Волков. Гимназия №6

 
Валерий Пылаев
 
Волков. Гимназия №6
  
Пролог
 
Утро не задалось с самого начала. Сперва выбило автоматы во всем доме, потом забарахлил газовый котел, и даже кофемашина попыталась взбунтоваться, выдавая в кружку вместо привычного ароматного напитка что-то невразумительное. По отдельности все это вполне могло и не значить ничего особенного, но вместе… Я уже давным-давно научился чувствовать крупные неприятности заранее – но пока еще не утратил умения надеяться, что все непременно закончится хорошо. Что на этот раз точно пронесет – а там уж как-нибудь наладится…
Нет. Точно не наладится: к обеду признаки надвигающегося пушистого зверька достигли такого размаха, что их почувствовал бы любой, даже самый обычный человек. Воздух пах озоном, как после грозы, – только на небе уже вторые сутки не было ни облачка.
А после обеда сработали сторожевые чары на периметре. Я даже не стал смотреть на индикаторы, почувствовал и так. Сначала едва уловимую вибрацию в эфире, а потом и кое-что посильнее: чужое присутствие. Да еще какое – незваные гости не прятались, будто возвращались в свой собственный дом, а не приперлись без приглашения. Поэтому я и вычислил их почти сразу, еще от шлагбаума. Даже до того, как вдалеке послышался шум мотора и над соснами с карканьем взлетела стая ворон.
Еще километр-полтора по извилистой грунтовой дороге – на такой не очень-то разгонишься. Вполне достаточно времени, чтобы удрать… или приготовиться драться.
Впрочем, зачем? Не то чтобы я был так уж рад нежданно-негаданно нагрянувшей компании – но все-таки через лес к дому ехали те, кто вряд ли желал мне зла. Не друзья, конечно. Уже очень, очень давно не друзья.
Но и не враги.
Здоровенный черный джип – похоже, «Ленд Крузер» какой-то из свежих моделей – остановился у гаража рядом с моей «Нивой». Ровно, аккуратно, почти бампер в бампер – можно сказать, вежливо. Водитель распахнул дверь и выбрался наружу. Негромко выругался, попытался стряхнуть грязь с ботинок, но потом махнул рукой и зашагал к дому. Двое остались в машине. Я не мог разглядеть их – просто знал, что они там, внутри, прячутся за тонированными стеклами. Младший, кажется, даже попытался сообразить что-то вроде заговора для отвода глаз.
Дилетанты.
Не то чтобы мой бывший шеф всюду таскался со своей… компанией. И вряд ли он так уж опасался встретиться со мной в одиночку, но отчаянное положение требовало отчаянных мер – видимо, «группа поддержки» понадобилась для чего-то особенного. На лестнице раздались тяжелые шаги, и я запоздало подумал, что надо было встретить гостей внизу, а не ждать, пока они натащат в дом грязи. Или хотя бы усесться за стол. Или…
Ничего не успел – когда дверь распахнулась, я так и стоял посреди кабинета с недопитой чашкой кофе в руках.
– Здравствуйте, Илья Иванович.
– Ну здравствуй, Сережа. – Шеф огляделся по сторонам. – Вижу, обжился уже… Обставился.
Дурацкое начало. Для любого разговора – и уж тем более для серьезного. Дорога от Москвы до моей глуши занимает часа полтора, не меньше, даже если гнать. Времени было достаточно, но шеф так и не придумал ничего лучше, чем назвать меня именем, которым я не пользовался уже лет тридцать – с тех самых пор, как наши дорожки разошлись окончательно.
И до чего же ему было неуютно… и неудобно – и в ситуации, и в кабинете, и даже в собственном костюме. Впрочем, в этом я его как раз понимал: за неполную сотню лет вполне можно научиться носить двойку или тройку и правильно подбирать рубашку, галстук и даже носки, но вот привыкнуть – вряд ли.
Чужое оно для нас, и своим не будет, видимо уже никогда. Шеф давно стригся в модных московских салонах, брился чуть ли не до зеркального блеска и всячески пытался подчеркнуть собственную современность – иногда даже удачно. Но стоило чему-то пойти не так, и весь напускной лоск последних десятилетий тут же слетал с него, как шелуха.
Когда шеф принялся теребить ворот, я не выдержал и все-таки пришел на помощь:
 
