Киллер

Задумчиво прислонилась к косяку панорамного окна, разглядывая пейзаж Центрального парка. Прекрасна в своей размеренности.
Она всколыхнула мое болото, плотно поросшее камышом и затянутое тиной. На смену трепетным чувствам, навеянным воспоминаниями о нас, пришла острая жажда знать. В один момент, Ника исчезла из моей жизни. Пропала. Словно сквозь землю провалилась. И вот теперь она стоит передо мной и никуда не денется, пока я не добьюсь правды.
- Десять лет прошло, а привычки все те же… - начал я, делая шаг ей навстречу из темноты.
Ника вздрогнула и затянула пояс на халате потуже. Молча осушила бокал, поставила на полку и обняла себя за плечи. Я волновался. В свое время она стала яркой звездой на небе, освещающей мой путь и мою жизнь. Она говорила, что любит, но вышла замуж за другого.
- Чернов… - хмыкнула она, - неожиданно, - встряхнула блестящей копной.
- Узнала..., - продолжаю приближаться к ней, загипнотизированный силуэтом, подсвеченным мягким светом, льющимся из окна.
- Не ждала…, - ее голос скатывается на несколько тонов вниз от напряжения, и звучит сдавленным шепотом.
- А кого ждала?
- Свою смерть…
Каждая клетка взорвалась колющей болью. Ее слова прозвучали так обреченно, будто она давно смирилась с мыслью о скорой гибели. Она знает, и все же стоит здесь. Наслаждается видом из окна и терпким вкусом вина, коротая свои последние минуты. Что должно произойти с человеком, чтобы он не старался спасти свою жизнь?
Подошел к ней вплотную, вдыхая знакомый аромат пионов и лесной земляники. Ее глаза вспыхнули небесной синевой в отражении окна, а по щеке сползла одинокая слеза, оставляя за собой мокрый след.
- Не хочу умирать от твоей руки, Глеб… - выдохнула она дрожащими губами, обернувшись ко мне. – Только не от твоей руки…
Сердце упало в желудок, разрываясь в нем от тяжелого чувства жалости. Заключил ее лицо в ладони, вглядываясь в блестящие от слез глаза:
- Ты должна все мне рассказать.
- Что рассказать? Как я докатилась до того, что меня заказывает собственный муж? – голос сильный, хоть и надрывается, от удушающего кома. Она высвобождается из моего захвата, отворачиваясь к окну. Прячет свою слабость. А меня колотит от слова, слетевшего с ее губ: «муж».
- Все по порядку, милая.
Она гневно сверкнула глазами, упрямо вздёргивая подбородок:
- Тогда тебе тоже придется кое-что пояснить, дорогой.
Я заулыбался.
- Знаешь, а этот взгляд напомнил мне нашу первую встречу…
    
1.3.
... Десять лет назад. Ростов-на-Дону… 
- Сань, ты уверен, что нас пустят? – с недоверием разглядываю огромный двухэтажный особняк в тихом центре города.
- В этом доме критическое скопление первокурсниц. Неужели ты можешь позволить себе упустить возможность пощупать что-то свеженькое? – друг потер руки в предвкушении, разгладил невидимые складки на белой футболке и уверенным шагом прошествовал по мощенной дорожке к широкому крыльцу.
В наш институт поступил какой-то малолетний мажор и в честь этого, закатил шумную вечеринку. Приглашены, вроде как, все учащиеся, но при виде этого дома мне стало не по себе. Ощущал себя слишком бедным что ли…
Зато Саня – мой лучший друг, чувствовал себя достаточно комфортно. Затянул меня в дом, напоил каким-то обжигающим внутренности коктейлем, поймал расфуфыренную первокурсницу и усадил мне ее на колени. Она не совсем в моем вкусе, но Сане такое невдомек. Он, как говорится, лакомится всем, что движется, а меня журит за излишнюю разборчивость.
Первокурсниц к старшекурсникам тянуло магнитом. Облепили нас с Саней со всех сторон, изо всех сил привлекая к себе внимание: кто откровенно танцевал, кто пил из горла, кто стрелял глазками из-под полуопущенных ресниц. Первокурсники же, насупившись, мерили нас презрительными взглядами, мысленно матеря.
Все, как обычно на подобных вечеринках. Разговоры ни о чем, смех, алкоголь, закуски. Время летело быстро и Саня уединился с одной из девчонок.
- Ну, а ты? Не хочешь отойти ненадолго? - предложила барышня, отсидевшая мне за это время колени. В уме прокручивал варианты, чтобы слиться, рассеяно скользя взглядом по заполненному сигаретным дымом, залу. Зацепился за какую-то потасовку на лестнице и твёрдо решил узнать в чем дело. С моего места открывался плохой обзор.
- Прости, крошка, - снял с колен хныкающую студентку и не отрывая глаз, от набирающей обороты шумихи, направился в ее эпицентр.
Чем ближе пробирался сквозь толпу зевак, тем отчётливее понимал, что там, вроде как, развернулась сцена ревности. Парень с приспущенными штанами и красной щекой, плетётся за разгневанной фурией, иначе эту девушку не назовёшь. Она, то и дело выдёргивает свой локоть из его захвата, брезгливо отталкивая парня от себя.
- Вероника! Это не то, что ты подумала!
Она на это гневно фыркает и закатывает глаза.
- Отойди! - пытается обойти меня, застывшего каменным изваянием, на ее пути. Делаю шаг в сторону, уступая дорогу, и выхожу за ней на улицу.
Девушка с силой впечатывает каждый шаг в землю, энергично размахивая руками. Бурчит себе под нос, в целом, что-то неразборчивое, но изредка до меня доносятся внятные обрывки слов:
-... это не то, о чем ты подумала... - коверкает интонацию этого пацана.
- ... я только тебя одну люблю...
- ... ух, козлина!
- ... а она-то? Подруга ещё называется!
Тёмный каскад волос раскачивался в такт ее шагам, оставляя за собой шлейф сладкого аромата. Коротенькое летнее платьице колыхалось туда-сюда от лёгких порывов тёплого ветерка, заманчиво оголяя загорелые ноги. Наблюдал за непослушной тканью, что нетерпеливо приглаживалась хозяйкой, желая, чтобы на город налетел ураган.
В один момент она остановилась и резко развернулась в мою сторону:
- Чего тебе?! - сверкнула грозовой синевой, задиристо вздергивая подбородок. Строптивая. Едва достаёт мне до плеча, но прыти...
- Чего? - жадно шарю взглядом по ее лицу, запоминания каждую черточку.
- Чего плетёшься за мной, как потерянный щенок?! Ищи себе другую хозяйку! - в упрямом жесте складывает руки на груди.
- Так я и не за тобой иду. Больно надо.
Она нетерпеливо притаптывает миниатюрной ножкой, заплетенной в открытые босоножки, хмыкает, приподнимая уголок губ на одну сторону. Окидывает меня оценивающим взглядом и выдаёт:
- Ну-ну.
Снова резкий разворот, волосы пружинят, подлетая в воздух, и опадают мягким шелком на ровную спину. Меня обдаёт головокружительным ароматом пионов и лесной земляники.
Так и шли: она чуть впереди, я - позади неё. По мере отдаления от шумной вечеринки, поступь ее становилась мягче и плавнее, а бёдра соблазнительнее вырисовывали восьмерку, гипнотизируя меня своим волшебным танцем. Она периодически оборачивалась, проверяя, «плетётся ли за ней потерянный щенок?». И когда замечала, что «да», цокала языком и лукаво улыбалась, быстро отворачиваясь.