Алукард и Первый Метаморф

— Свои!
— Свои в такое время по Цитаделям сидят! По улицам только патрули ходят, да ворье шляется! Так что руки на виду и говори, чего пришел.
— Так на родной завод пришел Я уже четвертый день до вас никак добраться на могу. То от теросов убегаю, то с бандитами в перестрелки вступаю…Вон, — указываю на оружие, — даже в отражении ограбления лавки Зачарователя успел поучаствовать. Трофеями разжился, да, — киваю на копье, — наградой от ограбляемых.
Тут среди посторонних шевелюр мелькнула знакомая голова.
— Петрович! Родной! Ну хоть скажи ты’ им, что свои, а то я чет под оружейными дулами себя как-то неуютно чувствую!
Вахтер внимательно меня осмотрел и хмыкнул.
— Опаздываешь, Василий! — Петрович привычным жестом раскрыл свой журнал и сделал в нём какую-то пометку. — Четвертого дня, как на заводе быть должон.
— Что поделать, — развожу руки, — тут такое в городе твориться, что хорошо хоть вообще добраться смог.
— И то верно…
* * *
А неплохо у наших всё обустроено.
Я в курсе, что на случай прорыва Лакуны полно различных правил и регламентов. Более того, год назад сам участвовал в соответствующих учениях.
Но тогда охватить масштабность событий как-то не получалось… А ведь сейчас наш завод превратился в настоящий оборонительный оплот… Настоящую Цитадель. Оказалось, «Цитадель» — это не единое здание, как рисовало ранее моё воображение, это комплекс строений, большая часть которых обычно используется как складские или офисные помещения. Хотя сейчас для размещения беженцев и их имущества задействовали и производственные площади, хоть и не так активно. Всё же теросы могут появиться из ниоткуда в любой момент, люди стараются не скапливаться в больших открытых помещениях, которые сложнее изолировать или оборонять.
— Сколько же тут народу собралось? — присвистнул я, осторожно ступая по территории нашего предприятия. А людей действительно была тьма-тьмущая. И все куда-то бежали, что-то тащили, о чём-то переругивались.
— Если считать с девками и детьми, тысяч девяносто наберется! — поделился со мной своими наблюдениями Валера, которого отрядили меня сопроводить. Сам сопровождающий явно умаялся стоять на проходной и вцепился в возможность размять ноги и прогуляться. И теперь неторопливо вышагивал рядом, с удовольствием отвечая на всплывающие у меня вопросы.
Так как многие доступные помещения оказались заняты беженцами, большинство грузов и товаров, что раньше располагались «под крышей», теперь оказались на открытом воздухе, но были не абы как свалены в разнобой, а по системе… Ящики, мешки и прочие насыпи материальных ценностей с одной стороны были на виду, а с другой — выступали дополнительной линией обороны, превращая проходы между корпусами в настоящие лабиринты, пригодные для обороны.
Руководители завода, как выяснилось, не дожидались, пока беженцы сами начнут прибывать — распечатали «спец хранилища» с подготовленным для таких случаев оружием и стали рассылать отряды вооруженных рабочих (благо многие в момент Соприкосновения с Лакуной уже в цехах были).
Собственно, в первый день я как раз и наткнулся на такой вот «поисковой отряд», возвращающийся на завод…
— А потому почти все наши успели благополучно переправить своих чад и домочадцев сюда, а сверху ещё и пожитки прихватили… — вещал Валера. — Правда, провианта у нас маловато оказалось. Говорят — сам я не видел — даже парочку завхозов на месте расстреляли за хищение стратегических ресурсов. Хорошо, что хоть оружия оказалось в избытке! Его всего два месяца назад довели до списочного количества и запечатали. А то ведь в гражданскую почти всё в ноль выгребли… Стволы, конечно, старые, изношенные, но и таким рады.
— И много стрелять приходится? — поинтересовался я, разглядывая проходящих мимо людей.
Все при оружии, лица напряженные.
Огляделся вокруг ещё раз, пытаясь понять, что же это всё мне напоминает? Хмммм… Если добавить разрухи и обреченности в глазах, то прямо какой-нибудь лагерь выживших из постапокалипсиса. Только тут чисто, люди хоть и напуганы, но собраны. Да и борьбы за власть и прочей анархии не намечается. Все понимают — сложившаяся ситуация — явление временное. Месяц-другой — и все вернется на круги своя, и жизнь снова войдет в привычную колею..
Кстати, примечательный момент: помимо огнестрела у людей хватало и другого оружия. Различные рогатины, здоровенные топоры, щиты ростовые. Сей военный инструментарий был таких размеров, что в моём прошлом мире пришлось бы таскать вдвоем-втроем. А тут — ничего. Тягают себе и не надрываются. Как мне помнится, вооружение на стратегических складах специально подогнанно для ополчения. В основном для тактики — принять на шиты и рогатины озверевших теросов, а потом заколоть. Хорошая рабочая тактика, проверенная веками, если не тысячелетиями, к которой только недавно добавили огнестрел. Причем отдавая предпочтение таким калибрам, что — моё почтение! Будь такой добытая у бандитов винтовка, я вчерашнего краба расстрелял бы с расстояния…
— В первый день, когда первые теросы полезли, нападений пятнадцать отразить успели. Три на сам завод, а остальные — поисковым отрядам. Потом поспокойней стало. А вчера, — Валера кивнул в сторону группы военных, патрулирующих территорию, — к нам для защиты рота красноармейцев с магическим усилением прибыла.
— Необходимо собрать всех магов завода, имеющих минимальную боевую подготовку, для отработки базовых манёвров, — раздался неподалеку громкий голос, показавшийся мне смутно знакомым.
— Часть магов задействованы в ключевых точках обороны и не могут отлучиться, — а это Юхтин.
— Тогда разобьём учения на два потока, сменяющих друг друга, — быстро скорректировал план его собеседник, и в этот момент говорящие вышли из-за ближайшего поворота местного оборонительного лабиринта…
Первым шёл… Михаил Петровский — бравый сын главнокомандующего, любитель попоек и пляжного волейбола. Сначала он бегло мазнул по нам с Валерой взглядом и уже двинулся дальше, как вдруг в его глазах блеснуло узнавание.
— О, Василий! — удивленно, а потом даже радостно воскликнул появившийся следом мастер. — Нашлась пропажа! А мы к тебе поисковой отряд посылали, волновались! Правда, друзья твои мне успокоили — сказали, что ты мог с отчимом из города уплыть.
— Не получилось, Игнатий Петрович! — развел я руками. — Утром по пути на завод на тероса натолкнулся… В итоге четыре дня по городу круги наматывал…
— А ты молодец, возмужал! Оружием прибарахлился! Да и уровень, я смотрю, поднял! — с удивлением отметил Юхтин, похлопывая меня по плечам.
Пока мастер устроил мне экспресс-допрос о моих похождениях, Михаил молча стоял рядом, и с каждым моим словом всё больше щурился и как-как недобро улыбался…
Вот знаете, глянешь иногда на человека, и сразу видно -гадость задумал!
— И вот я здесь! — завершил я краткую и тщательно отредактированную версию моих приключений. Ровно в минуту уложился!