– Давайте сразу к делу, Илья Иванович. Насколько все плохо? В смысле – если уж вы решили обратиться ко мне…
Шеф недобро зыркнул из-под кустистых бровей, но ответил спокойно, без злобы. Явно уже сообразил, что шила в мешке не утаишь – все равно придется достать его наружу и совместными усилиями сообразить, что тут можно сделать.
Если вообще можно.
– Насколько… Настолько, Сережа, – вздохнул он. – Ты будто новости не смотришь.
– Даже соцсети читаю, Илья Иванович. – Я попытался сострить, но вышло, похоже, так себе. – А если конкретнее?
– Если конкретнее – самолеты уже в воздухе. Время подлета до границы – сорок пять минут.
Выходит, кофемашина-то не зря бунтовала…
На мгновение проняло даже меня, да так, что все внутренности скрутило узлом, а небо где-то высоко над крышей чуть ли не в прямом смысле сжалось в овчинку – и застыло намертво. Ослепительно-синим ломтиком привычного бытия, которому осталось всего ничего.
Сорок пять минут.
– Вашу ж… – Я едва удержался, чтобы не прибавить чего покрепче. – Могли бы и пораньше сказать, Илья Иванович!
– Могли, – тоскливо отозвался шеф. – Но еще надеялись, что успеем, что получится…
– И в итоге поехали ко мне, когда просрали все на свете.
– Просрали… Ты, Сережа, говори, да не заговаривайся!
По кабинету будто вихрь пробежал – бумаги полетели со стола на пол, стекла задрожали, и даже матовая поверхность кофе в чашке зарябила, расходясь кружочками. Только что передо мной стоял успешный делец, хозяин жизни – то ли крупный бизнесмен, то ли чиновник примерно того же калибра. Дядечка лет этак пятидесяти с хвостиком, среднего роста и крепкий, разве что самую малость раздавшийся в талии от избытка сидячей работы. Усталый, серьезный – но при этом вполне благожелательный.
И вдруг оболочка треснула, и на мгновение я снова увидел шефа в прежнем облике: могучего великана с окладистой бородой, подпирающего потолок кабинета островерхим шлемом с кольчужной сеткой. Огромного, сурового – и все же способного внушать не только страх, но и граничащие с исступлением восторг и почитание. На него даже стало больно смотреть: пластины лат на широкой груди заискрились, расходясь во все стороны лучами яркого света.
На кого-то другого это, пожалуй, действительно произвело бы впечатление.
– А вот и не напугаете, Илья Иванович. – Я улыбнулся, поставил чашку на стол и демонстративно сложил руки на груди. – Да и потом – какое теперь мне дело?
– Это твоя работа, майор! – рявкнул шеф.
– Не-а. Так не годится. Я больше не на службе. – Я пожал плечами. – По вашей, между прочим, милости.
Странно, но мои слова будто отрезвили шефа. Не поставили на место, даже голову не остудили – зато, похоже, заставили задуматься. Хоть немного.
– Мы всегда на службе, Сережа, – уже без злобы проговорил он. – Но дело даже не в этом. Просто скажи: ты можешь?..
Игра в гляделки продлилась недолго: в конце концов, ответ мы уже знали. И пусть шефу пришлось засунуть свою гордость куда подальше, чтобы приехать сюда, а я не слишком-то этому обрадовался – никакого выбора на самом деле не было у обоих.
Звания, звездочки на погонах, контора, старая дружба… и соперничество – еще старше. Все это изрядно меркло перед тем, что ожидало нас всех в течение ближайших суток. Шеф мог сколько угодно ошибаться в своих решениях, но в одном он все-таки был прав: мы выбрали работу, с которой не уходят.
И выбрали так давно, что менять ее, пожалуй, уже поздно.
– Могу, – вздохнул я. – Ну, или думаю, что могу.
– Отлично! – В глазах шефа зажглись нетерпеливые огоньки. – Сколько времени нужно для подготовки ритуала?
– Минут десять. – Я на мгновение задумался. – Может, чуть больше. Если не сработает – как раз успеем налить по стакану, выйти на балкон и посмотреть, как этот несчастный мир…
– Тьфу! Да иди ты, Сережа, – проворчал шеф. – Помощь нужна?