ПВТ. Тамам Шуд (СИ)

Нил прищурился, затянулся.
Покачал ногой, и Михаил впервые обратил внимание на кандальный рубец, охватывающий щиколотку.
— Или, постой-ка… Возможно, не ты провожаешь Лина, а он тебя, а? Ловкач! Делач! В мальчике энергии хватит на десяток молний, он приведет тебя к цели, даже если ты палец о палец не ударишь. Так что тебе нужно?
Михаил нахмурился. В чем-то Нил был прав. Для придурковатого, трусоватого жулика-виолончелиста он был слишком проницателен и знал слишком много.
— Мне ничего от него не нужно, — проговорил медленно.
— Лей воду другой рыбе, — фыркнул Нил, — Лин тебе никто, о плате вы явно не договаривались. Либо ты рассчитываешь через него увидеться с Ивановыми и поквитаться, либо выйти на шишек Эфората, либо тебе позарез нужно к Хому Полыни.
Он вскинул брови, словно удивляясь своим словам. Царапнул когтем висок.
Плотников подался к нему через стол. Крокодил не успел отшатнуться, Михаил сгреб его за воротник и притянул нос к носу.
— Не твое дело, Крокодил. — Повторил едва ли громче шепота свечи. — Будешь лезть — шкуру спущу, сапожки пошью. Понял?
— Понял, понял. Успокойся, медведь. Выкинут к Луту, как мы оставим мальчика одного?
Михаил разжал пальцы и вернулся на свое место. Кажется, их маленькая стычка прошла незаметно для окружающих. Или, что вероятнее, к сценам бурных выяснений отношений здесь относились как к чему-то обычному.
Дальше ужинали молча. Окончательно стемнело. Дождь не унимался, но местные настолько привыкли к его неумолчной болтовне, что не обращали на нее внимания.
— Я вот что думаю, — Нил отодвинул пустую тарелку, — как мне все-таки лучше это осуществить? В Луте или на Хоме?
— Сыграть карту? — Михаил обхватил ладонью кружку. — Думаю, можно попробовать и там, и здесь.
— А если количество попыток ограничено?
— Не попробуешь — не узнаешь.
— Лаааадно, завтра, — шумно выдохнул Нил, потягиваясь, — я отлить и спать. Ты как?
— Еще посижу, — Михаил откинулся на спинку стула, подвинул к себе ихор.
— Твое дело, — поддел Нил, поднимаясь.
И тут же плюхнулся обратно, широко раскрыл глаза.
Михаил хотел обернуться, но передумал, ощутив железный клюв револьвера между лопатками.
— Добрый вечер, молодые люди, — за стол плавно подсела худая женщина в длинном пестром платье и с бесцветными, по плечи обрезанными, волосами. — Нил, право, тебя легко потерять и так трудно найти. Вижу, ты все так же быстро обретаешь друзей.
Глаза ее, острые словно гвозди, вонзились в лицо Михаила.
— Иванов, надо же. Чем он вас купил, юноша?
— Мы не друзья, — проскрипел Нил. — Просто компаньон за ужином.
Женщина протянула руку, нежно перебрала пальцами волосы на затылке Крокодила. Сжала кулак и припечатала Нила лицом о стол.
Несколько раз.
У Михаила не дрогнул ни один мускул, только побелели крылья носа.
— Не лги мне, солнышко, — попросила женщина, вытирая ладонь салфеткой. — Я приглашаю тебя и твоего приятеля составить мне компанию в вечерней прогулке. Вы ведь не откажетесь проводить одинокую женщину?
Михаил поднялся, подчиняясь жесту невидимого стражника за спиной. Одинокой женщина определенно не была, но отказать ей они не смели.
— Вы так любезны. — Женщина подцепила обоих под локти. — Это недалеко, уверяю вас. Вы очень быстро освободитесь.
***
Михаил думал: лишь бы не поднялись в комнату. Да, умом он понимал, что Лин, даже спящий, способен почувствовать угрозу и отреагировать, но… Все это в теории. По факту наверху спал смертельно уставший подросток, а у этих людей были при себе револьверы.
Они явно пришли за Нилом. Михаил напрягал память, но не мог припомнить эту женщину. А, судя по поведению, она имела силу и влияние. Церра Ведуты?
Постояльцы старались не смотреть на них. В полной тишине спутников вывели за порог, усадили в колесный черный короб, запряженный укрепленными лошадьми. Стабилки, вспомнил Михаил.
