Пока часы двенадцать бьют

—Почему вы-то? Подъемник не по вашей вине сломался,— резонно заметила Саша, желая сейчас лишь одного — оказаться в теплой постельке, а не выслушивать нытье Маргариты Семеновны.
Девушка не стала ждать окончания монолога и, оттолкнувшись, поехала с горы. Сейчас ей нужно было лишь тепло и горячий чай, и она даже не думала, как пройти этот путь, просто сосредоточено ехала, стараясь держать равновесие, что у нее не всегда получалось. Несколько раз она все же падала, но это казалось таким несущественным по сравнению со всем произошедшим в этот день.
Она потом подумает о Мише, об их отношениях и к чему все катится. Потом. Когда согреется.
—Ничего себе ты метеор!— на очередном повороте нагнал ее парень.— А говорила, что боишься! Догоняй!
Когда она наконец докатилась до конца спуска, то быстро отдала все снаряжение и чуть-ли не бегом рванула к себе в номер, потому что конечности нещадно ныли.
Сзади себя она услышала шаги, и через секунду ее догнал Миша.
—Я ведь обещал, что отогрею тебя и собираюсь обещание сдержать!— он схватил ее за руку и потащил в номер.
Было время обеда, поэтому никого из знакомых они на пути так и не встретили, а Саша могла только молиться о том, чтобы Яра догадалась оставить комнату открытой.
Дверь оказалась, действительно, не запертой. Девушка принялась сразу снимать с себя лыжный комбинезон, который мама ей одолжила, и натягивать удлиненную розовую толстовку цвета жвачки Bubble-Gum, которая служила еще и платьем.
Макаров куда-то вышел, но, пока она переодевалась, вернулся со стеклянной бутылкой, в которой плескалась прозрачная жидкость.
—Что это?— девушка недоуменно уставилась на предмет.
—Водка.
—Ты хочешь меня напоить?
—Было бы неплохо, но в другой раз.
Парень по-хозяйски зашел в ванную, достал оттуда тазик, который был спрятан за унитазом, набрал горячей воды и принес в спальню.
—Садись, будем тебя согревать.
—Ты что, будешь мне ножки парить?— Саша кокетливо заправила прядь длинных волос за ушко и присела на край кровати, опуская ноги в горячую воду.
Коже стало нестерпимо больно от столь резкого перепада, но она, до боли прикусив нижнюю губу, вытерпела и расслабилась.
Парень присел перед ней на пол, открыл бутылку, отчего по комнате разнесся стойкий запах спирта, налил себе в ладонь и прикоснулся к красной от мороза коже девушки, начиная растирать. Саша почувствовала сначала прохладу жидкости, а потом стало жечь, отчего по телу волной прокатился жар.
Девушка смотрела на его ресницы, на мягкие волосы, которые в тепле стали виться и непослушно спадать на лоб, на розовые щеки и губы, до сих пор горевшие от их поцелуев и холода, и не могла отвести глаз.
—А как же ты?— негромко спросила она.
—Поверь, мне уже итак жарко,— произнес он, нежно проводя пальцами по ее ножке и запечатлевая поцелуй на коленке.
Саша зажмурилась от ощущений, которые переполняли, сворачивали живот в комок, заставляли задерживать дыхание и растекаться словно, масло на сковородке.
—Кажется, я пьян тобой,— прошептал Миша, прислонившись головой к ее ноге.
—Ты просто надышался парами спирта,— также шепотом произнесла она.— Кстати, откуда ты его взял?
—У друга одолжил.
—У друга? В отеле?— заторможено переспросила девушка.
В этот момент у Миши зазвонил телефон.
—Вот, как раз он и звонит, совсем не вовремя,— ворчал парень, принимая вызов. Что-то выслушав, он вынес вердикт:— хорошо, буду через несколько минут.
Макаров облокотился спиной о кровать и вцепился пальцами в волосы, делая несколько глубоких вдохов и выдохов, затем, по привычке взъерошив себе их, он поднял глаза на Сашу, которая все это время неотрывно следила за ним.
—Стасу нужна помощь, мне надо идти.
—Стасу? Такому с русыми волосами и чуть пониже тебя?
—Да, ты его знаешь?
—Яра вчера меня с ним познакомила, они всю ночь за дверью проболтали. Рассказывала, что они учились в одной начальной школе и он ей подкладывал киндеры в рюкзак.
—Да ладно?!— воскликнул Миша.— Я знал эту историю, еще деньги тайком ему одалживал, но даже не знал, что это была Воронцова! Но он очень хороший,— доверительно поделился Миша, вставая с пола.
—Это точно! Получше, чем некоторые… тут,— девушка махнула рукой в сторону коридора, вспоминая Юру.
Миша принес ей полотенце из ванной, запечатлел невесомый поцелуй на щеке и быстрым шагом удалился, обещая зайти позже.
Саша, удивляясь самой себе, вдруг разозлилась на Стаса за то, что он так беспардонно забрал у нее кусочек счастья, потом на себя за то, что ведет себя как последняя дура, падая в его объятья, но все волнения остались позади, потому что в следующее мгновение она забралась под одеяло и забылась крепким сном.
    
Глава 6. Зажигая огни на елке
Новогодние игрушки, свечи и хлопушки в нём,
А весёлые зверюшки мой перевернули дом.
Завели весёлый хоровод,
До чего смешон лесной народ
И не верилось, что всё пройдёт сказочным сном.
 
“Инна Маликова & Новые Самоцветы — Новогодние игрушки”
Саша проснулась от того, что кто-то чувствительно толкнул ее в бок. С трудом открыв глаза и прищурившись от яркого света, она разглядела силуэт подруги. Все тело до сих пор покрывалось неприятными мурашками, а кожа на руках вся скукожилась и потрескалась. Девушка провела языком по пересохшим губам и поняла, что их настигла та же участь.
—Спящая красавица, подъем! Мало того, что ты на обеде не была, так еще и ужин пропустишь!— как будто издалека, услышала она голос Яры.
Захарова глянула в окно, за которым сумерки уже навалились на землю, снова были видны отсветы от гирлянд и слышны голоса на улице.
—Ты проспала четыре часа,— поспешила уведомить ее Яра.— Мне казалось, что мы вместе приехали отдыхать, а не спать все дни напролет. Через час ужин, а ты мне так еще до сих пор ничего и не рассказала! Так что, я тебя слушаю!— она легла рядом, на свою половину, подперла голову рукой и с любопытством уставилась на Сашу.
—О чем рассказывать? Как я чуть себе пятую точку не отморозила? Или что так хотела согреться, что поставила рекорд по скатыванию с горы будучи совершенно не лыжницей?
Яра весело фыркнула.
—От меня можешь не скрывать! Тут все на ушах стоят от новости, что у вас с Макаровым шуры-муры.
Саша залилась румянцем, события сегодняшнего дня хороводом заструились в ее мыслях, выставляя напоказ все ее тайны.
—Ничего между нами нет,— как-то неуверенно произнесла она.