Возвращение

Она достала из кольца несколько предметов и положила передо мной.
— Нож мастера знаков. Никогда не затупится, защиту, подобную твоей, пробьет на раз и не заметит. Что покрепче — тоже возьмет.
Я взял нож, повернул в руке и с досадой подумал, что совсем не моё. Хват неудобный, слишком длинное и тонкое лезвие. Никогда бы не подумал, что эта штука — серьезный артефакт.
— Себе оставишь или девчонке какой подаришь, — Мария легко прочитала мою реакцию. — Вот эти камни, — указала она. — Просто дорогие безделушки. Продашь у клайдов, хватит… Где-то на три-четыре хороших редких камня.
— Дорого, — удивился я.
— Мелочь, — отмахнулась Мария. — Вот это — указала она на какие-то комочки, — куда интереснее. Пять порций. За эти плоды любая женщина отдастся тебе во всех позах и выполнит любое желание. Десяток раз, или сколько ты там пожелаешь.
— А? — тупо посмотрел я на неё.
— Грубо говоря, эти штуки прибавляют красоты. А ещё они отличные антидоты. Красота — чисто наша, человеческая реакция, приятный бонус. Заварить в кипятке, дать остыть, съесть, а воду выпить. Горьковато, но дамы, поверь мне, оценят. И будут очень благодарны, — выделила она интонацией последнее слово.
Эти штуки я взял. Не то чтобы меня эффект впечатлил. Девчонкам своим подарю, пусть радуются.
— Последнее, — она достала из кольца пузырек с мутной жидкостью. — Драгоценность дроу. Расширяет потенциал к знакам. Пика не достигнешь, но небольшую прибавку получишь. Глядишь, пару дополнительных знаков освоишь. Да и в целом полегче станет.
— Спасибо, — сказал я.
— Пей. Уже готовое. Ядов нет.
— У меня добыча с ученицы осталась, — сказал я, забрав пузырек и выпив.
— Доставай, показывай…
Достал из кольца, что собрал. Мария вынула свой нож и поворошила награбленное. Руками трогать не стала.
— Пара стандартных амулетов. Работают только для дроу. Ерунда. Кинжал… Посредственность. Стрелы… На них яд, но уже испорченный… В общем, можешь всё выкинуть.
— Жаль, — искренне расстроился я.
— Ты свою награду получил, так что не унывай, — подбодрила она меня.
А я к ней присмотрелся. Мария выглядела слишком обычно для человека, который пару дней назад устроил дроу локальный геноцид.
Но, пожалуй, и другим вопросом стоит задаться. А можно ли её в принципе человеком считать?
    
Глава 6. Перекресток, или Как Спартанец новые подробности узнал
Финальный переход до Перекрестка был однообразен, уныл и ничем не запомнился, если не считать новой попытки со стороны Грозы, поговорить по душам.
На одном из привалов, усевшись на плащ и вытянув ноги, пока Люций занимался готовкой, Мария попросила:
— Расскажи об Алисии, — посмотрела она на меня.
— Мне казалось, что ты с ней не в ладах, — немного растерянно ответил я, не ожидая такого вопроса.
— У тебя ведь нет братьев и сестер? — она прекрасно знала ответ и продолжила: — Не хочу задеть. Просто ты, наверное, не понимаешь, как можно одновременно любить, защищать и заботиться, при этом — ненавидеть.
— Ты права. Не понимаю, — ответил я сухо.
— А скажи, Спар, что для тебя самое важное? — зашла она с другой стороны. — Ради чего ты рискуешь жизнью? Не из-за одного же пожелания Такена.
— Хочу стать сильнее, — подумав, что в этом нет секрета, ответил я.
— Сила — это инструмент. Пусть она и приятна сама по себе, — улыбнулась женщина. — Зачем тебе сила? Чтобы… — она не закончила, намекая, что я должен продолжить фразу.
— К чему эта попытка влезть мне в душу? — этот вопрос я воспринял в штыки.
— Любопытно, — пожала плечами Мария. — Или ты из тех, кто плывет по течению, без цели и смысла?
— Сомнительная провокация, — выдавил я из себя «вежливую» улыбку. — Впрочем… — мне пришла в голову интересная мысль. — Как насчёт равноценного обмена?
— Какого? — заинтересовалась Гроза.
— Я отвечу тебе, ты ответишь мне. Обменяемся рассказами.
— Почему бы и нет? — легко согласилась она. — Мой первый вопрос — зачем тебе сила?
— Защитить друзей, очевидно, — дал я ответ.
— Друзей… — эхом отозвалась она. — Ты не сказал — близких. Именно друзей. Красноречивый ответ. Не смотри на меня так, — улыбнулась она вполне нормально, без насмешки. — Я знаю твою историю, поэтому мне несложно понять, что внутри, — указала она пальцем куда-то мне на грудь. — Ты познал, что такое связь дружбы. Но семейные узы, да и любовные… У тебя есть девушка?
— Это уже второй вопрос, — постарался я сказать нейтрально, не выдавая чувств.
Нет, Мария меня не задела. Просто ощущение такое, будто палкой во внутренности тыкают и с любопытством смотрят, какая реакция будет.
— Хорошо, не буду спрашивать про девушку, — развеселилась она. — Про одну юную целительницу и рыжулю со странным, не девчачьим прозвищем. Ты смотри, Люций. Парню-то передалась эта твоя особенность. Управлять ею не умеет, но феромоны, когда рядом кто-то симпатичный появляется, выделяет.
— Так это правда? — удивился я, покосившись на Люция, который сделал вид «меня здесь нет, не понимаю, о чем ты, женщина, и вообще, я тебе девственником достался».
— Правда? — поймала меня на слове Мария. — Так Такен тебе что-то рассказал?
— Ну… — я понял, что спалился и подставил Мастера.
— Очень интересно, что же он тебе поверил, — взгляд Марии сделался как у медведицы, которая вот-вот тебя сожрет.
— Что сказал, то неважно. Захочешь, у него спросишь.
— Спрошу, конечно, — зафыркала она, пряча свой боевой настрой. — Дай угадаю. Там что-то было про то, что мой муж — невзрачный тип, но девки за ним бегали, а я их гоняла?
Люций закашлялся и отвернулся.
— Не помню. Давно это было, — ответил я так, что сразу стало понятно, Мария полностью угадала.
— Чего скрывать, так оно и было, — продолжила забавляться Гроза, бросая лукавые взгляды то на меня, то на мужа. — Хочешь, научу контролировать эту способность?
Вот бесит, когда она так спрашивает. Сразу хочется послать далеко-далеко. Но и согласиться тоже хочется. Немного. Или не немного. Кто откажется на девчонок благоприятно влиять? Да никто. Вот и мне не хотелось.
— Сам разберусь, — выдавил я из себя.
— Нравится мне твой характер сердитого волчонка, — снова засмеялась она. — Твой вопрос. Спрашивай.
— Зачем про Алисию спросила?
— Она же моя сестра, — удивилась она. — Ты так и не понял? Для родственников, особенно близких, это нормально. Любить и ненавидеть.