Женщина заняла скамью напротив, тонкими пальцами разгладила платье на коленях. Пунцовые бутоны в полутьме короба выглядели точно пятна крови.
 
— Ах, право, где мои манеры. Нил, мальчик мой, представь нас.
— Госпожа Червей, — едва слышно проговорил Нил.
— Громче!
Нил откашлялся.
— Госпожа Червей — Михаил Плотников. Ледокол.
— Ледокол? — Тонкие брови женщины поднялись в уважительном удивлении. — О, наслышана.
— Это… взаимно, — признался Михаил.
Значит, Госпожа. О ней он слышал, еще когда ходил под одной арфой с Волохой. Эта худая женщина с плохими зубами промышляла одуряющими веществами, занималась контрабандой и, самое главное, держала целую ферму червей. Особого сорта. Тех, кому можно было скормить тело и быть уверенным, что его не найдут.
Волоха сторонился дурмана, лишних тел при себе не держал, и их пути с Госпожой не пересекались. Кто знал, что доведется вот так свидеться.
С двух сторон от Госпожи сидели смуглолицые охранники; оружие они держали на коленях, как любимых детей.
— Вы нравитесь мне, Михаил. У вас простое, открытое лицо человека, который не станет держать камня за пазухой. Насколько мне известно, вы больше не связаны с командой Еремии. Хочу сделать вам предложение. Работайте на меня.
Нил быстро стрельнул глазами на Иванова, но промолчал. Михаил задержал дыхание от неожиданности.
— Госпожа… Я не одобряю дурмана, — ответил прямо.
Нил закашлялся.
— Кто говорит о нем, глупыш? — Госпожа игриво шлепнула Михаила по колену когтистой пятерней. — Я про работу на ферме! Смотрю на ваши руки и вижу приверженность к честному труду. Мне нужны такие люди. Конечно, вы не будете рядовым пахарем. Вы станете тем, кто присматривает за остальными, чтобы те не совершали ошибок. Что скажете? Я дам вам дом, достойную оплату, возможность заниматься любимым делом..
— Мне нужно подумать.
— Пожалуйста. Я не настаиваю на немедленном ответе.
Нил тщетно пытался подглядеть, куда они едут. Его любопытство на корню пресекала охрана Госпожи и затянутые металлическими полосками окна, но у Нила были свои наработки. Проникающий в короб воздух изменился, стал гуще и жарче, громче запели ночные птицы, под колесами простучали бревна моста, прошелестела река, почти неслышная в гомоне дождя.
— Да, Нил, ты все верно понял, — Госпожа кивнула, не сводя с него глаз. — Именно туда мы и направляемся.
Михаил никаких выводов еще не сделал. Он понял лишь, что они углубляются в лес, что бежать через полуночные заросли не самый лучший выход, и что Нил, вероятно, до смерти испуган.
У него не было при себе оружия. За Нила не ручался, но охрана тщательно обыскала Крокодила до того, как пустить в короб.
Цугцванг, если он верно помнил значение этого термина.
Наконец приехали. Госпожа покинула экипаж первой, за ней высадили и Нила с Михаилом. Иванов быстро огляделся. Их привезли к подножию не слишком высокой пирамиды, сложенной из серо-зеленых блоков. Кругом горел прирученный огонь в треножниках, окруженный голосом леса и его влажно-мускусным, звериным дыхание.
На этом Хоме, говорили приезжим, некогда практиковали человеческие жертвоприношения. Кажется, Хом ничего не имел против.
На вершину вели отполированные до зеркала ступени. Госпожа шагала легко и уверенно, демонстрируя завидную выносливость. Охраны было слишком много — по двое через каждые десять ступеней. Михаил видел, как Нил бросает взгляды по сторонам, наверняка пытаясь измыслить план побега.
— Итак, мальчики, мы на месте. Хочу немного похвастаться перед понимающими людьми. Увы, редко кто уделяет должное внимание сельскому хозяйству. А ведь агрономия это основа основ! Но люди так боятся испачкать руки.
Она сокрушенно покачала головой. Вторя движению, прозвенели подвески в ушах Госпожи.
Нил следил за ней очень внимательно, напружинившись, как перед прыжком. Госпожа, напротив, казалась расслабленной. В свете факелов кожа ее блестела, словно умащенная маслом.