сослуживцу и не требовалась; он всем своим немалым весом придавил хлюпика к сиденью и обхватил руками, не позволяя вывернуться.