"Фантастика 2023-137", Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

5 августа. 1941 год. Окрестности Ижевска. Полигон завода номер XXX
Слабое помканье выстрелов, сопровождающееся доносящимися через секунды звуками разрывов гранат у мишеней, неожиданно прервалось. Двое наблюдавших за стрельбой в бинокли людей повернулись к третьему, тот отчаянно всплеснул руками и, выскочив из ячейки, пошел к стрелковой позиции. В уставной пулеметной ячейке, вырытой на окраине полигона, задрав вверх ствол, стояло странное оружие, что-то вроде короткого минометного ствола в кожухе, на упрощенном колесном станке, напоминающем станок пулемета «Максим». Испытания найденного на складе военно-морского флота автоматического гранатомета Таубина-Бабурина с магазинной подачей постоянно прерывались отказами. Второй гранатомет, с ленточной подачей, успешное применение которого и заставило возобновить работы в этом направлении, до сих пор ехал где-то по железной дороге, еще один переделывался с магазинного на ленточное питание.
— Ну, что там, Егорыч? — спросил у возящихся около гранатомета подошедший.
— Опять пружина возвратная не выдержала. Менять будем, — солидным баском, неторопливо оторвавшись от разборки, ответил пожилой на вид, степенный мастеровой, судя по возрасту, помнивший еще начало строительства завода.
— Надо принимать меры, Яков Григорьевич, — сказал один из наблюдателей, выслушав доклад вернувшегося инженера и повернувшись к другому, который с ожесточением протирал стекла бинокля, словно они были виноваты в очередной неприятности.
— Обязательно, Сергей Александрович, — отозвался Таубин, убрав платок и глядя на стоящего напротив Главного конструктора. Непонятно, почему назначили именно его, в очередной раз подумал Таубин, разглядывая худощавого человека в очках, но с решительным выражением лица. Коровин, тульский оружейник… ну создал он пистолет, противотанковое ружье, но почему именно его назначили Главным? В принципе Яков не раз слышал отзывы о нем как о хорошем организаторе. Возможно, это и стало главным при принятии решения. Но это означало, что ему полностью не доверяют, несмотря на все уверения Берии, и что любая неудача кончится не просто арестом и отсидкой, а чем-нибудь похуже.
— Я тут подумал, — продолжал Коровин, — и вспомнил, что на ШКАСе с такой же проблемой справились, сделав пружину многожильной. Не попробовать ли нам такое решение?
— Укрепить пружину неплохо, но мы планировали еще ввести гидропневматический тормоз, — заметил Таубин, глядя на возню вокруг гранатомета и мишеней. У мишеней группа работников полигона проверяет результаты стрельбы и ставит новые мишени взамен пораженных.
— Пожалуй, гидротормоз слишком усложнит и еще больше удорожит конструкцию, — подумав, сказал Коровин и добавил, посмотрев на работавших: — Давайте дождемся результатов стрельбы и поедем на завод.
Подошедший к конструкторам бригадир «мишенной группы» принес записи, взяв их, конструкторы отправились к машине, оставив инженера продолжать стрельбы. Сев в поджидавшую машину, Коровин продолжил разговор:
— Во многих пистолетах-пулеметах торможение затвора осуществляется пневмодемпфером, можно продумать аналогичную конструкцию для гранатомета. Как вы думаете, Яков Григорьевич?
— Надо подумать и посчитать, — согласился Таубин.
Приехав на завод, Таубин и Коровин сразу прошли в помещение КБ, в котором вовсю кипела работа. Инженеры и чертежники готовили чертежи на детали гранатомета с учетом внесенных поправок для упрощения технологии изготовления. Появление Главного и его зама не остановило деятельность конструкторов, лишь некоторые из них, получив указания и наброски, начали разработку нового варианта оружия.
Коровин же и Таубин, расположившись в кабинете, дождались, пока секретарь Коровина принесет им чай с бутербродами вместо обеда, продолжили обсуждение возможных изменений и перспектив применения автоматического гранатомета.
