Вселенная-26
Личные границы переросли в общественные. Люди делились на сообщества, сначала самостоятельно, а потом закрепляя свои права на государственном уровне, в попытке таким образом не допустить к себе близко тех, кто мог нарушить их право на свободное пространство, и ограничить потенциальную угрозу. Полиция охраняла новые законы, и вскоре не осталось практически никого, кто рискнул бы свободой из-за сомнительного удовольствия влезть куда-то без очереди, высказать свое непрошенное мнение или прокомментировать чей-то отказ.
Но этого «практически» было недостаточно.
Почувствовав вседозволенность, люди начали требовать невозможного – смертной казни для любого, кто нарушит их личные и общественные границы. Движение достигло такого масштаба, что властям ничего не оставалось, как действовать в угоду большинству. Конечно, никто не спешил самым наглым образом нарушать права человека, поэтому решили зайти с другой стороны: всего за два года была разработана система допуска на территории различных сообществ, контролируемая со спутников. Всем людям наносили на левое запястье специальные метки из редкого металла с индивидуальным кодом. По ним можно было раздавать пропуска на закрытые территории, без необходимости городить бесконечные стены вокруг целых кварталов, как было задумано изначально активистами движения. Если человек нарушал границы и заходил хотя бы на метр, его начинал бить слабый сигнал тока, и единственным выходом было поскорее сбежать обратно на нейтральную часть города. Впоследствии функции ширились, дополнялись, и сегодня уже каждый мог настроить себе невидимый щит, блокирующий слишком громкие разговоры и прикосновения. Идеально для тех, кто хотел, чтобы его оставили в покое.
Иногда Ариана думала, что это просто странное стечение обстоятельств. Маленький незначительный бунт из-за конфликта на дороге, раздутый визгливым начинающим актеришкой, уже собравшим огромный фан-клуб, готовый порвать любого за своего кумира, перерос в масштаб катастрофы только потому, что на пост главы государства выдвигался новый претендент, пообещавший обществу дать то, что им нужно, и, как не удивительно, сдержавший слово. Скорее всего, в тот день, когда подписывал указ, он стал жертвой придурка, подрезавшего на дороге правительственный лимузин.
Блестящий в лучах садящегося солнца белый форд съехал на подземную парковку простого десятиэтажного дома, стоявшего почти на окраине города, и остановился на месте номер тридцать три, у самой стены рядом с лифтом, который поднял девушку на последний этаж и нетерпеливо распахнул двери, призывая ее поторапливаться.
Пустой подъездный коридор с недавно покрашенными в эстетичный бледно-розовый цвет стенами радовал глаз – еще совсем недавно тут все было заставлено банками с краской и стремянками и отвратительно воняло ацетоном. Такого не потерпела бы ни одна община. А здесь можно было расслабиться и даже иногда испортить воздух.
Ариана, улыбаясь, зашла в свою квартиру, бросила сумку на низкую тумбочку, отделанную, как и вся остальная мебель, под светлое дерево, и, даже не разуваясь, стянула через голову водолазку с короткими рукавами, так надоевшую ей за целый день, но незаменимую, – ее новую татуировку на ключице, сделанную только вчера в каком-то сумасбродном порыве в ближайшем салоне, могли не понять коллеги. Стоило сразу прикупить что-то более закрытое, но этим она займется на выходных. А пока приходилось в эту адскую жару стискивать себя синтетической тканью, не пропускающей воздух и пропитавшейся ее липким потом до темных кругов подмышками. Хорошо, что в офисе работали кондиционеры и можно было накинуть висевший аккуратно в шкафчике пиджак, оставленный на случай срочного совещания с руководством отдела.
Взглянув на стену, Ариана поморщилась – почему-то стрелки часов у нее дома, в отличие от офисных, неслись с бешеной скоростью, совсем не заботясь о том, что ей требовалось гораздо больше времени, чтобы отдохнуть после рабочего дня, и сейчас показывали ровно пять минут восьмого. Пятнадцать минут на еду, полчаса на ванну – если она хотела лечь спать пораньше, вместо того чтобы зависать в бесконечных сериалах, ей следовало поторопиться.
