Пелагея. Преддипломная практика

— Добрый вечер, — приветливо поздоровалась блондинка со скучающими бабушками.
— И вам девоньки не хворать, — бойко ответила одна из двух старушек. — Поди ищите шо? Ночь уж на дворе. Не дело девкам одним по ночам-то шастать.
— Ваша правда, бабушка, — тотчас уважительно согласилась стриженная блондинка. — Припозднились мы с подругой, ваш город осматривая. И о ночлеге не побеспокоились, — грустно улыбнувшись, она с надеждой в голосе поинтересовалась: — Не подскажете, кто комнату нам на ночь может сдать?
— От жешь, молодежь пошла, — зацокала языком словоохотливая бабушка. — Нет бы загодя побеспокоиться. Эвон нет. Летять себе, ни о чем не думают.
— Погодь, Таисья, — одернула ее вторая бабушка. — Нечего девок-то третировать! Ночь на дворе, да и город им вовсе чужой, как вижу… Пойдемте-ка, девоньки, ко мне. Нечего вам и вправду по темноте-то бродить. Я одна живу. Не бойтесь, худо не будет. И спать положу, и покормлю чем бог подал.
Поморщившись от боли в коленях, старушка тяжело встала с лавки и направилась к старенькому деревянному дому, крытому позеленевшим от времени шифером. Немедля девушки отправились за ней следом.
— Меня тетка Матрена кличут, — открывая скрипучую калитку добродушно произнесла старушка. — Собака-то ваша, девоньки? — она указала подбородком на сидевшего в придорожной пыли с гордым видом Василия.
— Наша, — кивнула стриженная.
— Зовите с собой. И ей кусок дам. Хорошая вижу у вас собака. Да и вы неплохие… Но ты-то уж больно себя изукрасила, — неодобрительно глянула она на стриженую блондинку. — Ну, да не серчай, не серчай, девонька, на меня старую. Это я по-стариковски брюзжу. У вас-то дело молодое… За модой поспеть все пытаетесь, - тихонько говорила, вразвалочку идя по двору.
Пригласив девушек в чистенький домик, старушка тяжело ступая по скрипучим, деревянным половицам, прошла по узкому коридорчику. Остановившись на пороге маленькой комнатки с единственной кроватью, внимательно осмотрела стройные девичьи фигурки. Покивав в такт своих мыслей, произнесла:
— Тут спать будете. Вдвоем уместитесь, — помолчав мгновение, добавила: — Удобства у меня все на улице. Есть баня, да топить поздно ужо… На улице умывальник. Идите, мойте руки, да к столу, — строгим голосом наказала добрая старушка. Погруженная в мысли она медленно развернулась и направилась в крохотную кухоньку.
Переглянувшись, блондинки синхронно вздохнули и отправились обратно на улицу. Довольно быстро сориентировавшись во дворе, тщательно вымыли руки. Не говоря друг другу ни слова, девушки вернулись в дом. Пройдя в кухню, устроились за стареньким, деревянным столом, накрытым цветастой клеенкой.
— Чем бог послал. Кушайте девоньки, — мягко улыбнулась старушка, поставив на стол огромную миску с пушистыми оладьями. — Собачку-то я вашу на улице покормила. Улеглась она болезная на завалинке. Не тревожьтесь за нее, — с теплотой в голосе произнесла она и широко улыбнулась.
Аппетит у гостей оказался будь здоров. Очень скоро большая тарелка с оладьями опустела, да и чая в кружках не осталось. Сыто жмурясь, девушки искренне благодарили гостеприимную хозяйку.
— Да на здоровье, девочки, — прервав их, добродушно отозвалась Матрена. Оглядев девушек, озабоченно произнесла: — Вижу, что без вещей вы вовсе… Обокрал вас небось?! Вот ироды-то, — она сурово нахмурилась и добавила. — Но ничего-ничего. Ночнушки-то я вам дам. Не сумлевайтесь. Вот с одежонкой на носку у меня туго… Пошукаю. Авось что и подберу…
— Не волнуйтесь бабушка, — ласково сказал Итан, положив ладонь на узловатую, покрытую старческими пятнышками ладонь. — Вещи мы себе купим. У нас деньги есть. Мы и за ночлег вам заплатим.
