Лавандовый сад
– Так говорить будем по-английски? Или вы предпочитаете французский?
– Лучше по-французски, если можно. Мерси!
В голове у нее еще была полнейшая сумятица, никак не способствующая разговору на чужом языке.
– D’accord. (Ладно.)
Эмили почувствовала на себе его изучающий взгляд.
– А вы самая настоящая красавица, – проговорил он на французском, суммируя свои первые впечатления. – Но брат так и говорил. Замечу попутно, что стали бы еще краше, если бы распахнули полностью свои огромные голубые глаза. – Французский Алекса был безупречен. – Вот вам ваше главное лекарство. – Алекс сунул руку куда-то вглубь своего кресла и извлек оттуда бутылку виски. – Эта старая карга, которая только что вымелась из нашего дома, не догадывалась, что я знаю, где она прячет свое главное оружие. Но я успел вытащить бутылку из ее чемодана, пока она торчала на кухне, жалуясь вам, какое я есть чудовище. Себастьян мне не верит, но эта женщина – законченная пьяница. Глушила по бутылке виски в день. Ну вот! – Алекс ловко подрулил коляску к бару и открыл его. Взору Эмили предстали несколько рядов покрытых пылью фужеров и бокалов времен все той же эдвардианской эпохи. – Сейчас мы раздавим мой трофей на двоих. Идет? Пить в одиночку – последнее дело. – Он щедрой рукой плеснул виски в два бокала, примостил их перед собой и покатил по направлению к Эмили.
– Навряд ли мне сейчас стоит налегать на спиртное, – сказала Эмили слабым голосом, когда Алекс протянул один бокал ей.
– Почему нет? Вы ведь в любой момент можете с чистой душой заявить, что это исключительно в медицинских целях. Для поправки здоровья, так сказать. Ну же! – продолжал настаивать Алекс. – Наконец-то я тоже могу для разнообразия поиграть в сиделку. Уверяю вас, виски поможет.
– Нет, спасибо, не хочу, – отрицательно покачала головой Эмили, не желая собственноручно подталкивать Алекса к выпивке.
– Что ж, раз так, то я тоже пить не буду, – решительным жестом Алекс поставил бокал на стол. – Однако тут поистине зверская холодина. Если отказываетесь согреться с помощью спиртного, то тогда, пожалуй, я займусь камином. Заново раскочегарю его.
Эмили молча наблюдала за тем, как Алекс принялся возиться с камином. Загипнотизированная его поведением, она даже не сделала попытки, чтобы помочь ему.
– Кстати, а куда подевался Себастьян? – поинтересовался он между делом. – В стотысячный раз отправился уговаривать бедняжку миссис Эрскин вернуться обратно?
– Он поехал в деревню, чтобы купить продуктов. Но говорил, что и к миссис Эрскин он заглянет, – ответила Эмили.
– Вряд ли ему удастся отыскать что-то из съестного. Местные в преддверии сильных снегопадов уже давным-давно смели с полок все продукты и перешли сейчас на осадное положение. Для торговли это самый выгодный период в году. Покупатели метут все подчистую. Даже старые консервы, даже залежалые банки с масляными бобами. Вам еще очень сильно повезет, если в деревенском магазине завалялось хотя бы пару таких банок. Тогда хоть что-то будет на ужин. – Алекс глянул в окно, за которым валил густой снег. – Судя по всему, это надолго. Но мне такая погода нравится. А вам?
Алекс вперил в нее немигающий взгляд своих красивых глаз, и Эмили невольно вспомнила слова мужа о том, что Алекс может очаровать и расположить к себе любого.
– Не очень, – честно призналась она ему. – Мне все время у вас холодно. Никак согреться не могу.
– Еще бы. Дом выстужен до основания. Отопительная система не работает уже несколько недель. К счастью, у меня есть обогреватель, который я ревностно прячу от посторонних глаз. Проку от него мало, но кровь немного гоняет. Только не проболтайтесь о моем секрете Себастьяну. Он его немедленно конфискует. И все же, если не думать о том, что мы сейчас живем в неком английском варианте иглу (те же стены изо льда), то тогда повторю еще раз. Мне такая погода нравится. И снег я люблю. Впрочем, – Алекс вздохнул, – мне нравится все, что нарушает привычную монотонность жизни. А такая погода… она впечатляет.
– Да, – послушно согласилась с ним Эмили.
Алекс снова бросил взгляд на бокалы с виски.
– И все же предлагаю выпить. Это же позор – оставлять на столе выпивку.
– Нет-нет, – энергично затрясла головой Эмили.
– Понятно, – Алекс вскинул бровь. – Наверняка мой братец уже успел проинформировать вас о том, что я страдаю запоями, плюс наркоман в придачу.
– Что-то такое он говорил, – не стала лукавить Эмили.
– Проблемы с наркотиками у меня действительно были, еще в ранней юности. – Алекс тоже не стал притворяться. – А вот по части алкоголизма… Нет, я никогда не был алкоголиком. Хотя это вовсе не значит, что я не люблю пропустить стаканчик-другой… Мы все любим, не так ли? Вот вы, французы, к примеру. Вы же привыкли пить вино с пеленок. Я прав?
– Да.
– Итак, как же это вышло, что вы стали женой моего брата?
– Я… – Эмили даже поперхнулась от подобной бесцеремонности. Что за привычка спрашивать в лоб? – Я… полюбила его, только и всего. Думаю, это достаточно веская причина для того, чтобы выйти замуж. По крайней мере, для большинства людей.
– Причина действительно веская, – кивнул головой Алекс. – Тогда позвольте мне поприветствовать в вашем лице нового члена нашей семьи.
Дверь в гостиную широко распахнулась, и на пороге показался Себастьян. Его волосы были мокрыми от снега, который таял и ручьями стекал на ворот.
Эмили с виноватым видом подскочила с дивана, чтобы поприветствовать мужа.
– Привет. Слава богу, что добрался домой в целости и сохранности.
– А мы и не слышали, как ты подъехал, – подал голос Алекс.
Лицо Себастьяна было угрюмым. Он сразу же заметил на столе два бокала с виски.
– Конечно, не слышали. Я оставил машину возле дороги, не рискнул подъезжать ближе, чтобы не застрять в сугробах. Вот и пришлось тащиться пешком по снегу, да еще волочить две тяжеленные сумки с продуктами. Опять пьешь? – набросился он на брата.
– Нет. Хотя честно признаюсь, пытался уговорить твою молодую жену пригубить чуть-чуть виски, так как ей было не очень хорошо, – миролюбивым тоном ответил ему Алекс.
– Ну, как же! Для тебя ведь спиртное – это лучшее лекарство на все случаи жизни, не так ли? – Себастьян повернулся к Эмили и бросил на нее недобрый взгляд. – С тобой все в порядке?
– Сейчас уже хорошо, спасибо, – ответила Эмили, заметно нервничая.
– Я ведь предупреждал тебя, Алекс, чтобы ты не появлялся на этой стороне дома. – Себастьян снова повернулся в сторону брата.
– Да вот, я тут объяснял Эмили, что сиделка меня бросила, ушла, и я приехал, чтобы сообщить эту новость тебе.
– Черт-черт-черт! Что ты натворил на сей раз? – вспылил Себастьян, уже не скрывая злости.
– Швырнул чашку с ее отвратительными помоями, которые она называет «кофе», в стенку. Она была пьяна и вместо сахара положила в кофе соль. А потом еще вообразила, будто я целился чашкой именно в нее.