Возвышение Меркурия. Книга 8 (СИ)

Ответ вроде и был отчасти ожидаемым — раз возраст их энергетических конструктов, всего пять дней, то логично предположить, что десять суток назад никого из них не было на этом свете. Но тогда возникает логичный вопрос — откуда взялась работающая структура человеческого сознания? И ещё один, более важный — откуда появилась душа?
Она ведь была в каждом из них. Даже внутри фрейлин, которые порой вовсе напоминали живых кукол. И это не было маскировкой. Настоящие человеческие души.
Уперев взгляд в глаза лже-княжны, я задал следующий вопрос.
— Ты не Анна Волконская. Кто ты такая?
Секунд пять она смотрела на меня, подёргивая дрожащими губами и морщась, как будто от яростной безумной боли в голове. Наконец выдавила
— Яна. Красильникова.
Имя с фамилией были абсолютно иными. Но при этом я разговаривал с точной копией Волконской. В которой не просматривалось ни единого намёка на использование божественной мощи. От неё в целом, исходил абсолютно нормальный энергетический фон. К тому же, она искренне считала себя настоящей княжной.
— Как ты оказалась в этой оболочке, Яна?
Теперь она всё же моргнула. А из глаз покатились слёзы,
— Я…. Не помню. Не знаю. Просто. А как? Почему я здесь? Так ведь не должно быть, правда?
В Тартар душу того выродка, который сотворил такое со смертной. К титанам, что соскучились по развлечениям.
— Вспомни! Какое твоё последнее воспоминание? Что за образы появляются в твоей голове?
Она пыталась. Я видел это по боли, которая волнами прокатывалась по лицу, её дрожи и выражению глаз. Но не могла. Тогда я попробовал зайти с другой стороны.
— Где ты раньше жила? В каком городе? Чем занимались родные? Что делала ты сама? На что была похожа твоя жизнь? Вспоминай!
Мой голос заставлял её подчиняться. Снова и снова пробовать обратиться к памяти. Но судя по растущему на лице отчаянию, у смертной не выходило. Секунд через десять мучений, снова прошептала.
— Яна. Красильникова.
Всхлипнув, посмотрела на меня настолько жалобно, что невольно захотелось прекратить всё и успокоить. Но было нельзя. Тот, кто это сделал, станет проворачивать фокус снова и снова. Собственно, он уже это делает. Виконт Элье тому доказательство. Не говоря о том, что сохранность жизни настоящего франкского патриция, как и юной княжны, если они ещё дышали, тоже зависела от полученной информации.
— Пять дней назад. Что тогда произошло? Какие твои первые воспоминания?
Вот теперь в глазах девушки появился намёк на осмысленность.
— Я была в Красноярске. На приёме у графа Розальева. Да. Я что-то хотела у него узнать…. Что-то важное. Или не от него.
На момент она замолчала и я хотел было задать уточняющий вопрос, чтобы слегка подстегнуть мыслительный процесс, но тут девушка продолжила сама.
— Точно от него. Мне пришлось переспать с графом. Но тот всё рассказал. А потом я отправила письмо. Только не помню, что там было.
Помахав головой, схватилась за виски, с мучительной миной прищурив глаза.
— Я совсем, совсем ничего не помню.
Как показали следующие пятнадцать минут беседы, за последние пять суток, она в сопровождении виконта Элье и пары фрейлин, посетила три города, в каждом из которых контактировала с высокопоставленным мужчиной. Схема была практически одной и той же. Разговор во время мероприятия либо встречи в ресторане, флирт и порой соитие. Дальше отправка письма и самолёт в следующий город.
Во Владивостоке, к этой компании присоединился Виталий — скорее всего до родни дошли какие-то слухи и они отправили юношу, чтобы тот проконтролировал поведение двоюродной сестры.
Всё это вызывало массу вопросов, но не давало ни одного ответа. Разве что имя с фамилией. Но кто знает, сколько Ян Красильниковых может жить в империи? Наверняка, немало.
Закончив задавать вопросы, я отступил назад и поймал на себе изумлённый взгляд Виталия. Юноша уже и думать забыл про оружие. Теперь на его лице отображалось лишь полное непонимание ситуации и абсолютное отсутствие идей по поводу собственных действий.