—Ты, это, — сурово взглянула бабушка. — Про деньги-то мне забудь! Не из корысти-то я вас приютила. Жалко больно стало, — она с искренним сочувствием посмотрела на усталую Пелагею. Затем вновь взглянув на стриженную, заботливым тоном посоветовала: — Деньги-то свои подальше-то спрячь, милая. Как бы лихо ни было-то. Времена ноне непростые.
Задумчиво покачивая головой, старушка тяжело поднялась со стула. В сопровождении своих гостей хозяйка прошла в отведенную тем для ночлега комнатушку.
Достав из скрипучего комода две длинных ночных рубашки, Матрена торжественно вручила их девушкам. Пожелав доброй ночи и сна о женихе на новом месте, предусмотрительно выключила свет и, притворив дверь, оставила девушек одних.
Держа в руках ночную рубашку, Пелагея хмуро посмотрела на Итана. Изобразив на лице самое невинное выражение, стриженная блондинка делала вид, что сосредоточенно разглядывает свою сорочку.
— Отвернись, — скомандовала Пелагея.
— Так я ж девушка, — округлив большие глаза, попытался пошутить эльф
—Я. Жду, — сложив руки на груди, Пелагея строго смотрела на внезапно разыгравшегося Повелителя.
Огорченно взглянув на Пелагею, Итан протяжно вздохнул. Отвернувшись к девушке спиной, он принялся деловито раздеваться.
Густо краснея, Пелагея ошарашенно смотрела не на стройную «подругу», но на крепкие ягодицы и широкую мужскую спину.
«Видимо, что-то с векторами напутала», — сгорая от стыда, она принялась переодеваться. Однако, помимо воли взор упрямо возвращался к Повелителю. Наложенный на того облик слетел раньше времени.
Быстро переодевшись в хозяйскую сорочку, розовая от смущения Пелагея бросила взгляд на Итана и не удержалась от смеха.
Старенькая, ситцевая рубашка, выданная доброй старушкой, ей была до пола. Но вот длинноногому Итану сорочка была намного выше колен и очень тесно облепляла фигуру: девушке даже почудилось, будто слышит, как трещит по швам ткань на широких плечах эльфа.
— Что не так? — настороженно прищурился мужчина. Окинув себя взглядом, Повелитель охнул и резко свёл ладони чуть ниже пупка. Взгляд девушки тотчас устремился на правое запястье Повелителя.
«Он женат?! — нахмурившись Пелагея разглядывала таинственно мерцающую брачную татуировку. — Какая же я дура!»
Злясь на себя, юная красавица, не промолвив ни слова, шустро запрыгнула в кровать. Улегшись на спину, она тесно прижалась плечом к стене. Уложив руки на груди, тотчас закрыла глаза.
Меж тем, Итан бесшумно подошел к кровати. Посмотрев на правое запястье Пелагеи, несколько долгих мгновений разглядывал брачную вязь. Сурово нахмурившись, он лег рядом: широкоплечему эльфу было определенно неудобно. Недолго думая, Итан засунул руку Пелагеи под голову, одновременно притянув к себе близко-близко.
Чувствуя настолько недопустимо близко сильное мужское тело, Пелагея вначале злобно пыхтела. Собираясь высказать все, что думает, она распахнула глаза и замерла. Мужчина внимательно изучал ее лицо. Спустя пару долгих мгновений, эльф спокойно произнес:
— Места мало. Так будет удобнее.
Сжав зубы, красная, как вареный рак, Пелагея закрыла глаза и попыталась заснуть. Лежа в одной позе, она упорно считала представителей одного из видов животного мира на Влане: однако сон, забыв про девушку, всё никак не приходил.