Генезис (СИ)

— Спасибо за сотрудничество. В течение недели, если возникнут дополнительные вопросы, я заеду ещё.
— Что со мной будет? — хрипло спросил я.
Он устало потёр глаза и поднялся с дивана, собираясь на выход.
— Если в показаниях всё верно, то с нашей стороны ничего. Но вопросы и уточнения, скорее всего, точно будут.
Закинув сумку на плечо, он неспешно вышел на крыльцо, бросив взгляд на ожидающую машину с дремлющим внутри водителем. За время допроса машину перегнали внутрь, да и водитель пару раз заходил в туалет.
— Всего доброго, — хмуро кивнул безопасник, размещаясь в аэрокаре.
— И вам, — я протяжно зевнул.
Машина поднялась в воздух, разогнав окружающую темноту ярким огнём медиаторов. Что удивило меня в допросе, так это что специалист полностью игнорировал мой возраст. Не было ни шуток, ни сочувствия или жалости. Прилетел и отработал допрос без всяких скидок.
Бабушка заикнулась, что, дескать, «пожалей ребёнка», но он на неё всего лишь очень выразительно посмотрел, и больше она не спорила. В целом, судя по всему, отправили ко мне весьма опытного дознавателя.
— Что же теперь с тобой будет, внук… — тихо пробормотала подошедшая женщина.
Я, сквозь очередной, длинный, протяжный зевок, пробормотал:
— Не думаю, что он лгал, когда говорил, что всё будет хорошо.
Бабушка грустно усмехнулась и покачала головой.
— Если попал в поле зрения Службы, легко тебя не выпустят. Они составят досье, опишут твои сильные и слабые стороны, возможность и условия для применения. И однажды, тем или иным образом, используют подобный актив, просто чтобы ресурсы, потраченные на всю эту работу, не пропали впустую.
Я легкомысленно отмахнулся.
— Не будут же они использовать ребёнка…
— Они подождут, — поморщилась она, а затем, смерив меня тяжёлым взглядом, неожиданно добавила: — Если не поймут, что ты с того момента, когда очнулся после гибели родителей, перестал быть обычным ребёнком, Святогор.
Я напряжённо замер, но она развивать тему не стала, глухо проговорив:
— Отправляйся спать. Тебе нужно отдохнуть.
Я не спорил, глаза действительно закрывались. А за спиной усталая женщина продолжила сидеть на улице, подняв глаза в тёмное небо. Лишь поблёскивали в свете звёзд и планет слёзы на щеках.
Смотря на неё из окна своей мансарды, сглотнул комок в горле. Меня впереди может ждать много всего, но нужно помнить, что я последнее, что осталось в жизни у этой женщины. И хотя бы ради неё стоит выжить. Невзирая на кровь на руках и кошмары по ночам.
Однако, кажется, вся эта эпопея дала мне необходимый толчок и опыт, понимание, чем бы я хотел заниматься в новой жизни. Слишком незабываемое ощущение дарит пилотирование мощной машины и особенно бой в ней.
Я буду пилотом. Так или иначе.
  
Глава 6
 
— Неплохо для нашей местной знаменитости, — фыркнул под маской Сато, стоя напротив меня с тренировочным мечом в руке.
— Давай ещё, — выдохнул я, шагая вперёд.
Удар сверху, его парирование, контратака, увернуться, одновременно взмахивая своим мечом. Он сделал шаг назад, одновременно атакуя сбоку.
Глаза заливал пот, с глухим стуком сталкивалось оружие, но никто не мог взять верх. И это несмотря на то, что Петров в последние месяцы вытянулся ещё больше, сильно превосходя меня в росте и длине рук. Зато и я стал тренироваться намного больше, наконец, понимая, зачем мне оно нужно.
Три раза в неделю тут, и ещё больше дома, где на заднем дворе оборудовано несколько тренажёров. Ведь сколько времени ни трать на постановку удара, всегда мало. Зато и результат соответствующий, и, если бы не моя «слава», участвовал бы в соревнованиях. Уверен, что и побеждал бы в них. Впрочем, мне и не требуется.
Сато, например, в соревнованиях участвует и даже занимает призовые места. Моя гордость вполне удовлетворена тем, что при его очевидном физическом превосходстве мы сражаемся на равных.
Вот и сейчас количество итоговых пропусков вышло почти равное, с моим преимуществом в один балл. А после тренировки, когда все разошлись, и я остался один, за меня взялся лично тренер.
 
