Возвышение Меркурия. Книга 8 (СИ)
Я внимательно посмотрел на него. Тем самым взглядом, которым любил доводить до бешенства зарвавшихся италийских бюрократов, что не понимали, откуда взялся безбашенный торговец, не желающий платить им неформальную дань. О том, что это может быть аватар бога, они почему-то всегда думали в последнюю очередь.
А когда смертного слегка проняло, я задал классический вопрос, который часто использовал в таких случаях. Справедливости ради, его я перенял у Марса. Тот же, в свою очередь услышал то ли от Сварога, то ли от Тора. Но это было не так важно. Главное, что формулировка срабатывала практически всегда и почти со всеми.
— Или что?
Офицер озадаченно моргнул. Оглянулся было на своих подчинённых, но думаю сразу понял, что угрожать этим отрядом не стоит. Возможно они выглядели бы весомо, иди речь о каком-то отдельном патриции, встреченном на территории города. Или ветви рода, у которого всей гвардии двадцать человек и среди них только пара слабых Одарённых.
Сейчас же прибывшие сотрудники Третьего отделения смотрелись, как воспитанники школы искусств, которые пришли в учебный лагерь легионеров и начали чего-то от тех требовать. Всего три офицера располагали рангом Окольничего. Что приводило к очевидному выводу — продержатся они не дольше минуты. И то, лишь при условии, что мы с Ульрихом не станем сразу вступать в бой.
— В случае неподчинения, я буду вынужден запросить поддержку гарнизона и всех ветвей имперской власти.
В очередной раз продемонстрировав свои зубы, я указал взглядом на Вениамина Рюриковича.
— Это вы про него? Или к Романову собрались бежать за подмогой? Вот скажите майор, вас учат оценивать последствия ваших действий? Или шеф прислал в расчёте, что я не стану разговаривать и просто всех перебью?
Смертный задумчиво нахмурился. Подумал. И придя к каким-то выводам, достал из кармана бумаги. Протянул мне.
— Вот. Этой ночью был убит виконт Элье. У нас есть двое свидетелей, которые утверждают, что видели там вас. И ещё один, но под сомнением.
Забрав документ, я развернул его и быстро пробежал глазами. Интересно. Убийство франкского патриция, это действительно сфера ответственности Третьего отделения. Но как мне кажется, специализированная структура, которая создавалась для решения самых тяжелых и сложных задач, к этому расследованию отношения иметь не должна.
— Дайте догадаюсь. Два свидетеля, это фрейлины Анны. А третий, скорее всего она сама. Только, либо девушка сомневается в своих показаниях, либо их опровергает её двоюродный брат.
Не знаю, как этот Мордашов поднялся до чина майора. Потому как эмоции на его лице проступили сразу же. И они полностью подтверждали верность всего, что я только что озвучил. Хотя, если он занимался только задержаниями, то такой работе, важными были совсем иные качества.
— Этого достаточно для вашего задержания.
Смертный наконец нашёлся с ответом. Правда не вызвав у меня ничего кроме усмешки.
— Да что вы? А как насчёт массы свидетелей, которые укажут на то, что я находился в своей усадьбе и никуда отсюда не выходил?
Вот теперь майор неожиданно сам ухмыльнулся. Мне даже показалось, что в его глазах мелькнуло некоторое удовлетворение.
— Согласно закону, мы не обязаны учитывать показания зависимых от подозреваемого лиц, на стадии расследования.
В голове послышался раздосадованный рык Сандала.
— Он что, дурр-р-рак? Ещё не понял, что с ним никто не поедет?
Похоже, дракон начал немного уставать от этого представления. Как собственно и я сам. Зато стало понятно, что у департамента особых дел нет ничего, что можно было бы предъявить на публику. Иначе, они не стали бы хвататься за подобную соломинку.
Придвинувшись чуть ближе к офицеру Третьего отделения, выпустил свою ауру, сфокусировав её на Одарённом. Не так жёстко, как вчера на лже-Волконской, но достаточно сильно, чтобы тот слегка побледнел.
