Разлом

— Я никого не боюсь, Эйвар, — огрызнулся, на мой взгляд, самый разумный из всей толпы, что привело к неконтролируемому балагану. Выкрики сменились спорами на повышенных тонах, ещё немного и начнётся мордобой.
— Хватит! — не выдержав, гаркнул ярл, слитным движением поднимаясь с трона. — Вы двое останетесь живы, если заговорите. А если нет, Талем прав. Скормлю вас своему варгу.
Как бы подкрепляя свои намерения действием, в хижину распахнулась дверь и внутрь вошла Алариэль в сопровождении серо-коричневого волка Кельвара. Его морду мне посчастливилось хорошо запомнить, при тесном контакте. Ни с кем не перепутаю.
— Делек, с твоим варгом все в порядке. Я позаботилась о нем, — прощебетала ведунья, лениво скользнув взглядом по заметно подобравшимся воинам. — Ярл, ты хотел меня видеть, — она едва заметно склонила голову, выказав почтение, и почесала за ухом рычащего волка. Он навис над сгруппировавшимися налетчиками и ронял тягучую слюну из оскалившейся, чертовски зубатой пасти им на головы.
— Лишь один взмах руки вас отделяет от смерти. Хитт голоден и зол, — предупредил Кельвар, расхаживая перед носом пленников, заложив руки за спину.
Нет ничего убедительнее слюны разъяренного лютоволка, заливающей глаза и нос. Двое на полу разделяли со мной эту точку зрения, оттого через мгновение хижину заполнил тихий баритон одного из них.
— Среди северных племён прошёл слушок, что Аваллон поглотил не всех магов. Кому-то удалось скрыться от Чёрных гончих.
— Авал’атар озолотит того, кто восполнит недостающее звено, — как-то слишком алчно, для своего унылого положения, заговорил второй.
Невольно перевёл взгляд на «ведунью», выпрямившуюся в тугую струну, но не падавшую обеспокоенного вида, словно речь шла не о ней.
— В таком случае, что же вы забыли в Волдрекке? — непонимающе взревел ярл, энергично размахивая в воздухе руками.
— Вождь велел прошерстить все селения и племена. Мы тычемся, подобно слепым котятам, ибо маг умело заметает следы.
— Мы наслышаны о твоём прозвище, Кельвар Беспощадный, оно давно шагает впереди тебя. Но, молим, на сей раз, отступись, пощади. Впредь ни одна нога Блорроха не ступит на твою землю.
— Я бы и отступился, обещал ведь жизнь в обмен на слово. Да только гляжу Хитт против, — Кельвар щелкнул пальцами, не спеша возвращаясь к трону, а зал заполонил хруст костей и рычание варга, по команде хозяина сорвавшегося с места.
Я старался даже не моргать, впитывая каждую частичку жестокой расправы. Она отрезвляла. Наполняла до краев суровой реальностью, окончательно отбрасывая на второй план все сомнения: мне придётся в кратчайшие сроки приспособиться к этому миру и узнать о нем как можно больше, чтобы выжить. Знание — сила.
— Что дальше, ярл? — с трудом перекрикнул чавканье варга смышленый малый.
— Блоррохи в поисках несуществующего мага потеряли достаточно людей. Нам представилась прекрасная возможность отвоевать их земли.
— Да!
— Давно пора!
— Там значительно лучше. Можно заняться земледелием.
— К тому же, наши дома разрушены. Большинству негде жить, а до потепления ещё несколько месяцев.
На перебой загомонили голоса в толпе, поддерживая затею своего ярла. Слабо представлялась мне возможность воплотить задуманное в жизнь, с тем количеством «боеспособных солдат», что остались у многоуважаемого вождя. Но больше этого меня беспокоил вопрос с Алариэль. Кто ещё из деревни знает кто она такая на самом деле? Долго ли скрывается? Почему открылась мне? Зачем рисковала, защищая варгов?
