Ириада 2
- Часа через два свернем в сторону, самца феникса мы догоняем, но его след свернул в горы, и мы свернем в след за ним, - спрыгнувший на платформу Диман махнул рукой на синевшие вдалеке горы.
- Ты чего здесь делаешь? - Спросил я его, доставая из печи заготовку и бросая ее на наковальню.
- Прячусь, эти звери хотели припахать меня: чинить сети, а там каждая бухта троса как я по весу, у меня сил не хватит ее даже поднять.
Я глянул на тощую фигуру эльфа и только покачал головой.
- Ты килограмм пятнадцать весишь, даже ты такой вес способен поднять, халявишь просто.
Его гневную речь заглушил грохот молота, поэтому он сделал вид что обиделся и, стряхнув с одного из ящиков пыль, начал выкладывать на него алхимический набор: маленькую горелку, ступку, какие-то пробирки и чашки, вслед за ними на стол грохнулся один из панцирей сарача. Видимо пару штук он себе все же оставил для опытов. Брат проорал что-то, а потом помахал у меня перед носом руками, останавливая мою работу и сопутствующий ей грохот:
- Давай!
- Во-первых, не ори, а во-вторых, чего давай?
- Говорю, долби давай!
- Я и так долбил, а ты меня зачем-то остановил.
- Да не по железяке, а по панцирю.
- Это еще зачем?
- Вот, - он вытащил из ступки пестик – цилиндрический предмет, размером чуть больше моего большого пальца.
- Ты уверен, что алхимическую лавку заходил, а не в местный секс-шоп?
Брат, даже, реагировать не стал на мою плоскую шутку.
- Как я, по-твоему, буду этой хреновиной пятикилограммовый панцирь в порошок перетирать?
- Охренеть, а то мне не хватает местных командиров, теперь я еще и на побегушках у дрыща-алхимика должен работать... Ты зеркало вруби тогда, чтобы скучно не было. Я положил панцирь на наковальню, а Диман достал из домика зеркало и начал водить по нему пальцем выискивая канал поинтересней: новости, политические дебаты, реклама, сериал из жизни людей в городе вампиров, опять новости...
- Стой, давай-ка назад, на рекламу, мне показалось или...
Изображение вернулось и с зеркала на нас уставилась знакомая физиономия, радостно вещающая в экран:
- ...да, да вы не ослышались, огромное множество самых разных препаратов и ингредиентов из панцирей матерых сарачей! Зелья восстановления, выносливости и каменной кожи, истолчённый панцирь как нельзя лучше подходит для укрепления брони и щитов, заживляющие мази и защитные амулеты, готовые принять на себя до пятнадцати тысяч предназначенного вам урона, всего по сотне золотых за штуку! Присыпки, микстуры! Тончайшие абразивы для заточки мечей и кинжалов...
- Это же тот мужик, которому мы почти весь лут продали, за штуку золота, только он, вроде, говорил, что из панцирей можно лишь слабительное делать?
Моя кувалда взлетела и рухнула вниз. Со звоном бьющегося стекла, не поддающийся, до этого моим ударам, панцирь сарача разлетелся на куски.
Подпрыгнувший на месте от неожиданности, Диман скорее схватил зеркало, перелистывая программы.
- Ща, ща, не нервничай так, - успокоил он меня, - я музычку какую-нибудь сейчас лучше найду.
Наконец, у него это получилось, и над горами разлились звуки чарующей мелодии. Слов там не было, да они и не были нужны, мелодия и так завлекала, и притягивала, обволакивала душу, успокаивала и манила за собой...
Удар по лицу чуть не сломал мне челюсть, левая сторона лица вспыхнула жгучей болью, пропахшая железом вода плеснула мне в лицо, залившись в рот и заставив закашляться. Удар по второй щеке восстановил равновесие - теперь лицо одинаково сильно болело с обоих сторон, зато мозг частично выплыл из тумана, а уши начали различать слова:
- ...вы что, совсем рехнулись!? - еще один удар по лицу практически полностью привел меня в чувство, я даже почти смог поднять руку для защиты.
- Что... что случилось? - Пробормотал я, стараясь получше рассмотреть темный силуэт на фоне светлого неба.
Силуэт не ответил, исчезнув из поля моего зрения.
Рядом со мной раздавались приглушенные стоны, и я попробовал оглядеться. Вся кузнечная платформа была завалена телами стонущих огров, как их столько сюда набилось и как они нас при этом не раздавили, непонятно.
- Вставай! - силуэт вновь навис надо мной, и в этот раз мне удалось разглядеть, что это был наш гремлин.
- Да что случилось? - Я поднялся на ноги и чуть не свалился, так сильно у меня закружилась голова.
- Сирены, - коротко бросил гремлин, пытаясь перевернуть на спину тушу одного из огров.
- Сирены? - не понял я, - какие, на хрен, сирены? Горные, что ли? - Я обвел рукой окружающий нас пейзаж.
- Нет, обычные, морские, скорее всего с острова Черепов, у них такой особый тембр голоса, да и тональность пониже, чем у остальных.
- Я не понял, откуда здесь сирены? Да еще и с острова Черепа?
- Вот отсюда, - он протянул мне зеркало, - вы бы поосторожнее с ним, вам повезло еще что это сирены, а могли бы быть и суккубы, и из мертвяков кто-нить, те и через зеркало могли бы души ваши выпить, а в пустые тела каких-нибудь мелких демонов подсадить.
Я встряхнул головой, пытаясь уложить все в голову.
- А что эти самые сирены в зеркале делают?
- Что, что, скучно им там на островах. Корабли их стороной обходят, вот и завели свой канал, выступают. С большим успехом должен сказать. Конечно, у тех, у кого иммунитет к их призыву, у гремлинов, например, а вот огры к ним особо чувствительны, поэтому моряка средь их народа днем с огнем не сыскать... Дьявол! - Вдруг выругался он, перевернув последнее тело. - Командира нет! Наверное, ему не повезло, с Буси сверзился вместе с Абром и Габлом, и где-то там остался, - он обреченно махнул назад. Видимо, где-то без сознания валяется, если жив. Ну и дел вы наделали...
- Надо вернуться, - всполошился я, - забрать их!
- Нельзя возвращаться, - рубанув рукой, отрезал гремлин, - когда феникс до своей дамы доберется, у нас всего полчаса будет, на то, чтобы все, что нужно сделать, а мы и так опаздываем.
Он вытащил и мельком глянул на какой-то старинный компас, стрелка которого не указывала на север.
- Мы почти у Попала, это такое большое горное село. Там мы свернем с дороги в горы, сколько сможем, будем двигаться на Бусе, ей местные монстры не страшны, а конец дороги придется проделать пешком, Буся по скалам лазить не сможет.
Я согласно качнул головой, о чем тут же пожалел, меня снова замутило, а голова чуть не взорвалась от боли. Гремлин, явно, заметив мое состояние, покачал головой:
- Ближайших пару часов от команды не будет никакого толку. Иди, займи кресло погонщика. По дороге Буся сама идет, а как в село войдем, поводья на себя потяни, надо будет сделать короткую остановку.