Последний реанорец. Том VII
‒ А ты не стесняйся. Я сюда прибыл не только с дружеским визитом, а чтобы еще и забрать тебя. Отец приказал. Делегация западников желает тебя видеть и переговорить.
Чтоб меня херувимы на свои копья света вознесли! Вот так удача.
***
Первое кольцо. Москва.
Московский Кремль.
Сенатский дворец.
Екатерининский зал Кремля.
Два часа спустя…
У парадного здания на территории Московского Кремля мы были уже пару часов спустя. И если честно, то во многом мне импонировал обыденный стиль в империи ‒ русский классицизм во всей своей красе, а уж в мою излюбленную пасмурную и дождливую погоду и подавно. Поэтому, даже невзирая на ворох свалившихся проблем, настроение было более чем приподнятое.
Стоило приблизиться к Екатерининскому залу, как пришлось сводить всё довольство на нет и принимать свой отчужденный и полностью равнодушный вид. Ведь с каждым проделанным шагом количество разномастных магов и воителей лишь увеличивалось. Причем люди действительно были разномастными, о чем говорил отчетливый запах.
‒ Дальше уже без нас, ‒ вкрадчиво заговорил Ростислав, остановившись у резных дверей главного зала. ‒ Как закончите, то приходи в гостиную. Мы будем там. И, Захар, ‒ вдруг понизив тон, зашептал вдруг цесаревич. ‒ Будь добр, не делай глупостей. У меня мало друзей и из их числа со спокойно душой я могу доверить жизнь лишь одному тебе. Само собой, родичи не в счет.
‒ Удачи, князь, ‒ тихо отозвалась следом Виктория, озарив меня своими ярко-изумрудными глазами, а после демонстративно стала между делом поправлять мой тёмно-багровый костюм на глазах у заинтересованных гвардейцев, стряхивая с него несуществующую пыль. Причем занималась этим так заботливо, словно делала подобное всю жизнь. ‒ Главное знайте одно – пусть для многих вы и являетесь бескомпромиссным убийцей, но в глазах правящей династии вы опора и устрашающая сила империи. Отец не даст вас в обиду.
Устрашающая сила и опора? Бездна, как красиво она интерпретировала слова убийца и Палач.
Правда, на все слова девушки пришлось лишь кивнуть, потому как в следующий миг двустворчатые двери беззвучно отворились, и я в своей излюбленной вальяжной манере зашагал к небольшому скоплению людей, которые расположись в импровизированной зоне для отдыха или же зоне для переговоров.
‒ Ваше императорское величество! Князь Лазарев по вашему зову прибыл, ‒ со всеми вытекающими правилами поприветствовал я отца Ростислава и Виктории.
‒ Здравствуй, Захар, ‒ с радушной улыбкой поприветствовал меня будущий император, поманив к себе рукой и попутно с этим оторвавшись от беседы с двумя непонятными типами. ‒ Проходи, присаживайся. Беседа как раз о тебе идёт. У нас, знаешь ли, возникли кое-какие разногласия, поэтому пришлось послать за тобой, хочу услышать твоё мнение. Кстати, ‒ вдруг с неприкрытым удовлетворением спохватился Романов. ‒ Позволь тебе представить двух наших гостей. Балинт Габсбург-Австрийский и Кандейм Нассау.
От осознания всей ситуации разом у меня почти успел вырваться громогласный и надменный хохот, однако в последний момент пришлось подавить его в зародыше, ведь передо мной сейчас сидел отец Оттона и отец Юстана. Наверное, у них на душе сейчас весьма скверное чувство из-за вынужденного сидения за одним столом с убийцей своих сыновей. Хотя если судить по их эмоциональному фону, то кроме едва уловимого раздражения и напускного спокойствия те более ничего не отражали. Странно, неужели им было плевать на своих отпрысков? Хм, становится интересно. И где третий от Валуа, кстати?
