Мир жизни и смерти 2

—Пучок моркови, нет три!
—Я редис возьму, весь!
—Да иди ты, мне половину!
—Не кричите, пять медяшек за пучок, подходите не толпитесь, всем хватит. Наверное…
Не прошло и двух минут, как я оставил запуганного деда, одного с опустевшей тележкой, и не слабой горкой заработанной меди. Рванул к таверне, прошмыгнув мимо задумавшегося Дуболома, все еще ожидающего возвращения уже несуществующего ковра, рванул наверх и чуть не разбил себе нос о собственную же закрытую дверь.
—Не понял, вроде я за неделю вперед заплатил. Может эта не та дверь? Да, нет, она самая.
Пришлось постучаться.
—Кто там?— Донесся зашуганный девичий голос.
—Фло, вставай, обед скоро, надо к старосте сходить, получить награду за задание.
—Нет, я не могу идти… то есть я занята, у меня дела, уходи!
—В смысле, уходи, это вообще-то моя комната.
—Пожалуйста, уйди. Сходи сам за наградой, мне она не нужна.
—Я не понял, что произошло?
—Ничего, уйди, пожалуйста.
—Чего надо, красавчик?— Разнеслось у меня над ухом так неожиданно, что я подпрыгнул на месте, поворачиваясь к рыжей подружке Алены, стоящей рядом с крыночкой топленого масла,— а, это ты, я тебя в одежде не узнала, богатым будешь. Ты чего с ней сделал, кобелина!? Совсем девочку замучил, какая же ты сволочь, и спрашивается, почему ее, а не меня?
—Я…
—Тебе не стыдно?
—Что? Я ничего с ней не делал!
—Слушай сюда, в следующий раз если это «ничего», ты не сделаешь со мной, лучше тебе здесь вообще не появляться, ты понял?
—А?..
—Кобель!— дверь открылась на миг открыв обзор на кровать, с боков которой свисали две изящные ступни, а затем дверь закрылась, чуть не долбанув меня по носу.
—Эй подожди, на передай ей.
Дверь опять открылась, и на меня уставились два гневно горящих зеленых глаза, и судя по раздувающимся ноздрям, лучше мне оказаться как можно дальше отсюда.
—Тетя Юля, не пускайте его сюда.
—Не бойся девочка, не пущу. Ну, чего тебе?
—Это ей,— я протянул добытые в данже сережки, и еле успел отдернуть руку от острых коготков.
—Передам,— взгляд ведьмы слегка потеплел, но дверь хлопнула, так же громко, как раньше. Из-за нее донеслось:
—Запомни, если еще раз тебе такой козел попадется, ты ему в самый интересный момент скажи: «Ты там вошел уже или еще нет?»
—Что?..
После этого голоса стихли и мне не удалось уже ничего разобрать.
—И что это сейчас такое было?— почесал я репу, в недоумении спускаясь вниз.
Дол сделал вид, что он баран и никак не отреагировал на мой недоуменный вопрос. Блин, и поговорить-то не с кем, надеюсь мужики подтянутся побыстрее, хотя что мне с ними здесь делать, если мне из деревни выбираться нельзя?
—Вот! Прими это в знак нашей благодарности!
—Извините что?— Я вынырнул из своих раздумий, и уставился на старосту, который что-то уже пять минут мне усилено втолковывал.
Я отключился на первых его словах, в которых он восхвалял мой героизм, и углубился в свои мысли и вечные вопросы типа: «Чего хотят женщины и какого хрена с ними не так?», потом перешел на неутешительную мысль, что в последнее время совсем пошёл по рукам, затем вспомнил все эти руки и решил, что черт с ним и как-нибудь это насилие переживу, а потом что-то в словах старосты привлекло мое внимание, с чем и связан был мой последний вопрос.
Староста недовольно пошамкал деснами и повторил:
—Вот, этот артефакт остался со времени первой битвы с Пустошами. Я думал, что он не работает, но во время прорыва измененных, он завибрировал и покрылся красными точками, не знаю, что это значит, но такой знаменитый охотник на монстров несомненно с этим разберется.
Поздравляем! Отношение со всеми жителями деревни Любимово достигло дружелюбия.
Отношение с провинцией Порубежье +1.
Получено:
Золото — 6 монет.
Медь — 4 монеты.
Древний артефакт — 1шт.
Я еще раз потряс головой, глядя на артефакт и соображая, где я недавно видел еще штук сто таких же. Потом вспомнил — в обеззараживающей камере на работе. Обычная белая кафельная плитка, размером сантиметров тридцать на тридцать. Один из ее краев имел бледно-розовый оттенок. Я повернул ее к себе, но полоса передвинулась, показывая в ту же сторону, что и раньше.
Это что, типа компас, а полоса указатель на север? Но у меня компас есть встроенный. Я сверил направление. Нет полоса на северо-востоке. Я наконец, сообразил поднять глаза и уставился в ту сторону. Там за древом и покосившейся оградой полыхала огненная стена. Что-то щелкнуло у меня в голове и до меня дошло. Точки, обозначающие мутантов, и полоса стены, это же мини карта. Такая у меня тоже есть, но тут дело в том, на сколько много она показывает. По привычке работы с планшетом я сжал на плитке изображение, и оно послушалось: стена сдвинулась к центру плитки, а за ней заалели двигающиеся точки. Я прикинул расстояние и получилось, что изображение на плитке брало примерно раз в пять дальше, чем у меня на миникарте. Это же круто. Можно заранее узнать о надвигающейся опасности, а, как говорится, кто предупрежден тот вооружён. Проверяя действие артефакта, я отошел на десяток метров, потом вернулся, крепко пожал сухенькую руку старосты, потом не сдержался, обнял старичка.
—Благодарю, это царский подарок!
—М-да?— Скептически спросил староста,— а в прочем я рад, пользуйся на здоровье.
Я, вглядываясь в глянцевую поверхность артефакта, направился к стене, но затем остановился. За нее мне нельзя, так зачем туда идти? Поесть бы, но в харчевне я сейчас появляться не хотел, там эта рыжая ведьма и Дуболом, который встречает теперь меня с тесаком наперевес, несмотря на то что у меня, типа с ним дружелюбие. Может к Алёне нагрянуть, она как раз сейчас дома, глядишь и накормит голодного спутника.
Запах блинов я учуял уже с улицы, поэтому не стал долго капать слюной на порог, и следуя за своим носом зашёл в прихожую, не тормозя, перебрался на кухню.
—Хозяюшка?
В кухне никого не было, только на столе стояла тарелка со стопкой парящих блинов, крынка меда, да кувшин с молоком.
—Алёна?
Никакого ответа, только из комнаты бывшего мужа донесся непонятный шум. Запиханный в рот блин вдруг встал комом в глотке, а по спине побежали мурашки. Черт, неужели этот маньяк вернулся? И что он творит сейчас с бывшей женой?
—Алена?— Я вытащил кинжал, в другой руке формируя Разрушающий луч, и на цыпочках начал краться в соседнюю комнату. Громыхнуло, и пространство огласил тихий женский вскрик.