Сердце призрака
Я промолчал. Конечно же, я отвечу. Но не сейчас.
Честно говоря, мне очень не хотелось применять грубую силу. Я уже предупреждал его о последствиях его визита. Но если Растин вернулся вопреки моим угрозам, разве это не означало, что он был готов пойти на все, лишь бы расправиться со мной раз и навсегда?
– Эрик, ты зря прячешься. Покажись. В каком бы обличье ты ни предстал передо мной, я хочу поговорить. Только поговорить. Пока.
Услышав его последнее слово, я расхохотался, а затем через шкаф Чарли проник на свою сторону «Молдавии».
Покинув роскошную изумрудную комнату Эрика, я прошелся по террасе и, замедлив шаг, остановился и взглянул на запертую дверь Мириам, за которой Стефани проводила большую часть времени, пока гостила на моей стороне. Она выходила, лишь когда становилась голодной.
До сих пор я держался в стороне, ожидая момента, когда Стефани подойдет ко мне. Но мое терпение истощилось, и я решил положить конец нашей патовой ситуации сегодня вечером.
Однако Ширази, как всегда безупречно рассчитавший время, теперь представил еще одну задержку.
Спустившись вниз по парадной лестнице, я вошел в комнату, в противоположной стороне которой стоял Растин. Затем безмолвно раздвинул двери гостиной и покинул шикарную «Молдавию», ступая в ее ветхую версию. Обернувшись, я бросил взгляд на Растина, который стоял ко мне спиной у подножия парадной лестницы. По иронии судьбы, наш гениальный ясновидящий пристально смотрел туда, откуда я ушел всего несколько секунд назад.
Ах, Растин. Всегда так хитер и ловок. И всегда на шаг позади…
Я с нетерпением ждал, пока он меня заметит. Учитывая то, что Растин набрался смелости прийти сюда снова, он заслужил хотя бы увидеть мое приближение.
Глава пятьдесят четвертая. СтефаниЯ не могла поверить, что все кончено.
Даже когда ни одна дверь не привела меня домой.
И, что еще хуже, я так и не проснулась. Но, вопреки всему, продолжала надеяться, что это всего лишь ночной кошмар.
И ждала рассвета.
Но лучистое солнце так и не показалось из-за горизонта, а я не открыла глаза и не отключила надоедливый будильник, который мог нарушить сон моей младшей сестры.
Той ужасной ночью, когда призрак, выдававший себя за прекрасного Эрика и его заклятого врага Зедока, притащил меня в лодку, при первой же возможности я сбежала в зимний лес. Больше всего на свете мне хотелось убежать от того, с чем я никак не могла смириться. А именно, с тем, что тот несчастный Эрик, ради которого я жертвовала своей жизнью, оказался кровожадным монстром.
В одном легком платье я мчалась сквозь заснеженный лес, пробегая мимо покрытых инеем верхушек деревьев и утопая в огромных сугробах. Однако все пути вели к проклятой «Молдавии».
Не в силах сопротивляться свирепому холоду, я укрылась среди замороженных роз, которые, как и Эрик, когда-то были живы.
Свернувшись калачиком под шерстяными одеялами, найденными внутри дивана, я насторожилась. Вдобавок ко всем удобствам, на столе стояла чашка согревающего чая, словно гостеприимная «Молдавия» специально готовилась к моему приходу. Как и он.
Лукас. Боже. Он был прав, когда начал подозревать Эрика. В ту ночь, пока мы плыли по озеру, Эрик настолько кардинально изменился в поведении, что я задумалась о том, что именно об этой ужасной трансформации он меня и предупреждал. Но я его не послушала.
Музыка, именно из-за нее он запер меня в этом непроходимом лесу. Но за его непроницаемыми словами скрывалось нечто более глубокое, темное и… ужасное.
Дюжину раз я вспоминала наш иллюзорный поцелуй. Но лишь сейчас, когда Эрик приблизился ко мне на опасное расстояние, я смогла разглядеть его морщинистое лицо и потрескавшуюся кожу, которая, втягиваясь внутрь, обволакивала череп мертвой мумии.
Я быстро избавилась от этого воспоминания, прежде чем смогла бы представить, как эти иссохшие, как старая пожелтевшая бумага, губы прикасаются к моим. Меня так затошнило, что захотелось немедленно отсюда уехать и очутиться в нежных объятиях Лукаса. Но вместо этого я взяла себя в руки и подошла к окну, в котором каждый день видела беспросветную тьму и землю, покрытую толстым слоем снега. Прижавшись к нему, я самозабвенно считала хрустальные снежинки, которым не было конца. Хотя на другой стороне эта комната была моей, розовые стены и заваленная подушками кровать свидетельствовали о том, что теперь я жила в комнате Мириам Дрейпер. И если она обитала здесь вместе с Эриком, то ей еще предстояло появиться.
Хоть мимо меня и не промелькнула ни одна фигура в маске, кроме той, что была одета в костюм темно-малинового цвета, в действительности их было гораздо больше. Иногда я начинала дрожать от зловещего шепота, а иногда от странного смеха. И, как и в тот ужасный день, когда я оказалась по другую сторону от Чарли, двери захлопывались сами по себе. А в ту ночь, когда я очутилась здесь, меня окружила толпа разъяренных масок, которых Эрик тут же прогнал. Но теперь он стал тем, кого я боялась больше всего.
В ту ночь у Эрика были те самые огни вместо глаз, о которых говорила Чарли. Я должна была догадаться.
За последние несколько дней у меня было достаточно времени, чтобы задуматься и над другими совпадениями, которые привели бы меня к разгадке. Внезапно я вспомнила про таинственную фигуру в темно-красной маске, называющую себя и Эрика «нами», и встречу малышки Чарли с призраком, не похожим на Зедока. Будь я хоть чуточку внимательнее, то, возможно, догадалась бы раньше.
Той фигурой был Эрик. И всеми остальными – тоже.
Я не верила, что такое возможно. Но вместо того, чтобы спрашивать об этом нынешнего Эрика, который стал совершенно непредсказуемым и опасным, я осталась сидеть взаперти. И это тоже было его прихотью.
Его могущество вселяло в меня дикий страх. Его лицо мерещилось в ночных кошмарах. Но еще ужаснее было то, что я больше не видела в нем несчастного Эрика, которого хотела отыскать снова. Или наоборот. Я боялась, что это чудовище и есть Эрик.
Я с нетерпением ждала наступления нового дня и багряного рассвета, который придаст мне сил и мужества для борьбы за свою реальность. Однако солнце, которое было для меня знаком, что когда-нибудь я снова увижу свою семью и милого Лукаса, так и не взошло. Поэтому я любой ценой хотела добраться до своего настоящего дома. А до тех пор, пока у меня имелась четкая цель, старалась сохранять спокойствие и трезвость ума.
Пока этого достаточно.
Я отлично справлялась до сегодняшнего дня, потому что больше не видела Зедока.
Заметив ранее в окно его кровавый силуэт, я поняла, что он никогда не оставит меня в покое.
Спустя мгновение он резко обернулся и многозначительно посмотрел на меня, словно знал о том, что я за ним следила.
Может быть, его повторный визит был предупреждением, что мой период адаптации к другому измерению подошел к концу.