— Готовьте снаряжение, отдыхайте. На рассвете выступаем. Все свободны, кроме чужака.
А вас, Штирлиц, я попрошу остаться. Ведунья, покидая зал, полоснула меня трудночитаемым взглядом и закрыла за собой тяжёлую дверь. Волнуется, что я сдам ее с потрохами?
Двое в зале, не считая, лениво развалившегося лютоволка, и пары обглоданных скелетов. Обстановка мало располагала к долгим задушевным разговорам, хотя сытость варга, признаю, действовала несколько успокаивающе.
Кельвар подошёл ко мне вплотную и заговорил, медленно цедя каждое слово сквозь зубы:
— Сегодня ты помог нам одолеть врага, убив двоих. Лишь поэтому я разрешаю тебе остаться и примкнуть к моему отряду. Но заруби себе на носу, если я узнаю, что этот набег твоих рук дело, клянусь Праотцами, тебе не спастись от моего гнева. Ты позавидуешь участи этих двоих.
— Мысль уловил, уяснил. Могу быть свободен?
Брови ярла дрогнули в удивлении, а затем лицо, исполосованное зарубцевавшимися шрамами, снова приняло непроницаемо-сосредоточенную маску. Он шагнул ближе, с вызовом выпятил вперёд квадратную челюсть с каштановой бородой, заплетенной в толстую косу и стянутую на конце чёрным кожаным жгутом. Уголки тонких губ, выглядывавших из-под жесткой щетины, нервно подрагивали, на дне серых глаз клубилась злость, а в напряжённой позе недвусмысленно читался плохо завуалированный вызов.
— Ты слишком умело обращаешься с оружием и я до сих пор не могу понять, что ты делал на открытых просторах Ледяного лога. Но будь уверен, я узнаю. И тогда Эли тебе не поможет.
Этот бессмысленный зрительный поединок я прервал первым. Развернулся и быстрым шагом покинул хижину, оставляя ярла наедине со своими бредовыми обвинениями.
Или, быть может, не такими и бредовыми? Сила, переполняющая мое тело, словно, на самом деле, не была моей. И ростом, будто стал выше. А что если я не в своём теле? Что если моя душа переселилась в тело предателя или преступника? Не придётся ли мне отвечать головой за чужие дела?
Взглянул на кисти, испещрённые вздутыми венами, и не заметил белый шрам от зубов старого ретривера, прихватившего ладонь в порыве схватки с соседским псом. Зато на них оказалось несколько старых незнакомых мне повреждений.
Проклятье. Как бы мне не хотелось признавать это, но в словах ярла есть зерно здравого смысла. Кем я являюсь для этого мира и чем мне это грозит — вопросы выживания.
У одного из обугленных домов осталась брошенной за ненадобностью бадья, полная воды. Вынул верхушку, успевшую схватиться крепким слоем гладкого льда, и уставился на своё отражение.
Чужая шкура…, пусть и схожий типаж.
Пшеничные, непривычно длинные волосы собраны в тугой хвост на затылке, густая борода, скрывающая подбородок и верхнюю часть шеи, выглядит неопрятной, запущенной. Лицо молодое, но лоб расчерчивает глубокая морщина, а между светлыми, кустистыми бровями пролегают две параллельные борозды, выдающие в нем вдумчивую натуру. Аквамариновый цвет глаз кажется слишком насыщенным, быть может из-за воды. Во взгляде отчётливо читается усталость и какая-то вселенская осознанность, то ли от теней, залёгших под глазами, то ли от паутинки морщин, испещрившей кожу у их внешних уголков.
— Ты можешь оказаться, как преступником, так и меценатом, парень. Твоя внешность не облегчила мне задачу, — выдохнул своему отражению и отправился в хижину к Алариэль. Мне нужен нож. Я уважаю местные веяния моды, но ходить с хвостом и неухоженной бородой не стану.