Кольцо гиацинта
—Ах, в таком случае извиняюсь и беру свои слова обратно,— буркнула я с ехидством.— Свободен.
—Ну, уж нет!— Виктор дернул веревку и заставил меня остановиться вместе с ним. Намордник натирал затылок и неприятно колол в нос, но я стойко игнорировала все неудобства и одарила его пронзительным взглядом.— Я также не говорил, что перестал любить тебя. Хоть это ты поняла, дурочка?
Когда мне было лет четырнадцать, одна мамина коллега посмотрела на меня и зацокала языком: “Не будет у тебя спокойной личной жизни, девочка. Когда у тебя слишком много красоты и поклонников, к добру это не приведет. Твои мужчины не дадут тебе покоя”. По ходу она оказалась права.
—Нет, не поняла! Я же тупая. Как же я могу догадаться, что парень питает ко мне нежные чувства, когда он обманывает меня, подставляет и постоянно причиняет боль мне и моим близким!
Мне показалось, что медведь сейчас даст мне пощечину или просто-напросто одним махом отбросит в сторону. Но Виктор лишь что-то промычал и грузной походкой ушел вперед. Мне хотелось сделать резкий прыжок и вонзиться в его спину когтями, но эти цепи… Цепи?
Я поглядела вниз и обнаружила, что Виктор уж давно отпустил мой поводок, который свободно болтался на земле.
Виктор отпустил меня! Дал шанс сбежать!
Я огляделась: все ушли далеко вперед, все еще думая, что Виктор следит за мной, рядом никого нет. Мне стоит лишь еще немного отстать, шмыгнуть в кусты и исчезнуть. Но я не могу… Не могу бросить Дайя и Акида… не могу…
Понурив голову я продолжала сама брести за дивизией, пока кто-то из оборотней не обнаружил сложившуюся странную ситуацию и не поспешил вновь взять меня в плен. Привал мы сделали лишь следующим утром, потому что идти днем было бесполезно — слишком жарко. С первыми лучами солнца путеводная нить также исчезла, вновь скрыв ото всех истинный путь в Храм.
Лишь в лагере мне выдали одежду, и я смогла вновь стать человеком. Меня с Дайя привязали к дереву, а Акида увела Яна. Дайя, обладающего нечеловеческой силой, оборотни накачали наркотиками, чтобы он не мог оказать сопротивление. Мне было больно смотреть, как мой муж выглядит уставшим и полусонным. Я его полностью понимала: когда ты Фатум, чувства обостряются — все становится более ярким и особенным. Любовь превращается в страсть, грусть в отчаяние, а боль — в сумасшествие.
—Дайя,— тихо позвала я, радуясь, что Гару ушел со стрема, чтобы перекусить с командой.
—Да, киса,— слабо отозвался Дайя.
Его голос звучал глухо, бесцветно, как у тяжело больного. Ему стоило неимоверных усилий, чтобы еще поддерживать разум в дееспособном состоянии. И у меня на душе сразу стало теплее от того, что даже в такой ситуации он зовет меня «кисой». Я с трудом вывернула руку, плотно перевязанную толстой веревкой, и нашарила ладонь Дайя. Мне удалось лишь провести пальцем по его жесткой коже, но и этого было уже достаточно.
—Мы движемся не туда…— уверенно сообщила я ему о вчерашнем видении.— Мы немного отклоняемся от нужного направления.
—Акид знает об этом?
—Нет. Он все еще уверен, что нужно идти в тот храм Стеллы.
—Мы должны сбежать.
—Но как?
Яркая вспышка внезапно озарила лагерь, затем меня накрыла звуковая волна, которая будто взорвала в голове сотни петард. Кто-то активировал гранату Акида.
~*~
—Ну, что же, Акид. Неожиданная встреча, правда?— Яна села напротив связанного Акида и улыбнулась.
—Почему же неожиданная? Я знал, что мы вновь пересечемся. Что там говорят: Земля квадратная, встретимся за углом? Как в первый раз?— Акид вел себя непринужденно. Он совершенно ее не боялся. Любимых людей не боятся — ими восхищаются.
—Как в первый раз,— вздохнула меланхолично девушка.— А как все начиналось.
—Ты сама решила уйти.
—Это ты пожелал остаться, трус,— прошипела Яна.— Я была готова ждать тебя. А ты поставил передо мной условие: если я уйду, то между нами все кончено.
—Скажи спасибо отцу.
—Отцу? Он тут не при чем. Я сама выбрала путь Гару.
—Конечно, после того как он промыл тебе мозги,— хмыкнул мужчина.— Ты же всегда его боялась. Сама же решила сбежать от него в мир людей.
—Не смей втягивать моего отца!— рявкнула Яна и ударила рукой по столу, отчего все вещи посыпались на пол.
—Он манипулятор, твой старик. Он создал армию Гару, натравил оборотней на своих же сородичей. Смотри, что он сделал с Виктором? Основательно зомбировал мальчугана,— Акид на секунду замолчал,— но у того есть еще шансы. Он любит Ангелину. И это чувство поможет ему вернуться на верный путь. А ты безнадежна, и мне тебя жаль.
—А ты знаешь… порой я жутко ненавидела тебя за то, что не пошел со мной… что принял сторону предателей, что начал действовать с ними заодно и мешать нашим планам. Только потом я поняла, почему я так тебя ненавижу.— Яна сжала и разжала кулак. Слова давались ей с трудом.— Я ненавижу тебя за то, что в тот вечер отпустил меня к отцу. Если бы я не виделась с ним… все было бы иначе?
—Яна…
—Акид…
В тот момент между ними должно было бы что-то случиться, если бы резкая боль в голове не заставила двоих вернуться в реальность. Яна, оправившись от удара звуковой волны, схватила пистолет и выскочила из палаты: Ангелина и Дайя сбежали. Виктора тоже не было видно.
Глава 9. Обещаю, я вернусьНикогда не возвращайтесь слишком рано, поскольку "до свидания" — это обещание, что вы этого не сделаете.
Эрик Берн
Виктор не ожидал, что когда-нибудь сделает это: одной рукой он поддерживал все еще слабого Дайя, а на спине нес потерявшую сознание Ангелину. Сам же молодой человек предусмотрительно воспользовался наушниками Акида и не подвергся воздействию гранаты.
—Да шевелись ты, увалень!— ругался он на Фатума, который теперь был лишь обузой.
Ему хотелось бросить этого мутанта посреди джунгли и исчезнуть с Ангелиной. Они спрячутся где-нибудь и пусть что будет: даже если Гару найдут Храм и вызовут дух Геи, то ее кары их не коснутся. Теперь Ангелина тоже оборотень, поэтому ему не о чем переживать. Но он продолжал бежать и тащить за собой Дайя, понимая, что за иное Ангелина не простит его.
Ангелина всегда была особенным человеком в его жизни. Виктор знал себе цену — красивый, умный, из обеспеченной семьи… У него никогда не наблюдалось отбоя от девчонок, которые только и мечтали оказаться с ним в постели. И он нередко этим пользовался.
Но Энжи… Ангелина являлась для него воплощением чего-то чистого и непорочного. Нельзя сказать, что она была самой красивой девушкой, которую он только встречал (он видел и не таких) или самой умной (от таких зануд он держался подальше).
Она просто была самой-самой…