Девятое правило дворянина (СИ)
После моего вопроса магистр задумался. Через несколько минут он внимательно посмотрел на меня и сказал:
— Про вас всякое говорят и кое-чему я склонен верить, но вот не думаю, что граф Соколов имеет отношение к темным силам… Однако, я столько повидал на своем веку, что ничему не удивлюсь. Развейте мои сомнения, ваше сиятельство, — он бросил многозначительный взгляд на кинжал. — Скажите, что мне не стоит даже думать о чем-то подобном.
— Запросто, магистр, — с улыбкой ответил я ему. — Не имею ни малейшего отношения. Даже больше скажу вам, моя бледность, которую вы подметили своим зорким взглядом, напрямую связана с моей просьбой.
Он еще смотрел на меня некоторое время, а потом кивнул:
— Не обижайтесь на старика, Владимир Михайлович, если мой вопрос чем-то оскорбил вас, но я должен был его задать. Приятно знать, что я не ошибся в вас… Знаете, несмотря на некоторое недопонимание между нами в прошлом, хочется стать вашим добрым приятелем в будущем.
— Отлично, магистр, в таком случае наши желания совпадают, вы окажете мне большую услугу, если возьметесь за это дело. Думаю, не нужно вам объяснять насколько это важно для меня.
— Нет, не нужно, — кивнул он. — Годы забирают у меня здоровье, но не мозги. Кое-что я в этой жизни смыслю.
— В таком случае и говорить вам о том, что скорость исполнения моей просьбы чрезвычайно важна, тоже не стоит.
— Само собой. Давайте присядем, граф, — он указал мне на аккуратную резную скамейку, которая притаилась в тени густого можжевелового дерева, склонившего крону вниз. — Отсюда очень красивый вид, а я так люблю смотреть на закаты… Жаль только, что с каждым годом времени на это становится все меньше. Дни так стремительно пролетают — не успеваешь допить утренний кофе, как узнаешь, что уже полночь.
Место и в самом деле было отличное. Будто создано специально для того, чтобы любоваться подобными зрелищами. Да и запах можжевельника очень хорошо насыщал легкие и прочищал мозги.
— Что же, я готов принять заказ, граф, — сказал магистр через несколько минут. — Давайте кинжал. Я сделаю все, чтобы Орден смог решить вашу задачку, как вы говорите, со звездочкой.
— Мы еще не обсудили цену, магистр.
— Цену? Вы сейчас говорите о деньгах?
— С каких это пор «Люди Браво» стали работать бесплатно? — спросил я. — Или у вас сегодня какая-то специальная акция, лично для меня?
— Можно и так сказать, — улыбнулся старик. — В вашем случае, пусть это будет особым поручением для меня, как залог нашей будущей дружбы. Что скажете? Мне ведь тоже когда-нибудь может понадобиться услуга от графа Соколова, которую может оказать только он, верно? Вот и сочтемся при случае.
— Послушайте, магистр, я надеюсь вы даже в мыслях не имеете чем-то меня обязать своим согласием? — спросил я на всякий случай. Старик будет полным идиотом, если имеет надежду сыграть со мной во что-то подобное.
— Разумеется нет, ваше сиятельство, мы умеем учиться на собственных ошибках, — заверил он меня. — Я не стану заниматься подобными глупостями.
— Значит будем считать, что мы поняли друг друга, — я пожал плечами — если что, пусть потом пеняет на себя. — Хотя, не скрою, мне было бы легче расплатиться с вами деньгами. Все-таки вы понесете какие-то расходы, да и потом… Насколько я знаю, у вас принято брать деньги за кровь, таковы правила.
— Да, традиции существуют для того, чтобы их соблюдать, — согласился Хавьер Рабадан. — Поэтому я не стану их нарушать, даже в вашем случае, когда уже сказал, что не собираюсь брать с вас денег.
— Сколько?
— Скажем, плата в один рубль, не будет слишком высокой для вас?
— Я вижу вы сегодня в хорошем настроении, магистр, намерены шутить?
— Какие шутки, граф, — он покачал головой. — Поверьте, в такие моменты я всегда говорю серьезно и даже торгуюсь до последнего, если считаю нужным. Но я не хочу брать своего слова назад — один рубль. Плюс ваше слово, что не откажете мне в просьбе, если таковая когда-нибудь возникнет.