Корректировал стойки и удары, а потом завершил тренировку спаррингом. Тут уже я просто выживал, пытаясь хоть как-то не получить по голове. Игорь не стремился давить силой, наоборот, сосредоточился на тактике и мастерстве. Но опыт, силу и разницу в габаритах не изменить. Десяток секунд обмена атаками — и я получил на отходе по голове.
Несмотря на шлем, меня бросило на задницу, где я так и продолжил сидеть, тяжело дыша.
— Неплохо. Вижу, стараешься и тренируешься. Работай больше — и через пару лет будешь на уровне выпускника академии.
— Спасибо!
Он почесал бороду и, присев рядом на маты, добавил уже кое-что менее приятное:
— Я поговорил с ребятами, Гор. Парни говорят, что тебя, скорее всего, не возьмут в академию. Никто не хочет проблем с психами. Извини.
Нахмурившись, я замер, пока сказанное доходило до утомлённого тренировкой разума. Когда же смысл осел в сознании, не мог с обидой не воскликнуть:
— А успехи в учёбе? Я ведь скоро школу заканчивать собираюсь! Совсем ничего не стоят?
Столько сил и времени потратил на учёбу, чтобы быть лучше сверстников, тренировки эти ещё…
Тренер поморщился.
— Это армия, Гор, а не пансионат для одарённых детей, у которых ещё и руки по локоть в крови. Ты скорее проблема для любого директора военного училища, чем хороший рекрут.
В повисшей тишине скрипнули зубы. Но следом за вспышкой злости и обиды накатила апатия. И всё, на что меня хватило, лишь устало спросить:
— Значит, могу только в наёмники?
— Можешь попробовать. Но они не особенно учат пилотов, к ним нужно идти готовым специалистом.
Я постарался равнодушно пожать плечами, несмотря на разочарование.
— У меня есть время им стать.
Он виновато развёл руками. Впрочем, я больше ничего не говорил. Конечно, лучше узнать всё заранее, пусть и плохие новости. Хотя в глубине души кипела злость и обида. Весь задор и оптимизм пропал. Придя домой, я лежал в кровати после ужина, смотря в потолок, и размышлял о будущем.
Идею с пилотированием бросать не хочу — кто знает, как всё изменится? Попрошу психиатрическое освидетельствование через пару лет, может и получится что. А пока буду учиться, как учился. Разве что смещу фокус занятий больше на школьную программу, с которой нужно заканчивать.
В секцию планеризма я так и не вернулся. Нет у меня желания дальше спорить с тем инструктором, как и, банально, времени. Школьная программа усложнилась, тут бы найти пару часов на фехтование, а о полётах уже и говорить нечего. Одна радость: если напрягусь, довольно быстро закончу школу и буду свободен.
Утром, нормально так и не выспавшись, я сидел в мастерской, лениво щёлкая мышкой, и раскладывал пасьянс. Делать ничего не хотелось, и даже доставленный шкаф сервера, который обещали партизаны, стоящий рядом с рабочим столом, больше не радовал. К тому же, не так всё с ним хорошо оказалось, как я ожидал.
Да, есть софт для проектирования, но кроме него лишь стандартный набор программ, типа текстового редактора. И пасьянс. Вот и всё. А с подключением к академической сети тоже возникли сложности — дорого.
В нашей деревне, оказывается, нет своего узла сети, нужно вести кабель на два десятка километров! И надежда накачать всякого нужного софта разбилась о суровую действительность. Нужно ехать в другие города, покупать носители. Тоже за приличные суммы. Всё, во многом, чуть ли не самописное и стоит немало.
Разумеется, если бы я мог что-то предложить взамен или был в друзьях с кем-либо из «тусовки», стало бы намного проще. Но чего нет, того нет. Так что приходится мне работать с тем, что есть, и думать, как заработать с помощью сервера денег.
Тем временем, пасьянс на экране сложился, и я открыл документацию на МД «Витязь». Доспех очень-очень старой модели, больше трёх тысяч лет. Зато документация полная, в том числе с моделью синтетических мышц и медиаторов. Теоретически, по схемам, могу вырастить мобильный доспех сам.