Сердце призрака

За этой обезображенной маской и сверкающими глазами скрывался человеческий скелет, до которого я трепетно дотрагивалась и нежно обнимала. Он был настоящим.
– Привет. – Уэс толкнул меня локтем, словно мы собирались прогуляться по площадке для встречи выпускников. – Давай изгоним призрака вместе?
– Ты вроде сказал, что это демон.
– А ты мне сказала, что ни с кем не встречаешься, – сказал он с волчьей ухмылкой.
И тут Патрик еще раз неодобрительно взглянул на Уэса.
– Чувак, может, прекратишь быть самым противным существом в этом здании и уже поднимешь свою чудесную задницу на второй этаж? Я с тобой не пойду. У меня и так по спине мурашки из-за того, что я буду один на съемочной площадке «Детей кукурузы».
Уэс еще раз загадочно подмигнул мне и, спрятав вытянутую руку, направился наверх. Патрик тем временем отправился наблюдать за происходящим у двери, охраняя камеру, объектив которой был направлен на двери гостиной и заднюю часть вестибюля, где, по словам Лукаса, произошли события прошлой ночи. Но услышал ли он меня, когда я сказала, что все случилось на другой стороне «Молдавии»?
– Скуби Ду, – сказал Уэс, когда вдали раздался гром. – Пора отсюда убираться. Не хочу ждать, пока у нас дома, как в фильме ужасов, погаснет свет.
– Что-то мне подсказывает, что мы уже там, – подметил Патрик.
Уэс начал взбираться по лестнице, и я последовала за ним, но затем резко притормозила и еще раз взглянула на Лукаса, который вошел в гостиную вместе с Шарлоттой. Я посмотрела на них лишь мельком, но даже так было видно, что они ругались. Мне совсем не хотелось становиться причиной их ссоры, однако из-за чего еще они могли ругаться?
– Архангел Михаил, не дай нам погибнуть в этой битве, – скандировал Уэс. – Защити нас от зла и козней дьявола…
Пока Уэс бормотал себе под нос следующую часть заклинания или что это там было, я остановилась на лестнице.
– Что это такое? – требовательным голосом спросила я. – Что ты делаешь?
Игнорируя меня, он продолжил читать заклинание еще громче.
– И силой Божьей ввергни в ад сатану и всех злых духов, которые бродят по миру и жаждут гибели душ. Аминь.
Мое воображение нарисовало языки адского пламени, которые насильно тащили Эрика назад, но на этот раз не в проклятую «Молдавию», а в саму преисподнюю. В недоумении я уставилась на Уэса.
Достигнув верхней ступеньки, он будто предчувствовал, что я не пойду за ним, и резко обернулся.
– Это молитва католиков, – объяснил он. – Чтобы освободить дом от нечисти.
– Но, – нервно возразила я, – что, если здесь обитает хороший призрак?
Тут Уэс осуждающе нахмурился.
Затем, прищурившись, он склонил голову еще ближе.
– Извини, – сказал он, – но… кажется, ты не уверена в правильности того, чем мы здесь занимаемся. Даже после того, как это чудовище обрушило громадную люстру на твоего отца.
Он указал на обломки, лежащие около перил.
– Если в доме живет темная сущность, а это так, – настаивала я, – разве это не говорит о том, что мы можем по ошибке поймать и хорошего призрака?
– Притормози-ка на секунду, – сказал Уэс. – Ты же говорила, что твоя младшая сестра встречалась с одним из призраков. А что насчет тебя?
Лукас. Почему он никому не рассказал о нашей встрече с Эриком? Почему, если именно из-за него мы здесь?
– Я… тоже, – призналась я. Уэс рисковал своей жизнью и заслужил правду.
– Что она только что сказала? – крикнул Патрик с порога.
– Ты тоже? – спросил Уэс так громко, что Патрик отчетливо услышал его вопрос. И тут я поняла, какую роковую ошибку допустила, когда решила обо всем промолчать.
– Лукас об этом знает? – Я не могла отвести взгляда от обозлившегося Патрика до тех пор, пока Уэс не оказался со мной на одной ступени.
– Стефани.
Вот это да. Неужели он в первый раз назвал меня по имени?
Однако он перестал гримасничать и заигрывать со мной.
– Что бы ни было в этом доме, – сказал Уэс, – это существо не твой друг. Ему не нужна твоя помощь. Он не узник этого поместья. – На каждом новом аргументе он сгибал пальцы, словно вел свой счет. – Это не маленькая девочка или мальчик, не очаровательное домашнее животное, не кукла, не волшебная золотая рыбка, не беспомощный бедный старик или старуха, одинокая русалка, плачущий единорог или что-нибудь другое, милое и доброе. Ты же меня понимаешь, не так ли?
Его разгневанные глаза с черной подводкой жадно впились в меня.
Снаружи пошел сильный дождь, а тишина перед ним стала слишком поздним предупреждением. Я еще раз взглянула на встревоженное лицо Патрика и увидела в нем себя. И тут еще сильнее разволновалась из-за того, что Лукас скрыл подробности моих встреч с Эриком от других членов отряда. Или после всего этого меня обвинят во лжи?
– Он… – не успела я сказать, как Уэс перебил меня.
– Оно, – поправил он меня. – Что оно тебе сказало?
– Не смей так говорить, – ответила я. Потому что Эрик был не «оно». Я терпеливо выдержала паузу, чтобы выиграть немного времени и посмотреть, как заносчивый Уэс моргнет хотя бы раз. Но вместо этого его зрачки только увеличились. Совсем как у Патрика. Вероятно, все дело было в том, что я так и не осмелилась рассказать им о встрече с Зедоком и Эриком, и теперь нам грозила большая опасность.
Я снова посмотрела на Патрика, чьи глаза судорожно метались между мной и Уэсом, будто бы ему было достаточно слабого сигнала, после которого он со всей дури выбежал бы из дома.
В эту же секунду мы подпрыгнули от оглушительного хлопка двери.
С первого этажа послышался чей-то крик.
Это была Шарлотта.
 
Глава сорок шестая. Зедок
Я все еще был на кухне, когда приехала Стефани и небольшой отряд исследователей, хоть ранее я неоднократно предупреждал ее о том, что им сюда категорически нельзя. И, конечно же, без ее молодого человека тоже не обошлось.
Я как губка впитывал каждое их слово.
Так продолжалось до тех пор, пока мне не стало ясно, что Стефани пойдет наверх.
Стефани. Она вернулась. Я так и знал. Но зачем она привела сюда всю свою свиту никчемных глупцов?
Эрик. Ну, конечно же. Она вернулась, чтобы спасти Эрика.
При мысли о том, что всей этой ситуации можно было избежать, если бы я сразу сказал ей правду, роза в моей груди искривилась в безобразной позе.
Хотя… Она подарила мне драгоценное время.
Я быстро выбежал из кухни и взобрался на верхнюю ступеньку, ведущую в подвал. Мой план состоял в том, чтобы выманить Стефани из компании друзей и поговорить с ней наедине. И, если нам повезет, впоследствии сердце останется со мной. Теперь, когда я собрался уходить и хотел закрыть за собой дверь с той стороны «Молдавии», мое внимание привлек жаркий спор, который вместе с бестолковым шалфейным дымом дрейфовал по коридору и норовился меня убить. Откровенно говоря, я бы не стал заострять внимание на этом разговоре, если бы в нем не прозвучало мое имя.