Совок-8 (СИ)
Меня начало потряхивать острое желание дать голосисястой подруге подзатыльник.
— Опомнись, курица! — неожиданно для себя вспылил я, — У этой мрази за спиной и без того две ходки уже было. Одна за разбой, а другая за нанесение тяжких телесных, повлекших смерть потерпевшего! Ответь мне, Лида, ты кто? Ты баба живая или червь канцелярский? Ты за кого в этой конкретной ситуации, Лидия Андреевна⁈ За здравый человеческий смысл? За своего мужика, с которым ты спишь или за тупые буквы инструкции и за бешеного зверя с двумя судимостями? И подумай на досуге, с какого это хера следаку-первогодку отписали дело такой сложности? Много на твоей памяти было, чтобы такое экономическое дело разматывали не в следствии города или области, а на земле⁈
Высказав накипевшее, я обратил внимание, что еще минуту назад привлекательное лидино лицо, сейчас расплылось в безобразной плаксивой гримасе. Капитан Зуева шмыгала носом и часто капала слезами на смятую постель и на свои вызывающе торчащие пионерские сиськи.
До меня дошло, что я немного перегнул палку и еще чуть-чуть, и процесс пойдет по незапланированной колее.
— Ну, конечно, я курица! — обиженно всхлипнула Лидия Андреевна, — Все вокруг дураки, один ты у нас самый умный! Чего ж ты тогда ко мне припёрся? Почему к своей прокурорше не пошел?
Сценарий, как я и опасался, начал своё развитие в ненужном мне направлении. И вовсе не потому что в этом виновата несчастная Зуева. А потому что сам я дурак. Лишнего наговорил. Надо срочно исправлять собственный косяк.
— Я потому к тебе пришел, любимая, что ты самый близкий мне человек! — нагнал я на лицо всю благостность, еще оставшуюся в душе к сему полуночному времени, — А еще потому, что ты самый умный человек из всех, кого я знаю! Можешь мне не верить, но у меня в голове не помещается, как ты при твоей божественной красоте, да еще такая умница! Мне даже иногда завидно становится, что у тебя такие мозги, Лида!
Насыпав на разум Зуевой курган рахат-лукума и с удовлетворением отметив, что она перестала всхлипывать и всё своё внимание обратила на поток моих слов, я потянул её на себя.
В третий раз взгромождаться сверху мне уже было лень, поэтому, согласно субординации, я пристроил начальницу на себя. Оказавшись сверху, Зуева принялась доказывать, что руководитель она инициативный. Лида так увлеклась, что мне пришлось её придерживать, чтобы диван не развалился раньше того, как я на нём высплюсь.
— Как же хорошо! — донеслось сквозь утомившееся сознание откуда-то сверху.
Через какое-то неопределённое время, запыхавшаяся, но до крайности довольная Лидия Андреевна сползла с меня на сбившуюся простынь, — Ты и сам прекрасно понимаешь, что я на твоей стороне. Говори, что и кому я должна сказать?
— Никому ты ничего не должна, душа моя! — уже сквозь сон ответил я, — Думаю, что завтра-послезавтра, те, кто послали по мою душу жулика с железкой, начнут прощупывать обстановку по поводу его пропажи. Вот тогда и скажешь, что я у тебя с девятнадцати часов пробыл до самого утра.
— Я и спрашиваю, кому сказать? — продолжала упрямиться Лида, пристраивая голову на моё плечо.
— Да откуда же мне знать⁈ — борясь со сном, недовольно промычал я, — Через кого-то из наших райотдельских втёмную справки наводить будут! Давай спать уже!
Проснулся я без будильника. Чувствовал себя вполне отдохнувшим и свежим. Лида тоже выглядела, как утренняя фиалка. На меня она смотрела ласково, но иногда на её лице появлялась тень тревожности.
После водных процедур и завтрака мы стали собираться на службу. Мне еще предстояло заехать домой и переодеться.
Распотрошив в прихожей газетный свёрток с подменкой, я начал облачаться в спортивные штаны и клетчатую рубашку, которые использовал в гараже для обслуживания машины.
— Ты извини, подвезти я тебя не смогу, мне надо еще успеть домой заехать, — улыбнулся я Зуевой, — Хотя лучше бы нам сегодня вместе в РОВД заявиться. И нечего морщиться! — заметив недовольную гримасу, одёрнул я подругу, — Даже Антонина в курсе, что у нас с тобой помимо служебных еще и товарищеские отношения. Стало быть и руководство об этом знает. И не от меня эта информация пошла, сама виновата!
