Царство селевкидов. Величайшее наследие Александра Македонского

Страна между Халусом и Евфратом сегодня почти пуста, это ровная «овечья дорога». Мы слышим о селевкидской колонии Маронее или Марониаде, которая, судя по всему, находилась на дороге из Халкидики в Барбелисс [656]. Но достопримечательностью этого региона был древний сирийский город Мабог примерно в двенадцати милях от Евфрата. Он стоит в центре скалистой равнины примерно в 600 футах над рекой; там нет проточной воды или какой-либо другой выгодной особенности, которая могла бы сделать из него важный центр. Его значимость лежала в религиозной плоскости. Люди собирались сюда к великому храму Богини-матери, которую семиты почитали под разными именами (здесь – как Атаргатис). При греческом правлении его временно назвали Гиерополем; согласно одному утверждению, сам Селевк переименовал его [657]. Город чеканил монеты при АнтиохеIV и поэтому, безусловно, был эллинизирован еще раньше. Его древнее название в греческой форме (Бамбике) все еще использовалось и дожило до нашего времени как Манбидж.
Плато Берои находилось к востоку от равнины Антиохии; ксеверу от этой равнины поднимались нижние отроги Тавра. Возвышенности там были достаточно благоприятны для эллинской колонизации. Хотя почва в основном была легкой и каменистой, яровые давали хороший урожай, а климат был здоровее, чем на равнине. В начале правления АнтиохаIII войска, набранные в этом регионе в числе 6000 человек, состоявшие, несомненно, из македонских и греческих поселенцев, образовывали существенный элемент в царской армии [658]. Настроение этих колонистов могло повлиять на все политическое положение в Сирии [659]. Все это указывает на то, что в регионе было размещено достаточно много эллинских общин. Однако из наших источников мы не можем извлечь названия новых поселений – за исключением, может быть, одного или двух. Кирр, город, в честь которого вся страна именовалась Киррестикой, взял свое название от Кирра в Македонии [660]. Впоследствии другой город, Гиндар, в долине, которая открывалась на равнину Антиохии, видимо, занял первое место. Страбон именует его «акрополем Киррестики» [661]. В бурные времена поздних Селевкидов он, возможно, стал тем, чем его именует Страбон,– гнездом разбойников. Один из греческих городов в этих холмах, возможно, восходит к самому Александру – Никополь. Он находился на восточных склонах Амана, в долине реки, которая теперь именуется Кара-Су, на том месте, где останавливался Дарий, пересекая Аман, чтобы встретиться с Александром при Иссе [662]. К северу от Киррестики над Евфратом лежала горная страна – Коммагена. Здесь эллинизм, видимо, утвердился позже. Как скоро Самосата, ее столица, стала греческим городом, мы не знаем. Антиохия ἐπὶ τῷ Ταύρῳ, упомянутая в Коммагене, могла быть основана одним из позднейших Селевкидов или даже полуиранской династией, которая правила здесь в последнем столетии до Рождества Христова и использовала имя Антиох как царское, дабы показать свое родство с домом Селевка. Были ли Долиха и Хаония греческими городами – вопрос.
Есть целая цепочка греческих городов вдоль Евфрата на местах бродов, и, переходя на восточный берег, мы попадаем в провинцию Месопотамия. Под этим названием греки понимали страну между Тигром и Евфратом выше Вавилонии. Только та часть Месопотамии, которая лежала достаточно далеко на севере, чтобы ее омывали воды с Тавра, была обитаема, и этот регион отделяла от Вавилонии великая пустыня. С другой стороны, от Сирии ее отделял только Евфрат, и, таким образом, по своему географическому положению, а также по однородности населения Сирия и Месопотамия фактически были одной страной.
Самый северный брод на Евфрате находился у Самосаты в Коммагене, и здесь, на месопотамском берегу напротив Самосаты, находилась еще одна Селевкия [663]. Гораздо более важной переправой была та, где понтонный мост пересекал реку на прямой дороге между Антиохией и Эдессой. У обоих концов моста стояло по греческому городу, основанному первым Селевком. На сирийском берегу находилась Зевгма, названная в честь самого моста, на месопотамском – Апамея (современный Биреджик) с исключительно мощной скалистой крепостью. Там, где дорога из Сирии на Восток через Гиерополис доходила до Евфрата, был Европ, названный в честь родного города СелевкаI [664], а рядом с ним – Никаторида [665]. Древняя дорога между Сирией и Вавилоном пересекала Евфрат у Тапсака [666], а примерно в двенадцати милях ниже по течению на противоположном берегу был Никефорий, основанный, согласно Исидору и Плинию, Александром, а согласно Аппиану – СелевкомI [667]. Был ли Каллиникон, который, согласно «Пасхальной хронике» (134-я Олимпиада), был основан СелевкомII Каллиником, идентичен с Никефорием – вопрос спорный [668]. По соседству, видимо, были и другие греческие города. Исключительная важность переправы в Тапсаке, как одного из ключевых мест в мировой торговле, несомненно, заставила греческих правителей стараться ее мощно укрепить. Амфиполь, который, как говорят, был основан СелевкомI [669], Плиний отождествляет с Тапсаком [670]. Возможно, он лежал рядом со старым местным городом. Город под названием Эн также упоминается напротив него или рядом [671]. Близ Никефория, как пишут, находился Зенодотий [672]. На Евфрате ниже Тапсака мы не знаем других греческих городов, пока не достигнем Вавилонии,– кроме одного, Европа, примерно на полпути между Никефорием и Вавилонией. Это был эллинизированный местный город Дура, и население продолжало пользоваться старым названием [673].