Софья. Другой мир

Намеренно я увеличила температуру. Но не сильно, а лишь чуть — чуть. И, не сводя глаз с электронного циферблата, замерла в тревожном ожидании.
Мимо меня походкой от бедра прошлась вдоль декорации Стрелецкая. Взяв с одной из полок какую — то баночку, медленно пошла обратно. Не доходя до своего рабочего места, она остановилась, широко улыбнулась и довольно громко сказала:
— Проигравшая сторона принесет извинения сразу после церемонии награждения. Не забудьте, Софья Сергеевна.
Не обращая на нее внимания, я напряженно следила за меняющимися на дисплее цифрами. Через пять бесконечно долгих минут они наконец — то показали нужный температурный режим. Тотчас уменьшив градусы, я вернула все как было до открытия дверцы. Получилось!
Оставшееся время, пока выпекались эклеры, я, наученная горьким опытом, стояла рядом с духовым шкафом и не отходила от него ни на мгновение.
Тихонько запищал таймер. Открыв дверцу, я достала противень и с тревогой осмотрела ровную, румяную корочку. Довольно улыбнувшись, прошла к своему месту. Ожидая, пока остынут эклеры, сделала глазурь, чтобы покрыть их сверху. По моей задумке пирожные должны выглядеть как ночное небо, расчерченное тонкими, причудливо изогнутыми нитями оранжевого, белого и нежно — золотистого цвета. Три разных начинки — три цвета.
Наконец — то эклеры остыли. Перевернув их, взяла первый загодя приготовленный кондитерский мешок с длинной насадкой и уже заполненный кремом. С величайшей осторожностью сделала первый прокол. Начиняя эклер апельсиновой начинкой, я одновременно тонкой струйкой направляла нужную мне эмоцию.
Затем взяла второй кондитерский мешок и, сделав второй прокол, заполнила среднюю часть пирожного ганашом на горьком шоколаде. В него я также влила определенную эмоцию. Наполняя эклер третьей, последней начинкой (не легким кремом, а гелем из красного вина с пряностями), не скупясь, вливала нужную и правильную, по моему мнению, эмоцию.
Проделав то же самое со всеми пирожными, выложила их на решетку и быстро залила глазурью. Едва я устало опустила руки, как прогремел женский голос:
— Стоп!
Не до конца веря, что все успела сделать вовремя, я подняла взор. Смело посмотрев в объектив стоящей прямо передо мной камеры, широко улыбнулась. Не знаю, справилась ли с заданием мэтров, не знаю, выиграю ли этот чертов конкурс, но я однозначно сделала все, что было в моих силах. Пирожные выглядят безукоризненно. Осталось дождаться вердикта членов жюри.
Как только погасли красные глазки камер, к каждой из нас подошла девушка в белоснежном платьице до колен и кокетливо сдвинутом набок нежно — голубом берете. Поставив предо мной блестящий поднос, она терпеливо дождалась, пока я переложу на него эклеры, а потом, словно фокусник достав откуда — то нежно — голубую салфетку, прикрыла пирожные от посторонних глаз. Предложив следовать за ней в помещение для дегустации и награждения, девушка неторопливо пошла впереди меня по павильону.
Возле неприметной дверцы ожидали трое гримеров, чтобы привести всех конкурсанток в относительный порядок: поправить прически, отряхнуть одежду. Пройдясь по моему лицу широкой кистью с пудрой, Марина озорно подмигнула и шепнула на ушко:
— Вы держались великолепно!
Улыбнувшись женщине, я почувствовала тяжелый взгляд. Можно было даже и не интересоваться, кто именно на меня смотрит. Я и так знала, чьим вниманием не обделена — Марии Стрелецкой. Постоянно поглядывая в мою сторону, боярыня пыталась разглядеть, что же скрыто под салфеткой на подносе. Но, конечно же, ей это не удавалось. Впрочем, как и всем остальным — оставшиеся шесть конкурсанток не могли пока оценить творения соперниц.
Как только гримеры закончили свою работу, двое ассистентов выстроили нас по парам и друг за другом.
Дверь распахнулась. Едва первая участница со своей спутницей переступила порог, тотчас раздался шквал оваций. Войдя последней в огромный, наполненный людьми зал, я на короткий миг замерла. Не желая показывать растерянность, распрямила спину и, гордо подняв голову, пошла вместе с улыбающейся девушкой в белоснежном платьице к ожидающим нас членам жюри.
    
Глава 28
Этот же день. Несколькими часами ранее.
Михаил с трудом и за большие деньги купил билет на поединок кондитеров. Юноша даже не подозревал, что все раскупят в самом начале продаж. Это стало первым неприятным сюрпризом. А вторым… Он хотел сделать ей приятное, но не знал, какие цветы любит Софья. Лишь однажды подарил пионы, да вот только девушка не сказала, пришлись ли они по душе или нет.
Долго простояв в цветочном магазине, Михаил купил… огромный букет ярко — красных роз.
— Этот цветок символизирует пылкую любовь, — многозначительно улыбнулась женщина — продавец. — Вам упаковать?
— Может, просто срезать колючки? — предложил Михаил, с сомнением осмотрев длинные темно — зеленые стебли, густо усаженные острыми шипами.
— Хм — м, — флорист задумчиво смотрела на цветы. — Бытует мнение, что роза без шипов — это уже совсем и не роза. Разве любовь бывает без острых уколов боли, обиды, недопонимания? Разве всегда меж влюбленными тишь да благодать?
— Если смотреть под этим углом — верно, — спустя пару мгновений ответил юноша. — Вы профессионал. Я не хочу, чтобы моя девушка случайно укололась, но в то же время мне не нравится «мишура» на цветах. Какие будут предложения?
— Срежем шипы только на концах стебля, — деловито отозвалась флорист и таинственным шепотом добавила: — Есть влюбленные, которые не доводят дело до «крови»: решают проблему в зачатке. Только и у них совсем все хорошо не бывает. Убирая часть шипов, мы обезопасим вашу девушку и ничего не нарушим. Как вам идея?
— Согласен, — широко улыбнулся Михаил. — Вы не только хороший флорист, но еще и отличный продажник.
Тихонько рассмеявшись, женщина споро принялась за дело.
Через несколько минут высокий темноволосый юноша в черном элегантном полупальто вышел из элитного цветочного магазина с огромной охапкой ярко — красных роз. Открыв дверцу дорогого спортивного автомобиля, он принялся осторожно укладывать букет на заднее сидение.
В это же время по тротуару проходили две уверенных в своих чарах прелестницы. Поддерживая спутницу под локоток, одна из них неожиданно сбавила шаг.
— Вот это красавчик! Повезло же какой — то дуре, — завистливо прошептала она подруге. А после звонко спросила, со значением глядя на Михаила: — Юноша, вы нас не подвезете?
— Нет, — закрывая пассажирскую дверцу, обаятельно улыбнулся тот. — К любимой тороплюсь.
— Подождет, ничего с ней не случится. Я бы такого мужчину вечность ждала, — кокетливо наклонив голову набок, проворковала чарующим голосом красавица.
— Она не вы. Ждать не будет, — усмехнулся Михаил и привычно сел за руль.
Провожая взглядом красный автомобиль, девушка сердито поморщилась и тихонько повторила: