Я вылечу твою собаку
На гостиничной парковке я выгрузила из багажника пакеты и навьючила их на Чака. Нехотя забрала и ветеринарную сумку с лекарствами. Надоела она мне до смерти, но не все препараты можно оставлять без надзора, поэтому пусть лучше полежит в номере. Кину в сейф, а потом сдам в клинику. Хочется верить, что через год Леон изменит решение о завершении моей актерской карьеры. Нужно быть хорошей девочкой и выдающейся актрисой.
Чак проводил меня до номера, и я отпустила его домой. Сегодня больше не хотелось выходить, разве что в бассейн при гостинице. Я уселась на балконе, собираясь спокойно полистать на воздухе сценарий. Из комнаты Роберта по-прежнему орала музыка. «Интересно, как он завтра собирается работать?» — я бросила взгляд на часы: семь вечера. Пришлось вернуться в номер.
Зазвонил телефон. Я даже на экран не посмотрела, шестое чувство подсказало, что это Роберт.
—Привет, гуляка…
—Джил,— он говорил с трудом.— Ты… ты…
Я недоуменно смотрела на трубку, из которой раздались гудки. На розыгрыш явно не похоже, с Робертом случилась беда. Я бросилась бегом к его номеру. Сначала просто стучала, а потом принялась барабанить в дверь кулаками. Никакого ответа. Я вернулась к себе и перелезла с балкона на балкон. Внутри царил полный кавардак: валялись бутылки из-под пива и текилы, обёртки от снеков, куски недоеденной пиццы. На кровати лежали скомканные вещи. Телевизор вопил на полную мощь. Я выдернула провод из розетки и в тишине услышала слабый стон. Звук шел из ванной.
Роберт сидел, прислонившись к стене. Бледный как полотно, в одной руке он сжимал крупный осколок разбитого стакана, а в другой — телефон.
—Хороший мой, что с тобой?— испуганно зашептала я по-русски и опустилась перед ним на колени. Аккуратно разогнув пальцы, забрала стекло и нащупала нитевидный пульс. Глаза Роберта смотрели сквозь меня. Он начал заваливаться на бок.
—Роберт,— я удержала его и похлопала по щекам: — Роберт, что ты принимал?
Эванс еле слышно замычал в ответ. Если причина его состояния — алкоголь, то не смертельно. Я осмотрелась, но упаковок от лекарств и шприцов не нашла.
—Давай-ка в воду залезай, дружок!— скомандовала я.
В ответ — ноль эмоций. Пришлось действовать самой. К счастью, Роберт не сопротивлялся. Я засунула дорогого друга в ванну и приступила к реабилитации с помощью водных процедур. Через полчаса он лежал в кровати, завернутый в полотенце, накрытый одеялом, и стучал зубами. Опасность миновала. Я заперла номер Эванса снаружи и вернулась к себе за медицинской сумкой.
После «бразильских каникул» Леон снимал меня с ломки. Ему и раньше доводилось выручать звездных приятелей, боявшихся огласки. И во время лечения он научил меня множеству премудростей из области наркологии. К завтрашнему дню раздолбай-коллега будет огурцом! У своей двери я поняла, что обычным путем в номер не попасть — мой ключ остался внутри. Пришлось второй раз лезть через балкон.
—Ты что делаешь?— стуча зубами, спросил Роберт, когда я начала разбирать около него переносную капельницу.
—Возвращаю тебя к жизни,— сердито буркнула я, развешивая пакеты с раствором и лекарствами.— Работай кулаком.
Роберт смотрел на меня со священным ужасом, но не сопротивлялся. Наконец иголка воткнулась в вену, процесс пошел. Я молча наводила в комнате порядок, краем глаза наблюдая за пациентом. Ему полегчало, и он заснул. Вся прелесть выходного дня испарилась. В моем взбудораженном мозгу один за другим возникали вопросы. Почему Роберт так напился? Это обычное явление или из-за моего отказа? Зачем ему понадобилось стекло? Что случилось бы, не приди я вовремя? Почему сегодня я люблю его еще крепче? Где мои благие намерения?
Спустя пару часов я заказала из ресторана чай и легкий ужин на двоих. Роберт проснулся и удивленно огляделся по сторонам — от былого беспорядка не осталось и следа. Я сняла капельницу и свернула пункт первой помощи.
—Джил, прости,— тяжело сглотнув, тихо произнес Роберт.— Я не знаю, что на меня нашло.
—Приведи себя в порядок, потом поговорим,— я вышла на балкон, чтобы не смущать Эванса.
Вскоре он возник за спиной и обнял меня. Я плотнее прижалась к его груди. Дыхание, ровное и сильное, касалось моей макушки.
—Пойдем, Джил.
Роберт привел меня в комнату и усадил за накрытый стол.
—Мы должны быть вместе,— изрек он таким голосом, что у меня внутри что-то оборвалось.
—Это невозможно!— я схватилась за кулон, будто за спасительную соломинку.
—У нас нет выбора. Я люблю тебя, а ты — меня,— безапелляционно заявил Роберт, допивая остывший чай.
Стянув с себя футболку, он подошел ко мне. «Ты сейчас скажешь ему, что не готова продолжать этот разговор и вообще завтра рано вставать»,— я вскочила и попятилась к балкону.
—Мне больно от того, что ты все время ускользаешь от меня,— наступал Роберт. Он положил руки мне на плечи и резко притянул к себе. Сердце и умные речи застряли в горле.
Я тщетно искала щадящие слова. А ведь честно старалась скрыть от него чувства еще до того, как все пошло наперекосяк. Когда мы встретились в Бразилии, я не хотела, чтобы он понял, насколько сильно нравится мне. Сейчас до меня дошло, как смешно это выглядело. Роберт все знал. И вот я стояла теперь, безвольно опустив руки, ожидая от моего божества дальнейших действий.
—Тебе не обязательно отвечать,— в голосе Роберта прозвучали минорные ноты.
Я набралась храбрости и посмотрела на него. Он сочувственно улыбнулся. «Он что, пожалел меня? Отлично! Просто здорово!»
—Роберт, мне нужно идти?— чуть слышно сказала я вслух.
—Да, конечно, сейчас пойдешь. Только позволь отблагодарить тебя,— Роберт прислонил меня к стене.— Не дергайся, я не сделаю ничего такого, чего бы ты не хотела. Это будет просто поцелуй.
Я испуганно посмотрела ему в глаза и поняла, что сопротивление бесполезно. Роберт опустился передо мной на колени, и его руки скользнули под юбку. Горячие губы коснулись нежной кожи бедер. Спустя не знаю, сколько времени, он отпустил меня. Пошатываясь, я подошла к столу, взяла ключ и направилась к балкону, не проронив ни слова.
—Может, воспользуешься наконец дверью?— послышалось вслед.