Ну что же, предложение хорошее. Жизнь Болотова за рубль? Отличная сделка я считаю. Правда, я думал, что мне это обойдется несколько дороже. Более того, я уже не только приготовился услышать от магистра цифру с большим количеством нулей, но уже даже и готов был их заплатить. А тут вот оно как…
— Не боитесь продешевить? — спросил я у него. — Вопрос серьезный, требует вдумчивого подхода.
— Владимир Михайлович, не сомневайтесь, к этому делу отнесутся как нужно. Я ведь сказал — буду считать это особым поручением, — он вздохнул. — А что касается денег… Если рассудить, разве какая-то сумма будет достаточной в данном случае? Так что давайте закроем этот вопрос и не будем к нему возвращаться.
— Как угодно, если для меня установлены такие цены, грех не воспользоваться, — кивнул я. — Хотя… Почему вы не попросили с меня рубль за жизнь Аренстофа?
— Это совсем другое, граф, — широко улыбнулся магистр. — Вы ведь отдали мне человека… Кровь за кровь… Этот долг вами полностью оплачен, так что забудьте о нем.
— Хорошо. Не люблю жить в долг — это расхолаживает, — я протянул ему ножны. — В таком случае, будем считать, что мы договорились, магистр. Только не забудьте вернуть мне клинок, когда все будет закончено. Эта вещь принадлежит не мне.
Он бережно взял артефакт и встал с лавочки, хрустнув гравием под ногами:
— Вот и отлично! Тогда прошу вас ужинать, думаю повар нас уже заждался. Идите вперед, граф, а мне нужно сделать один звонок. Особые поручения требуют быстрых решений.
— Хорошо сказано, магистр. Мне нравится ваше настроение, — сказал я, затем тоже поднялся с лавочки и не спеша пошел к дому Хавьера Рабадана.
Ну а куда спешить?
Глава 17
Больше о делах в тот вечер не было ни слова. Все что нужно уже сказано. Фамилия названа, цена согласована, что еще обсуждать? Лишь сотрясать воздух ненужными фразами.
Поэтому мы проводили время отдавая должное еде, а между прочим Хавьер Рабадан делился забавными историями из своего жизненного опыта. Как оказалось, у него их оказалось предостаточно. Ну еще бы, при такой специфике бизнеса…
Разумеется, магистр обладал чувством деловой этики, а потому никаких фамилий не называл. Да мне они и ни к чему, зачем забивать голову лишними подробностями?
В заключение, старик даже предложил мне гостевой домик, так как время было позднее, но я отказался. Это лишнее. Хотя у меня до самолета еще целых семь часов и можно было немного отдохнуть, слишком долго задерживаться в гостях у магистра Ордена наемных убийц, это слишком опрометчиво.
Человек он пожилой, мыслей много разных в голове бродит, мало ли чего удумает себе… Уж лучше в аэропорту это время провести. В зоне для важных персон обязательно найдется подходящее местечко для меня.
Собственно говоря, так и вышло. В аэропорту мне предоставили отличный прохладный номер, где я с большим удовольствием продрых почти три часа.
Этого моему организму показалось мало. Поэтому оказавшись в самолете я строго настрого приказал не будить меня до самой Москвы, чтобы уделить все это время сну.
После плотного ужина, которым накормил меня магистр, от еды можно было смело отказаться. Единственное, что я себе позволил — бокал сухого красного вина перед сном. Ну так, в качестве легкого снотворного средства.
Странное дело, но эффект был примерно таким же, как и после рюмки коньяка во дворце Селим-паши. Я успел почувствовать лишь легкое расслабление, а потом меня сморил крепкий сон.
Вот не хотелось бы заиметь эффект непереносимости спиртного после этой истории с проклятием.
Во-первых, мы с Василисой любили иногда побаловаться холодным шампанским.
Ну а во-вторых, кто составит компанию Владыкину в трудную минуту? Я даже представил его осуждающий взгляд, с которым он смотрел бы на меня, узнав такую новость.
Ладно, пока спишем все это на восстановительный период, а потом посмотрим. Надеюсь, что до подобных крайностей не дойдет.