Уничтожив горячие, разогретые в микроволновке, макароны с сыром, даже не удосужившись выложить их на тарелку, девушка быстро приняла холодный душ и, развалившись на диване, завернутая в полотенце, застонала от удовольствия. Для нее не было ничего приятнее в офисной работе, чем вернуться домой, снять трущие туфли и дать своей спине раствориться в мягких подушках. Щелкнув пультом от телевизора, она, не открывая глаз, повернула лицо к экрану.
Через пятнадцать минут Ариана Уэйн уже спала.
* * *Ариана выключила телевизор, перевела взгляд на часы и со стоном опять закрыла глаза. Было всего пять утра, но она знала, что уже не уснет.
Запах свежесваренного кофе разбудил ее окончательно, и, выйдя из душа, она влезла в длинные, до колен, голубые шорты прямого покроя, брошенную вчера прямо на пол в ванной синтетическую водолазку с короткими рукавами, поморщившись от запаха засохшего пота, и тонкий объемный пиджак с рукавами три четверти. Она собиралась прогуляться в парке перед работой, раз уж не получилось вчера себя заставить пойти на пробежку, поэтому стоило поторопиться.
Дорога была почти пустая – слишком рано для офисного планктона, пробирающегося только по разрешенным улицам, но слишком поздно для гуляк, проматывающих свою жизнь в полутьме ночных клубов. Задумавшись, Ариана свернула не в тот поворот, и, не проехав и десяти метров, машина остановилась, мигнув предупредительным сигналом на приборной панели, – она заехала на частную территорию, на которую въезд был запрещен.
– Черт бы тебя побрал, – буркнула девушка и ударила кулаком по рулю.
Открыв карту города на экране встроенного в приборную панель компьютера, она прокрутила ее вниз и вверх, пытаясь понять размер проблемы, – она никак не успевала в городской парк из-за закрашенных красным зон, которые блокировались до семи утра жителями домов, чтобы их не будили проезжающие мимо машины. Почувствовав, как закипает от злости, Ариана зажала кнопку сигнала и начала кричать что есть мочи, в тайне надеясь, что разбудит хотя бы тех, кто жил на первом этаже. И точно. Не прошло и минуты, как шторка ближайшего к ней окна зашевелилась, и показалась взлохмаченная голова мужика с опухшими глазами – вероятно, он был одним из тех, кому вообще не нужно было рано подниматься, чтобы отнести свое не проснувшееся тело в одно из офисных зданий, расположенных в деловом районе города, или куда-либо еще. Были такие счастливчики, не облагораживающие себя работой.
Девушка открыла окно и, не снимая палец с кнопки, попыталась перекричать впивающийся в уши звук.
– Здрасте! Кнопка заела! Можете помочь? – Она старалась не улыбаться, чтобы не выдать себя, но точно знала, что ее накроет истерика, как только она выедет на магистраль, подальше от этого дома.
Мужик что-то кричал ей, но в итоге голова скрылась за шторкой. Подождав еще пять минут и увидев, как открывается дверь подъезда, Ариана убрала руку с кнопки, и визг прекратился. Выскочив из салона, она подбежала к мужчине, стараясь не подходить слишком близко, – с него станется включить защитный экран. Да и запах алкоголя, чувствовавшийся даже на расстоянии двух метров, вызывал рвотные позывы.
– Ну, что случилось? – безразличным голосом спросил мужик и подошел ближе к машине. Девушка дала ему возможность заглянуть внутрь, он потыкал кнопку звукового сигнала, разбудив еще парочку человек, а потом выпрямился и рыгнул ей в лицо. – Все нормально работает.
– Надо же! – охнула девушка.
Руки, сложенные у груди, были лишними, и ее случайный «спаситель» подозрительно покосился на нее, но, видимо, приличный наряд, выдававший в ней офисного работника, успокоил его и он расслабился, облокотившись о крышу машины.
– Спасибо, – пискнула Ариана и нырнула на переднее сиденье. Подождав, пока мужчина соизволит отлипнуть от белого, недавно отполированного кузова, она тронулась с места задним ходом и, развернувшись, выехала обратно на магистраль.