— Передайте своему шефу, что лучше бы ему присмотреться к совсем иным делам. Некоторые из которых происходят прямо под его носом. А если он не понимает о чём я, то пусть задумается о своей профессиональной пригодности. После чего освободит занимаемое место для кого-то более толкового.
Увидев, как офицер открывает рот, чтобы ответить, приподнял руку.
— С вами я не поеду. Точка. Обвинения абсурдны — Элье я не убивал. Если хотите, можете попытаться меня задержать. Возможно я окажусь милостив и прикажу сохранить вам жизни. А может быть вы все умрёте сегодня. Пока я ещё не определился. Но будет куда лучше, если вы просто отправитесь во Владивосток и займётесь там настоящими делами.
Мгновение тот постоял на месте, смотря на меня с выражением полной растерянности. Увидев, как я начинаю разворачиваться, выдавил из себя.
— Но так же нельзя. Мы представляем Третье отделение, Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Отказываясь подчиняться нам, вы отвергаете слово самого государя.
Глянув на него, я поморщился.
— Ты сам показал мне приказ с печатью и подписью какого-то полковника. Личным распоряжением императора тут даже не пахнет.
Тем более, правитель империи до сих пор болен. И раз в новостях ничего не говорилось о смене наследника, то и в сознание он пока не возвращался.
Убедившись, что Мордашов впал в раздумья и пока будет молчать, я действительно шагнул в сторону машины, игнорируя возмущённо-ожидающий взгляд гвардейца Рюриковичей. Но тут в кармане завибрировал дарфон.
Вытащив устройство, увидел входящий звонок от Бельского. Либо к нему и правда прибыла Наталья Волконская, либо дело приняло совсем плохой оборот. В любом случае стоило ответить.
Но не успел я поднести палец к кнопке ответа, как рядом появилась фигура невозмутимого Рюриковича, который, как и Алексей, тоже опирался на трость, а уши уловили его тихий шёпот.
— Со всем уважением к вашей занятости и заслугам. Но отец настоятельно желает, чтобы я переговорил с вами немедленно.
Оторвав взгляд от экрана, я покосился на смертного. Если я верно помнил, он не из числа царевичей. А раз так, то кто у него отец?
Глава IV
На то, чтобы принять решение, мне потребовалась буквально секунда. Если сначала я подумал, что член императорского рода прибыл, чтобы поговорить о давлении на патрицианские семьи и организованные Романовым выборы Земства, то теперь стало очевидно, что его цели несколько более глобальны. Либо, он просто добивался нужного впечатления. В любом случае, поговорить с ним стоило.
— Думаю, пятнадцать минут времени у меня найдётся. Но всю охрану внутрь лучше не тащить.
Тот, всё с тем же безразличием в глазах, оглянулся на своих гвардейцев.
— Как скажете. Я возьму только водителя.
Глянув на уже разворачивающегося Рюриковича я кивнул Ульриху, который слышал весь разговор и тоже направился к машине. Оказавшись внутри, окружил её защитным барьером и дав Прохору команду неспешно ехать к усадьбе, наконец принял вызов.
На экране показалось лицо Бельского, на котором отображалась изрядное облегчение. Через секунду оно сменилось изображением Натальи Волконской, вперившей в меня гневный взгляд сверкающих глаз. В данном случае, это не было преувеличением — глаза у неё, в буквальном смысле слова, сияли.
— Этот адвокат говорит, что следил за моей внучкой по твоему приказу. Это правда?
Судя по тону, княгиня была в состоянии полного бешенства. В принципе, объяснимо — сначала она узнала, что контора Бельского занималась сбором информации о её роде, а потом пришла новость об убийстве виконта Элье, в чём обвиняли уже меня. Не говоря о том, что скорее всего она беседовала с псевдо-Анной и та изложила ей свою версию событий.
Конечно, я мог бы сказать ей, что франкский патриций прикончил себя сам, а свидетельские показания фрейлин не стоят и ломаного асса. Да и вообще, они сами не совсем настоящие. Но на мой взгляд, для подобных новостей стоило провести предварительную подготовку. Тем более, данные, что были зафиксированы следящими плетениями, я мог просматривать лишь самостоятельно. Разве что получилось бы продемонстрировать кому-то из членов свиты. Но уж точно не постороннему человеку.