‒ Лазарев Зах…
‒ Мы наслышаны о тебе, ‒ с ленцой бросил Кандейм, равнодушно оглядывая меня с ног до головы. ‒ Кровавый Лазарь. Палач Империи. И вдобавок совсем недавно стал имперским князем. Для двадцати лет у тебя выдающиеся заслуги.
‒ Как ты понимаешь, прибыли мы сюда не для знакомства с тобой, а чтобы решить одну возникшую проблему, ‒ с хриплым басом отозвался Балинт. ‒ Хотя в одном Владимир прав, мы зашли в некий тупик в наших переговорах.
‒ Ты хотел сказать в вашем ультиматуме? ‒ сухо усмехнулся Романов. ‒ Ты уже получил мой ответ.
‒ Давайте перейдем тогда сразу к делу. Что же это за ультиматум? ‒ деланно поинтересовался я.
‒ Сейчас у тебя два выбора, парень, ‒ повысив голос, заговорил Кандейм, переглянувшись с Габсбургом, а вёл тот себя прямо как дома. ‒ Остаться здесь, в империи, под крылом правящей династии Романовых в ожидании масштабной войны, либо проследовать за нами и предстать перед судом трёх империй за все свои злодеяния.
‒ Злодеяния? ‒ одними уголками губ улыбнулся я, пробуя данное слово на вкус. ‒ Что за злодеяния такие? Не припомню…
‒ Незадолго до того, как ты устроил бойню в форпосте Яс-Хи, туда прибыли независимые наблюдатели от наших империй. Древние кланы запросили помощь за несколько дней до учиненной тобой резни. Никакого ответа наблюдающие не давали экспатам, они лишь прибыли осмотреться. И сейчас они все мертвы. В своей животной манере ты всех истребил, ‒ хмуро процедил Австрийский.
Ха-ха-ха! Как всё-таки весело. Переврать и смешать ложь с правдой так еще и меня оскорбить. Это забавно. Это весьма забавно. Похоже, несколько тысяч воителей и магов были обыкновенной поддержкой для тех самых наблюдателей. Как всё-таки стелет, кухаркин сын…
‒ Да… Что-то такое припоминаю… ‒ нарочито заинтересовано и медленно заговорил я, делая вид, что силюсь нечто вспомнить и пальцем касаясь виска. ‒ Там был некто по имени… Оттон, ‒ лицо Балинта при упоминании сына слабо дёрнулось, но тот сдержался, ‒ был некто по имени Сурмин, ‒ Кандейм напротив оказался спокоен. ‒ И некто по имени Франц Валуа. Да точно! Вспомнил! ‒ повысил я голос с довольной улыбкой и поднимая на них насмешливый взгляд. ‒ Все они были убиты моими руками. Я их прикончил. Так и что с того? Они прибыли не в то место и не в то время. Сами виноваты. Я уничтожал врагов своей империи, и они попали под раздачу. Кто ж знал, что они окажутся такими слабыми.
‒ Смеешь насмехаться над нами?! ‒ холодно отчеканил Габсбург, а его аура невольно всколыхнулась, однако под равнодушным взглядом Романова, тот скривился и также медленно вернулся на своё место. ‒ Ты посмел убить моего сына! Посмел убить будущего императора Французской Империи…
‒ Также ты убил представителя дома Нассау, ‒ добавил резко Кандейм. ‒ И…моего Юстана.
Ха-ха! Значит, всё-таки им не плевать…
‒ Знаете, не удивили, ‒ развел я по-простецки руками, а после демонстративно посмотрел на Владимира. ‒ Я столп Российской Империи и лишь государь вправе решать мою судьбу. Но так и быть признаюсь вам честно, я много кого убил. Репутация у меня теперь такая. Скверная. Я убивал и отцов и их сыновей, но все они умерли на поле боя будучи врагами. К тому же буквально недавно я избил четырёх наследников весьма уважаемых в империи родов и как видите, до сих пор хожу и дышу. Кстати, ваше императорское высочество, его величество одобрил мою схватку с князем Давыдовым?