Впрочем, княжичу ничего делать и не придётся. Повернувшись, я оглядел молчащих членов свиты и устало отдал команду.
 
— Кристина, Асука — приведите её в порядок. Ульяна, фокусируй Дар, пока они не закончат.
Блондинка, которая угрюмо пялилась на гостей, лишь чуть дёрнула головой, показывая, что услышала меня.
Сначала я не понял, почему она выглядит настолько измотанной. Как будто использовала свою силу не меньше пары недель, без единого перерыва. А потом пришло осознание — я только что давил на лже-Волконскую божественной аурой. Долго и не особенно то сдерживаясь. Тогда, как Ульяне требовалось пробиться через хлещущие волны ауры своим Даром и продолжать воздействовать на разум девушки. Не самая простая задача. Чудо, что она вообще справилась. Конечно, помогла моя печать на её сознании, но и без учёта этого фактора, блондинка проявила себя великолепно.
Жаль только, что от идеи допросить псевдо-виконта придётся отказаться. Боюсь ещё одного подобного сеанса, Ульяна попросту не выдержит.
Я коротко объяснил ситуацию и как только девушки привели фальшивую княжну в порядок, блондинка выдохнула, прекращая действие своего Дара. А потом переместилась на старое место, убираясь из поля зрения гостей.
Придя в себя, те, естественно удивились — всё же за это время вокруг изрядно потемнело и по сути, наступил вечер. Но никто из них всё равно ничего не мог вспомнить. Спустя четверть часа, вся компания вовсе откланялась — у Волконской настолько болела голова, что смертная была не в состоянии продолжать разговор.
Идей по поводу ситуации, ни у кого из членов свиты не было. Вернее, какие-то имелись. Но детальными концепциями их назвать было сложно. И так очевидно, что всё происходящее связано с созданием новых тел и манипуляциям с душами. Можно было бы предположить, что использовалась старая плоть, внутри которой создавался новый энергетический каркас. Но я помнил труп Элье. Здесь же была ещё одна его копия — значит кто-то был способен создавать новые оболочки. Впрочем, было кое-что, удивляющее куда больше — отсутствие постороннего энергетического фона и дубликаты артефактов. Родовой перстень Волконской, возможно и не подтвердил бы её отпечаток силы — такое подделать практически невозможно. Но вот внешний фон у него был вполне нормален.
Отдых мы решили сдвинуть на завтра. После произошедшего, настроение у всех немного поменялось, так что веселье было решено перенести. Вместо этого пришлось заняться делами.
Первым делом я проверил всех, кто находился на территории усадьбы. На всякий случай, включив туда и всех членов свиты. Чтобы быть уверенным на все сто процентов.
Образцы собирал Сандал, принося их на подземный ярус, где одновременно шли десятки процессов анализа.
На каждого из покинувших нас гостей я повесил следящую комбинацию. Точно такую же, как ту, что использовал в Корее. Плетение фиксировало всё, что с ними происходило и позволяло полностью оценить ситуацию. А для надёжности, ещё и отправил следом Олега. Проблема с его каркасом всё ещё не была решена и отрава крохотными порциями поступала в мою энергетическую структуру. Но прямо сейчас, в текущем моменте, его изъян служил тактическим преимуществом. А ещё сутки, я вполне мог перетерпеть.
В процессе проверки всех находящихся поблизости смертных, связался с Бельским. Выслушал поток вопросов о разгроме Абэ и своей собственной живучести, с некоторым трудом переведя беседу в рабочее русло и отделавшись обещанием рассказать некоторые детали при личной встрече.
Пока же попросил осторожно и не привлекая внимания, разузнать всё, что возможно, о последних маршрутах Анны Волконской и виконта Элье. Плюс, собрать информацию по всем Янам Красильниковым, которые живут или жили в империи.
Сначала адвокат удивился. Потом вполне справедливо возмутился — одно дело, общие справки по патрицианским родам, с оценкой собственности и ресурсов. А совсем другое — задачи, что больше подошли бы детективному агентству.