— Знаете, я имел время обдумать возможности применения АГ в войсках. И я считаю основным своим просчетом именно попытку рассматривать его как массовое оружие роты вместо миномета. Для этого он слишком тяжел и дорог. Но если взглянуть на его возможности под другим углом… Вот посмотрите — один гранатомет может создать такую же плотность огня, как три ротных миномета. При этом его несут три человека в строю роты, и по времени развертывания и открытия огня он соответствует пулемету, а не минометной батарее. Что это значит? — Таубин, слегка горячась, размахивал бутербродом в руке, как указкой.
 
Коровин, отхлебнув из стакана, внимательно посмотрел на Таубина.
— Кажется, понимаю, Яков Григорьевич, — неторопливо ответил он. — То есть вы считаете, что он подходит для маневренных групп. Кавалеристы, мотострелки, диверсионные отряды осназа. Те, для кого бой — стычки, засады, налеты, кому некогда развертывать батарею и тянуть связь…
— Вот именно! — перебил его возбужденный Таубин. — Смотрите, положительный отзыв получен именно из механизированного отряда, рейдировавшего по немецким тылам!
— То есть миномет в этом случае нам совсем не конкурент… неплохо, неплохо, — закончил за Таубина Коровин. — Значит, получаем экономию в транспорте и личном составе. Да, это вы здорово придумали. Но у НКВД свои запросы…
— Да, и я уже прикинул, какие дополнительные требования они могут выдвинуть. Вот смотрите, — Таубин положил надкушенный бутерброд и достал из кармана смятый лист бумаги. Коровин быстро просмотрел записку и нахмурился:
— Что-то вы, Яков Григорьевич, расфантазировались. Установка на бронетехнику — очевидно. Углы возвышения — понятно, стрелять по чердакам или с чердаков, но сошки и станок одновременно, по типу немецкого пулемета?! Не знаю, не знаю… Сначала надо добиться безотказной работы.
Таубин сник и потух. Заметив его огорчение, Коровин поспешил изменить тему и заговорил о повышении осколочного действия боеприпаса:
— Меня серьезно беспокоит только одно. В заданном калибре сорок миллиметров мы никак не можем получить достаточной эффективности боеприпаса. Надо что-то придумывать, причем срочно. Идея, предложенная Игнатовым, о применении по примеру РГ-42 вставки из скрученной и нарезанной проволоки неплоха, но опять-таки усложняет конструкцию боеприпаса.
— А если… — Таубин задумался, — если вместо сорока миллиметров сделать пятьдесят. Вес возрастет незначительно, метательный заряд у нас невелик, и толщину ствола увеличивать не придется. Зато в качестве боеприпаса можно использовать уже готовую мину от ротного миномета. Или создать на ее базе специализированный боеприпас для гранатомета.
— Идея неплохая, только надо посмотреть, как будет со стрельбой миной из нарезного ствола, — задумался Коровин. — Что же, мысль очень интересная, давайте просчитаем. Но это уже не то оружие, которое требуется, поэтому этот вариант будем разрабатывать в инициативном порядке…
Опять допоздна горели окна в здании КБ, опять стрекотали арифмометры и шуршали листы ватмана, закрепляемые на чертежных досках, опять замотанные до предела чертежницы старательно разводили дефицитную китайскую тушь…
7 августа. 1941 год. Украина. Белоруссия
Передовой отряд бригады с трудом передвигался по забитым беженцами дорогам. Да, первые два дня теперь вспоминаются как райские. Ни тебе немецких самолетов, ни толп на дорогах. Зато ближе к прорванному фронту становилось все хуже и хуже. Андрей с тоской оглядел очередной затор, затем решительно выхватил стоящий в специальном зажиме автомат ППД-40, про себя в очередной раз обругав эту тяжелую и неуклюжую дуру, передернул затвор, привычно проверил предохранитель и вылез из трофейного броневика на дорогу. За ним, так же привычно приготовившись к стрельбе, вышли Антон и лейтенант из оперативного отдела Кузьмин Сергей. Последним выскочил, чихнув на ходу от попавшей в нос пыли, Ленг. Одновременно с этим на борт броневика легла винтовка с оптическим прицелом, и Номоконов, что-то негромко шепча себе под нос, на всякий случай снял ее с предохранителя.