Последний реанорец. Том VII

Сучья кровь! Не хватало мне еще мигрени сейчас.
Юсупов не успел договорить свою речь до конца, как одно из зеркальных стёкол медленно двинулось вверх, а пару секунд спустя моим глазам предстал вполне довольный увиденным Романов. Правда, рядом стоящий патриарх, отчего-то не разделял его эмоций, и от этого старого хрыча явственно разило раздражением и негодованием.
Чтоб я сдох! Ну здравствуй, главный святоша.
‒ Ты молодец, Захар, ‒ кивнул мне благосклонно Романов. ‒ Не перестаешь приятно удивлять.
Но, похоже, многие не разделяли мыслей Всеволода.
Шок и гримасы скрытого ошеломления на суровых физиономиях князей и графов, которые мгновенно стали переглядываться между собой. Изумление, восхищение и трепет на милых мордашках присутствующих женщин и девушек. Неверие на лицах молодого и даже среднего поколения. Но более всего запомнилась невзрачная харя Осокина и всей их семейки, всколыхнувшаяся ненависть в глазах общества анонимных нытиков, а также довольный громогласный смех Трубецкого, Потёмкина и Ростислава. Последний мимолётно успел мне показать большим пальцем вверх. К тому же могу с уверенностью сказать, что впервые видел такие многообещающие взгляды у Алиши и Прасковьи.
Что ж, похоже, я и сам слегка ошибся в расчете своих сил. Приуменьшил их немного. Хотя в целом плевать, так даже лучше. Правда, боюсь, на совете князей и моём приёме будет вновь нечто забавное. А ведь впереди еще предстоит разговор с Потёмкиными и Трубецкими. Боюсь, светлый князь может быть слегка удивлен последними новостями. Да и необходимо провернуть всё в аристократичной манере и устоявшимся законам и правилам.
‒ Однако есть одна оплошность с моей стороны, ваше величество, ‒ вдруг с виноватым видом продолжил Юсупов. ‒ Я подготовил всё нужное для проверки Лазарева, но лишь на архимага первой степени и сконателя. Придется прервать оценку и подготовить соответствующих архимагистров-инструктуров. Думаю, вы и сами знаете, что в нынешней ситуации понадобятся такие же столпы, как и он сам.
‒ Не стоит, Антон Романович, просить прощения. Так даже лучше. К тому же у меня есть решение данного недоразумения, ‒ с довольством отчеканил император, искоса поглядывая на патриарха. ‒ Мне кажется, что среди присутствующих найдется трое аналогичных уникумов с похожей силой, ‒ и медленно обернувшись, тот оглядел людей в наблюдательной комнате. ‒ Желающие есть?
‒ Ваше императорское величество, позвольте мне, ‒ с улыбкой откликнулся резво Долгорукий, уважительно поклонившись и передавая плащ своей сестре, и не медля ни секунды быстро направляясь к Романову.
‒ Буду рад помочь, ваше императорское величество, ‒ следом отозвался Пожарский.
‒ Я тоже готова, ‒ прозвучал мелодичный голосок Морозовой.
‒ Замечательно! ‒ расплылся в удовлетворенной улыбке Всеволод, а после обратил свой азартный взор уже на меня. ‒ Ну, так что, Захар? Готов продолжить?
Чтоб меня херувимы на свои копья света вознесли! Что за бред? Разумеется, готов! Пора начинать своё восхождение в стан князей…
‒ С радостью, ваше императорское величество, ‒ обвел я спокойными глазами находящийся в наблюдательной комнате высший свет дворянского общества. ‒ С превеликой радостью…
 
Глава 11. Сражение архимагистров...
‒ В таком случае Антон Романович, ‒ с удовлетворённой слабой улыбкой заметил император, глядя на то, как под уважительные поклоны уникумы стали спускаться в оценивающий зал. ‒ Можете продолжать.
‒ Будет исполнено, ваше императорское величество, ‒ кивнул учтиво Юсупов, вновь обращая суровый взор на мастеров Плеяды.
Долгоруков, Пожарский и Морозова. Значит, за последний год та прорвалась на уровень архимагистра. Неплохо. Целеустремлённая девка. То, что нужно для Ростислава. Суккубья кровь! Так вот откуда столько уважения к моей персоне! Романов что-то нашептал ей и прочитал несколько нотаций на мой счет.
‒ Привет, Захар! ‒ радушно поздоровался тандем Пожарского-Долгорукова, направляясь в мою сторону. ‒ С возращением! Мы хотели тебя навестить сразу же после твоего пробуждения, ‒ вдруг продолжил Алексей.
‒ Но порой ты бываешь слишком неуловим, ‒ хохотнул довольно Артем, а после окинул меня внимательным и веселым взглядом. ‒ Что ж, похоже, отец был прав. Казематы централа благотворно на тебя повлияли.
‒ Моё вам почтение, граф, ‒ приветственно кивнула Морозова с лукавой улыбкой, протягивая мне свою изящную ладонь. ‒ Вижу, что не только отец Артёма был прав на ваш счет, но и… еще кое-кто.
‒ Рад видеть вас в добром здравии, господа. Спасибо за заботу и помощь в прошлом, ‒ благодарно кивнул я княжичам, параллельно с этим целуя руку девушке, невольно скосив глаза на улыбчивого Ростислава. ‒ Вы стали еще прелестнее, Анастасия. Правда, кое-кто мог наговорить лишнего.
Однако на мой ответ та лишь расплылась в широкой улыбке под заинтригованные взгляды друзей.
‒ Боюсь, мне он врать не будет.
Вот как? Значит, всё зашло дальше, чем я предполагал. Неплохо…
‒ Хорош уже болтать! ‒ внезапно донесся скрипучий и суровый голос Юсупова, сам он в это время уже раздавал указания своим подчиненным, а секундой позже зашагал в нашу сторону ‒ Чай не на приёме. Позже наболтаетесь.
Крыло херувима мне в зад! До чего же всё-таки склочный и крикливый старик. Но более ничего плохого о нём сказать не могу: исполнительный старый пень. Хотя, скорее всего, я на старости лет буду таким же, а может и хуже… Если доживу, само собой.
‒ Так! Вам троим ничего объяснять не буду, вы и сами в курсе происходящего. Задача у вас, как у сегодняшних инструкторов проста: приложить все силы к его устранению, ‒ ткнул в меня пальцем Юсупов. ‒ Что касательно твоей персоны, Лазарев, то тебе я кое-что объясню. Сам понимаешь, ты столп. И проверять тебя также будут столпы. Поэтому такие суровые и сложные методы. Привыкай. Если кратко, то у тебя, как у испытуемого лишь две цели на выбор. Первая ‒ продержаться всеми правдами и неправдами на арене три минуты и за это время вывести из строя или сильно ранить хотя бы одного архимагистра. Вторая же ‒ чуть более сложная и нереальная, сделать так, чтобы эта троица не смогла продолжать твоё испытание. В обязательном порядке используете и силу духа и магию. Изучающие артефакты будут вести свою работу и анализ. Сдерживаться нельзя. В поддавки не играем. Увижу что-то, что мне не понравится, остановлю оценку и всех выгоню к чертовой матери. Даже не посмотрю, что здесь государь. Я в своем праве. Запрос понятен?
Строго, но справедливо. Мне по душе.
‒ Более чем, Антон Романович, ‒ кивнул я.
‒ Вот и хорошо, ‒ а после, взглянув на моё обмундирование, старик обратил свой взор на остальных. ‒ Снаряжаться будете? Время дать?