— А я женщина свободная! — не стала меня уверять Лидия Андреевна, в том, что и она никому ни полслова о нашей дружбе. — Оставался бы и жил, давно тебе об этом говорю! — совсем не ко времени завела свою шарманку Зуева.
— Я бы с радостью, любимая, но слишком уж я к тебе хорошо отношусь! — обняв полуодетую начальницу, я поцеловал её в нос, чтобы не смазать помаду, — А потому не могу нарушать принципы гуманизма! — прикрыв за собой дверь, я поспешил к машине.
Дома я никого не застал. Из лежащей на столе записки стало понятно, что Пана и Лиза отбыли решать вопросы, касающиеся школьного образования девчонки. Меня это обстоятельство порадовало. Потому что избавило от необходимости отвечать на неудобные вопросы относительно того, что ушел я из дома офицером милиции а через двое суток вернулся оборванцем.
Быстро побрившись и облачившись в цивильный костюм с галстуком, я выскочил из квартиры, поспешая на службу. Проехав два перекрёстка, остановил машину напротив арки. Заскочил во двор и закинул в мусорный бак осквернённые преступными выделениями вещи. Отойдя от помойки и вздохнув свободнее, я вернулся в машину. И уже с абсолютно чистой совестью направился в Октябрьский РОВД продолжать бороться с неорганизованной преступностью. Размышляя, чьи же уши сегодня или завтра вылезут в проявлении любопытства относительно моей персоны. И через кого из моих коллег они проклюнутся. Н-да…
Глава 24
На утреннюю оперативку я всё же опоздал. В свой кабинет я не стал заходить, а сразу рванул по лестнице к начальнику следствия. На ходу раскланявшись с Валентиной и Тонечкой, я протиснулся из приёмной в кабинет шефа.
— Здравия желаю, товарищ майор! Разрешите? — стараясь сохранить достоинство, я выразил на лице лёгкую виноватость. Ибо повинную голову меч не сечет.
Отчасти это сработало. Данилин, вместо того, чтобы использовать такую удачную оказию, чтобы обоснованно и прилюдно меня зачморить, равнодушно отмахнулся рукой, не сказав ни слова.
Проследовав к своему стулу, я уселся и достал из папки блокнот, чтобы конспектировать мудрые начальственные указания. Мысленно озаботившись приобретением нового портфеля. Сегодня утром, перед тем, как выбросить из него бронепластины в виде стопок «Правды» и «Известий», я заметил на нём следы от рубящего удара железкой. Желания далее пользоваться этой изуродованной мошной бюрократа, у меня не было. Если бы не трофейные доходы, полученные от ранее побежденных криминальных супостатов, то нынешняя борьба с преступностью меня давно разорила бы.
За этими мыслями я пропустил данилинское обращение в свой адрес. В режим сканирования текущей действительности меня вернули коллеги. Кто-то сочувственно, а кто-то насмешливо бросающие взгляды в мою сторону.
— Лидия Андреевна, настоятельно рекомендую вам озаботиться неподобающим отношением к службе вашего подчинённого! — всё-таки не удержался от витиеватого занудства начальник следственного отделения, — У меня складывается такое впечатление, что лейтенант Корнеев, вместо того, чтобы по ночам отдыхать, занимается чем-то иным! Какой-то он сонный у вас сегодня!
Мне показалось, что даже со спины я заметил, как щеки вскочившей Лиды запылали спело-помидорным кумачом.
— Так точно, Алексей Константинович! — словесно и невпопад засуетилась Зуева, — Я постараюсь! Я обязательно приму меры!
От её заверений майор так же небрежно отмахнулся, снова поворотясь в мою сторону.
— Еще раз! Что у тебя по хищению на ликёро-водочном? — упёрся он в меня тяжелым взглядом. — Ты про сроки не забыл? — шеф придвинул к себе свой кондуит со скрупулёзно прописанными в нём номерами уголовных дел и всеми датами по их движению.
Я напрягся. В моём мозгу пока не сходились сальдо и бульдо. Слишком уж рано меня начали щупать за мои воспалённые эрогенные зоны. Если это то, о чем я думаю, то дела мои плохи. Настолько, что впору забиться под стул, на котором я сейчас сижу.